Глава 88 — История Брэдли

Помня со слов Азера о том, что никто не любит, когда его жалеют, Шока решил действовать мудрее и притворился писателем. Город Мраморной чаши был довольно популярным не только в королевстве Ульванде, но и в других странах, так что не было ничего удивительного, что кто-то решит написать о нём книгу.

«Более того, я уверен, что таких книг уже существует бесчисленное множество…»

Исхудавший нищий тем временем не подавал признаков жизни. Одетый в пожелтевшие обрывки, что раньше были рубахой и штанами, он пустым взглядом смотрел в землю.

-Мистер? – повторил Шока.

Наконец, заметив, что тень у его ног стоит на месте, мужчина поднял обрамлённую чёрными слипшимися волосами голову. Его лицо было тощим и костлявым, щёки впалыми, а у левого края губ росла большая родинка.

После чего серые, словно только отражавшие небытие глаза, посмотрели на Шоку.

-Вы это мне? – раздался охрипший голос, будто его обладатель пользовался им давным-давно.

Шока кивнул и заново объяснил.

-Я пишу книгу о городе Мраморной чаши, и поэтому опрашиваю её жителей. Если вы согласны ответить на пару вопросов, то здесь неподалёку как раз есть закусочная.

Мужчина сглотнул, край его сухих зубов стал влажным от слюны, но, словно сомневаясь, он оглядел свои исхудавшие руки и спросил:

-Почему… именно я?

Шока уже придумал ответ.

-Это вышло совершенно случайно. На этой улице не так много рионцев, так что я просто подошёл к первому, кого увидел, а им оказались вы.

-Понятно… - выражение лица нищего сменилось пониманием, он снова замолчал.

Заметив, что тот погрузился в мысли, Шока спросил вновь:

-Ну как, вы согласны?

Услышав его голос, мужчина вздрогнул, но в конце концов кивнул.

-Да.

Он облокотился на руки и начал подниматься. Только в этот момент Шока заметил, что вместо левой ноги у него был деревянный протез в виде обычной палки.

-Отлично, - получив согласие, он поспешно начал вспоминать, что же делают в таких ситуациях дальше.

«Точно. Я ещё не назвал своё имя.»

-Меня зовут Шока. А как вас, мистер?

Наконец, пожилой мужчина поднялся и, взяв палку, облокотился на неё.

-Брэдли…

Шока кивнул.

-Хорошо, тогда, мистер Брэдли, идите за мной. Закусочная недалеко отсюда.

Брэдли ничего не сказал и лишь молча последовал за ним.

***

Сев за стол в недорогой закусочной, чьи стены, по крайней мере, не были покрыты трещинами, из-за чего ветер не проникал внутрь, Шока, всё ещё стараясь поддерживать улыбку, посмотрел на Брэдли. Нищий мужчина сел напротив и, словно заворожённый, читал названия блюд и, в особенности, ценники, что были рядом с ними.

Поняв, что ему или сложно сделать выбор, или же он просто стесняется, Шока сам подозвал официанта.

-Дайте мне стакан воды, а этому мужчине салат Наполеон, чёрную пасту с мясом медведя, багет, а также горячего чая.

Когда официант немного отошёл, серые глаза Брэдли вспыхнули, он поднял руки, а его взволнованный шёпот пронзил пространство между ними:

-Мистер Шока, всё это стоит почти голубую монету. Это слишком много…

Шока покачал головой.

-Вы должны ответить на мои вопросы, а для этого должны быть сыты.

-Вот как… - мужчина опустил руки и замолчал.

Когда через десять минут официант наконец всё принёс, Брэдли долго не мог взять в руки вилку, будто не решаясь, словно не веря, что это происходит с ним. Однако, вспомнив, что Шока ждёт его, он неуверенно начал есть.

Проглотив содержимое первой вилки, мужчина застыл, всё его тело дрогнуло, а из края правого глаза потекла слеза. Тут же вытерев её, он, сдерживая желание съесть всё быстро, занёс вилку ещё раз.

«По крайней мере, не придётся заставлять его.»

Наконец, спустя пятнадцать минут, съев всё, что было на столе, Брэдли низко склонил голову.

-Спасибо… большое спасибо вам.

-Не стоит, - безразлично сказал Шока, успев за это время выйти из образа, однако после поспешно добавил, - я накормил вас не просто так, а в уплату за то, что вы ответите на мои вопросы. Это лишь сделка.

