Глава 79 — Пустой и переполненный
Шоку поглотила ярость. Побуждаемая жаждой крови, его единственная рука сжала кунаи, так и норовя зарезать троих придурков.
«Убью, убью, убью!»
Однако он сдержался. Его взгляд медленно скользнул вниз, уткнувшись в землю.
«Они просто идиоты… вдобавок, они братья, да и притом близнецы, так что неудивительно, что они решили выбрать именно эту тему»
Да, всё было именно так. По крайней мере, пока…
Старший из братьев, Ван, спрыгнул вниз и с усмешкой спросил:
-Вам не нравится тема? Или же у вас нет брата? Как же печально, мне так жаль, что вы никогда не сможете узнать, что такое настоящая братская любовь. Вам, наверное, также будут неведомы мои следующие слова, - он посмотрел на двух своих братьев и ударил их по плечам. – Я так люблю вас, братья мои, Ту и Сри!
-И мы тебя, брат Ван!
-Ты самый лучший, бразер Ван!
Внезапно мир содрогнулся, и звон падения огромной цепи заглушил всё. А если точнее, содрогнулся разум Шоки, и одна из печатей, связывающих его сердце, треснула, превратившись в труху.
Он снова посмотрел на свою руку… руки. Ему показалось или же у него их снова было две? Неожиданно горная дорога и бескрайний лес исчезли, а его взгляд оказался приклеенным к потрескавшемуся деревянному потолку.
Не понимая, что происходит, он попытался оглядеться, но тут же услышал шёпот.
-Не смотри, не смотри, не смотри! Не смей смотреть! Нельзя… Нельзя… Нельзя!
Его разум раскалывался, виски кололо – он не мог связать и мысли. Однако, наплевав на боль, Шока всё равно опустил взгляд и замер.
Комната была заполнена яркой алой кровью. Неподалёку от него валялись обезглавленные тела. Дверь хижины была широко распахнута, и на пороге также лежало тело. Оно принадлежало маленькой девочке-бобру, чья спина была красной, шуба развевалась порывами ветра, а застывшие и полные боли глаза смотрели внутрь… прямо на него.
-Мама… папа… сестра…
Наконец, осознав, что видит перед собой, Шока неожиданно почувствовал тяжесть, будто нечто увесистое лежало прямо на его ногах. Боясь, что, если посмотрит вниз, его кошмары окажутся реальностью, он окаменел.
Однако его нежелание не означало, что ему не придётся это сделать. На его голову легла рука, она не была тяжёлой, однако алые капли крови, что мгновением позже заляпали его шубу и потекли по лицу, тут же вдавили его голову, заставив посмотреть вниз.
-Брат…
Половина его брата лежала на его коленях. Его желудок и остальные органы вываливались на пол в огромном потоке крови.
Из Шокиных глаз потекли слёзы, он хотел так много сказать, но невыносимый спазм сжал его горло, не давая выдавить и слова.
Вдруг, бледные губы его брата дрогнули и растянулись в мягкой улыбке, раздалось душераздирающее бульканье, а после тихий, наполненный любовью голос.
-Я люблю тебя, младший братик.
Внутри Шоки что-то треснуло, мигом позже разлетевшись на мириады осколков. Слёзы, текшие по его лицу, окрасились в красный, наполнившись кровью, рот открылся настолько широко, что уголки губ разорвались, а после невыносимый хохот вырвался из глубин его пасти.
Он потерял рассудок, потерял себя, потерял всё, что когда-либо ценил и лишь его безумный смех остался с ним, смех и бесконечное желание отомстить.
***
-Что это с ним, братец Ван? – спросил средний брат Ту.
Бобр перед ними неожиданно упал на колени и громко рассмеялся. Из его единственного глаза потекли слёзы, а после низкий гул его голоса, словно нож вонзился в их сознания.
-Убью… убью… убью… - его рука медленно поднялась, крепко сжимая чёрный кунаи. – Я превращу вас в фарш, ублюдки…
-Братец Ван, он, похоже, не в себе! – в голосе брата Сри впервые прозвучала тревога. Бобр перед ними, наконец, встал и ринулся вперёд. Безумие в его взгляде не предвещало ничего хорошего!
-Покромсаю на части!
-Братья, в сторону! – громко закричал брат Ван. Он сжал меч одной рукой, а другой приготовился щёлкнуть, ослепив противника.
К счастью, этого не понадобилось.
Бабах!
Релакс замахнулся и ударил тыльной стороной топора прямо по голове Шоки. Удар вышел настолько сильным, что голова того отлетела в сторону, а тело, потеряв равновесие, просто рухнуло в бессознании.
Капибарин спокойно взглянул на друга, а после посмотрел на братьев Трип. Увидев то, как трое храбрых юношей, что раньше притворялись не иначе как рыцарями, теперь еле стоят на ногах и дрожат, он ухмыльнулся.
-Вам видно действительно не нравится, что он задумал такое без предупрежденья. Ведь даже у трусов есть права.
-Мы не трусы! – завопили все братья сразу. Однако мгновение позже, заметив, как тело Шоки шелохнулось, тут же отступили на шаг. Один из них даже взвизгнул…
-Я вижу, вижу… - зевнул Релакс и задумчиво посмотрел на Шоку, прошептав: -Что же с ним случилось?
После ещё немного позабавившись видом трёх братьев, что вздрагивали от любого шороха, он сказал:
-Я согласен на ваш картинный бой. Однако мне потребуется два дня. Ведь мы хотим поединок картин, а не клякс на холсте, верно?
Услышав его слова, братья, наконец, успокоились. Старший из них вышел вперёд.
-Тогда возьми наши пергамент и краски. Вы не знали заранее, что будете участвовать в этой битве, так что у вас вряд ли есть нужное с собой. Да и у нас имеются запасные, так что всё честно.
Релакс пожал плечами.
-Ну и отлично.
Взяв пергамент и краски в одну руку и схватив Шоку другой, он медленно направился к повозке. Все монстры были уже убиты, так что их обязанности были выполнены.
-И как же мне нарисовать эту картину? У меня же и брата никогда не было. – задумался Релакс, затаскивая Шоку в повозку. Как в голову пришла идея. – Может быть, Шока мне поможет с этим нелёгким делом? По его реакции, видно, что у него раньше был брат.
Решив, что так и поступит, капибарин поудобнее устроился на деревянных досках и принялся чистить топор. Тем временем караван, успешно переживший нападение чудовищ, двинулся вперёд навстречу огромным горам.
***
-Я изменился, увидев, как сияет луна с другого берега.
Шока медленно пришёл в себя и открыл глаз.
-Что случилось? – спросил он хрипловатым голосом.
-О, ты проснулся? Это ты лучше мне скажи, зачем напал на тех троих идиотов, они мне, конечно, тоже не понравились, но не прям до такой степени, чтобы пытаться прирезать их. Кстати… пока ты был в отключке, я согласился на их предложение, так что теперь должен нарисовать картину, связанную с братской любовью. У меня никогда не было брата, но у тебя, похоже, был. Так не поможешь мне советом?
На эту просьбу Шока ничего не ответил. Он приподнялся, опёрся на стенку, после чего посмотрел на ряды повозок, что двигались за ними.
-Мне снова приснился сон, - начал Шока, но тут же покачал головой, - хотя, нет, я бы сказал, что перед моим глазом вновь зажглось одно воспоминание.
-Правда? Как необычно… И о чём же оно было? – поинтересовался Релакс и продолжал чистить топор, одним взглядом поглядывая на него.
Шока на секунду застыл, а после посмотрел на руку. Убедившись, что вторая у него по-прежнему отсутствует, он продолжил:
-Я вспомнил тот момент, когда убийца моей семьи сбежал, а сам я остался в комнате с трупами. Мой старший брат тогда защитил меня, а после умер прямо у меня на руках, сказав свои последние слова.