Услышав это, Брэдли впервые улыбнулся.

-Конечно, - он отложил тарелки в сторону и спросил, - так какие вопросы вы хотите задать мне?

Не будучи настоящим писателем, Шока, однако, имея в запасе время, всё-таки смог придумать парочку.

-Я бы хотел услышать о том, каким город Мраморной чаши был раньше. Также было бы прекрасно, если бы вы сделали это, параллельно рассказав и о себе.

Брэдли тяжело вздохнул и открыл рот. Только сейчас Шока заметил, что у него не хватало двух передних зубов, а тот, что был между ними, был повёрнут под неестественным углом.

-Как большинство в этом городе мои родители были часовыми, что приехали сюда в надежде получить опыт покорения врат, а также прославиться на весь город. Они обладали потенциалом D-ранга, так что это не было несбыточной мечтой. Примерно тогда же родился и я.

В то время город Мраморной чаши был совсем другим. Конечно, огромный комплекс и статуя короля уже стояли на белой вершине, однако тогда внутренний и внешний город ещё не были разделены. Внешний только появлялся, а врата внутреннего были открыты для любого желающего. Обладая хорошими навыками, мои родители зарабатывали неплохие деньги, так что мы могли позволить себе жить внутри, оберегаемые величием огромных стен. Я до сих пор помню, как бегал по известняковым дорожкам и даже однажды пытался забраться на стену.

Он засмеялся.

-Тогда я даже получил выговор от стражника. До сих пор помню, как на меня кричала бабушка, да, кстати, из-за того что мои родители всегда были заняты, большую часть времени со мной проводила бабушка, мать отца, так что и воспитанием моим занималась она… Ах, чуть не забыл, в те времена каждую неделю для всех жителей города – внутренних и внешних - в амфитеатре на белой горе устраивались пьесы. Они были настолько хороши, а актёры в них играли так восхитительно, что притягивали тысячи людей, которые с удовольствием наслаждались этим зрелищем. Моими любимыми были «Дед Мазай и зайцы», а также «Муму».

Выражение лица Брэдли было наполнено тем самым, что называли ностальгией. По его улыбке было видно, что он с теплотой вспоминает эти давно забытые деньки.

Однако, ничто не длится вечно, так и его лицо в итоге погрустнело, а голос приобрёл нотки тоски.

-Когда же мне было около пяти лет мои родители, наконец, решили исполнить свою мечту. Они решили покорить врата Великой горы и… не вернулись… Тогда я не обратил на это внимания: их часто не бывало дома, так что я не нашёл ничего странного в их отсутствии, более того, рейд должен был занять месяцы, так что это было неудивительно. Даже когда прошло целых три, я не заметил скорби в глазах моей бабушки. Только когда она сказала, что мне придётся побыть дома одному, из-за того, что ей нужно устроиться на работу, я что-то заподозрил. Однако бабушка заверила меня, что всё хорошо…

Повисла тяжёлая тишина, словно Брэдли не мог решиться продолжить. К сожалению, ему пришлось, его собственная честность и чувство благодарности не дали ему ничего скрыть.

-Именно тогда город начал меняться. Легенда о великих вратах облетела все ближайшие страны, и бесчисленные часовые ринулись в город Мраморной чаши. Тогда же мы с бабушкой и оказались за стенами. Как же было странно утопать в их тени, так страшно слышать вой монстров ночью и… так непривычно видеть статую короля вдали, словно сбежавшего от собственного народа за огромные стены.

В тот же год городские врата закрылись навсегда. Нет, они были всё там же, открытые, но теперь за вход начали требовать плату. Сначала десять белых, потом двадцать, тридцать, пятьдесят, одним ужасным днём они потребовали целую голубую, а теперь и вовсе две… Внутренний город стал пристанищем избранных, местом, которое словно врата ада каждый год в один и тот же день поглощает часовых, что желают покорить великие врата, которые открываются на белой вершине. Тогда же и расцвёл внешний город, однако не как цветок, а как гигантская миазма, смешавшая в себе отчаяние и надежду.

Словно подобравшись к поворотной точке, Брэдли поднял голову и закрыл лицо рукой. Его голос стал охрипшим.