-Понятно, - Релакс уже некоторое время просто сидел и смотрел на него. Он и раньше замечал за своим низким товарищем странности, но теперь всё, наконец, встало на свои места. Неудивительно, что убийство всей семьи перед его глазами так сильно повлияло на Шоку. – Печально…
Повисла тяжёлая тишина. Только звук катящихся колёс и топот лошадей немного разряжали эту тёмную атмосферу.
Релакс создал мандарин и начал подбрасывать его, думая. Наконец, словив и сжав, он медленно заговорил:
-Знаешь, у меня вообще-то тоже раньше была семья. Притом довольно богатая, да и родители были неплохими. Не помню, говорил ли, но мои предки были потомственными лесорубами. Однако это и не столько важно, важно то, что, несмотря на всё, что у меня было…
Он снова подбросил мандарин.
-Мне было так скучно. Я каждый день питался лучшей едой, носил лучшую одежду, да и просто жил свою лучшую жизнь. К сожалению, мне это было мало, я желал отправиться в путешествие, увидеть множество стран, познать мир, познать свою жизнь. Однако тогда мои родители запретили мне это, сказав, что я слишком молод.
Релакс замолчал, словно вспоминая. В конце концов, цыкнув языком, он продолжил.
-Как ни прискорбно, но они были правы… И, к сожалению, прошлый я этого не понимал. Поняв, что не смогу увидеть весь мир, я решил узнать, что находится внутри меня… Я поддался всем страстям, грехам и порокам, желая узнать, как сильно это повлияет на меня…
Добавив мандарину фитиль, он кинул его в рюкзак, а после отбросил голову и посмотрел в потолок.
-Сигареты, алкоголь, проститутки, наркотики, я перепробовал всё. Моя жизнь словно стала огромным пламенем, что только разгоралось и становилось всё ярче и ярче. Я прожигал целые дни, недели, месяцы, проводя их в бесконечном цикле наслаждения.
Однако топливо когда-то должно было закончиться. И одним днём я, наконец, понял: моё вечное пламя погасло. Я больше не чувствовал ни былой яркости, ни услады от бесчисленных наслаждений, даже давнее желание увидеть мир утонуло в этом океане тоски, исчезнув навсегда… Я хотел познать себя, но когда добрался до самых глубинных частей своей души, то осознал. Там ничего нет… Моя жизнь превратилась лишь в непрекращающееся существование, а сам я стал бесцельным существом.
Я попытался бросить всё, вернуть всё, как было, попытался вновь заставить пламя моей души разгореться и окрасить всё вокруг… Однако… выбрасывая сигарету в грязь, я тут же закапывался в неё, словно свинья, и хватал её вновь… Разлив пиво на пол, я падал ниц и, как безвольный раб, слизывал его, упиваясь. Ударив одну проститутку, я немедля оказывался за порогом и в следующий миг сплетался в объятьях с другой. Даже мандарины, что раньше были лишь навыком, стали плодом добра и зла, без которого я не мог больше даже вести своё жалкое существование. И, наконец, одним днём…
Он громко засмеялся, но его смех был наполнен болью, а не весельем.
-Мои родители не стали больше терпеть. Они поставили меня перед ультиматумом: или отказывайся от всего и становись нормальным, или проваливай из нашего дома. В моём понимании тогда это было предательство. Я, не раздумывая, проклял их, оскорбил мать, ударил отца, а после, получив от него по голове, оказался на улице, валяясь в грязи и смотря на дождливое серое небо. Теперь у меня не было ни дома, ни семьи, не было ничего, тогда, кажется, я понял что-то не так, но было уже слишком поздно.