-Бабушка работала всё больше и больше, а её лицо становилось всё бледнее и бледнее. И вот одной ночью, когда вой чудовищ сотряс стены нашего дома, я в страхе побежал к бабушке, но нашёл лишь её хладный труп. Именно в тот момент… не чувствуя никакого тепла, я выглянул в окно и посмотрел на фигуру первого короля и мраморной чаши в его руках. Именно тогда я понял… мои родители никогда не вернутся.

По скрывающей глаза руке Брэдли потекли слёзы, тихое сопение раздалось в воздухе, а его тело начало дрожать.

Шока молчал, не зная, что сказать. В то же время он не торопил мужчину, понимая, что, возможно, именно эти эмоции он и хотел получить от своего собеседника.

Радость, ностальгия, боль, скорбь, тоска – все эти эмоции Брэдли пережил менее чем за десять минут.

Наконец, мужчина убрал руку; показались его покрасневшие серые глаза. Тяжело вздохнув, он выпрямился и безразличным голосом продолжил:

-Вскоре я оказался на улице… тогда мне было около семи. Внешний город стремительно преображался и такому глупому ребёнку, как я, в нём не было места. Мне пришлось измениться, я научился врать, воровать и причинять другим боль. По итогу став участником одной банды, я спустя долгие годы наконец понял, в кого превратился. Почувствовав омерзение, я убежал на другую часть города. И в который раз в жизни посмотрев на огромную мраморную чашу, я решил стать часовым. После этого толком ничего не происходило, потенциал у меня был маленьким, так что я не смог достичь больших успехов, а когда же потерял ногу, для меня всё и окончилось.

Он замолчал, после чего наконец закончил:

-Став бедняком или же лучше сказать нищим, я, смотря на мраморную чашу, временами думаю. А вдруг мои родители всё ещё на Великой горе, вдруг они всё ещё живы. Тяга, что влечёт меня к великим вратам, неудержима, но каждый раз я лишь качаю головой словно если я зайду в них и не найду никого, то это будет значить, что мои родители и правда мертвы.

Выслушав рассказ Брэдли, Шока не чувствовал какого-то сильного сочувствия и, более того, считал, что его надежды – это лишь самообман. К счастью, вспомнив слова Азера, он не стал уничтожать иллюзии мужчины.

«Ведь, похоже, у него, кроме них, больше ничего не осталось…»

Пожилой мужчина попытался улыбнуться.

-Мистер Шока, вас удовлетворила моя история?

Он кивнул.

-Она была занимательной, хотя, конечно, я уже знал немного из того, что вы мне рассказали.

-Ха… я и не сомневался, вы всё-таки писатель. У вас больше нет вопросов?

Шока снова кивнул, после чего, засунув руку в карман, нашёл что-то и протянул ладонь.

-Дайте руку.

На лице Брэдли отразилось непонимание, но он послушно последовал его словам.

Не говоря ни слова, Шока бросил в его ладонь две голубых рио и сжал его пальцы.

Мужчина, мельком увидевший голубой блеск, тут же зашептал:

-Мистер Шока, это слишком много! Притом вы уже заплатили за еду!

Шока, не пытаясь улыбаться, спокойно ответил:

-Вы рассказали мне ценные данные, так что должны получить равноценную плату.

Молча встав, он покинул закусочную, оставив Брэдли ошеломлённым. Когда он уходил, то услышал вслед голос:

-Спасибо, этого хватит на целых полтора месяца.

Шока не остановил шаг, но не мог не подумать.

«На полтора месяца… Азер, это то чувство, которое ты называл сочувствием?»

Конечно, это был не первый раз, когда он ощущал подобное. В последний раз он чувствовал сочувствие, когда нашёл повешенный труп его клиентки, матери бегемотов, которых она потеряла.

Однако, в тот раз это было лишь ответное сочувствие, он и сам потерял всю семью и поэтому знал, каково это. В этот же раз он посочувствовал человеку лишь за его несчастную судьбу.

«Чем же он таким будет питаться, что этих двух голубых ему хватит на полтора месяца?»

Испробовав достаточно вкусных блюд, Шока также начал разбираться и в их стоимости. Более того, даже самая обычная еда обошлась бы в десяток белых, так что ему было страшно даже думать о том, что же собрался есть этот бедный мужчина.

«Ну, хотя бы он не останется голодным…»

Попытавшись выбросить это из головы, Шока зашагал по грязным улицам внешнего города Мраморной чаши. До открытия врат оставалось менее трёх дней.