Вскоре деньги кончились, и, не желая видеть ничего знакомого, я отправился туда, где я был никем, туда, где меня никто не знал, туда, где даже моё жалкое существование было лишь обычным фоном повседневной жизни. Стоя посреди незнакомого города, на незнакомой улице, видя незнакомые здания и неизвестных мне существ, я, наконец, окончательно лишился всего, я стал пустым.
Его тяжёлый вздох сотряс воздух, а потом одно-единственное слово слетело с его губ.
-Конец.
***
Релакс замолчал, он закрыл лицо руками и просто тяжело дышал. Шока решил было, что ему надо время, чтобы успокоиться, как прозвучал неожиданный вопрос.
-Как ты думаешь, Шока, стоит ли мне помириться со своей семьёй?
-Что?
Он застыл, не зная, что и ответить.
Помириться? А есть ли в этом смысл? Он вспомнил, как часто ссорился в детстве со своей младшей сестрой, а после, как, получив нагоняй от мамы, они стояли и извинялись друг перед другом.
В таком случае получается да?
Однако… его ситуация в корне отличалась от той, что случилась с Релаксом. Тот в прямом смысле втоптал свою жизнь в грязь, проклял родителей и исчез навсегда? Смогут ли они его простить, более того, захотят ли вообще это делать?
Шока не знал ответа на этот вопрос. У него никогда не было крупных ссор с родителями, может быть, они бы случились в будущем, однако те просто умерли, так что этого будущего не существовало… А вдруг, увидев его сейчас, они бы и не признали в нём своего сына? Вдруг он пошёл не тем путём, что они желали для него?
Так что, не зная, что ответить, Шока просто честно сказал:
-Я не знаю… Я не знаю, что тебе сказать, Релакс…
На это капибарин лишь спокойно улыбнулся и зевнул.
-Вот и я тоже… Именно поэтому я так хочу помочь Инви проснуться. У него есть жена и дети, я думаю, у него точно должен быть ответ на мой вопрос.
-Ради этого ты так настаивал отправиться со мной?
-Да, - Релакс задорно кивнул. – Я готов рискнуть жизнью, чтобы помочь тебе спасти его, ведь, - его голос потускнел, - ведь, не разрешив эту дилемму, я никогда не смогу двигаться дальше, я навсегда останусь пустым
Наконец, он убрал руки с лица и посмотрел на Шоку. Его лицо казалось весёлым, однако глаза не выражали ничего.
-Ведь пустота – это ничто, а ничто – это смерть.
***
Услышав о предыстории, муках и размышлениях Релакса, Шока понял его намного лучше. Более того, он осознал, что они во многом похожи. Однако если его товарищ был пустым, то Шока был переполненным. Бесконечная злоба лилась через край, понемногу уничтожая его личность.
Для того, чтобы заткнуть родник этой ненависти, он должен был свершить свою месть. Однако временами он боялся, что к тому времени, когда это случится, будет уже слишком поздно. Его сущность превратится лишь в огромный комок злобы.
Наверное, именно по этой причине он так цеплялся за Талию, Азера, Миву, а теперь и за Инви и остальных. Их присутствием, связь с ними… он использовал его, чтобы на время ослабить напор, нет, будет точнее сказать, они стали теми якорями, позволяющими ему оставаться таким, какой он есть, хоть немного дольше.
Да, именно так. И когда он спасёт Инви, этот якорь станет намного крепче и прочнее, дав ему ещё больше времени.
-Так ты говорил, что тебе нужна помощь с картиной?
Релакс ухмыльнулся и, кивнув, вытащил пергамент с красками. Шока же хрустнул пальцами.
-У меня есть одна идея. Я же думаю, они не будут против, если мы немного изменим тему?
-Ну, если ты пригрозишь им мечом, они вряд ли что-то смогут тебе возразить.
-Точно…
Неловко посмеявшись, Релакс, наконец, спросил:
-Так и что мы рисуем?
Шока поднял руку перед глазом и попытался сформировать пальцами рамку, чтобы посмотреть на пергамент с другой стороны. Но, осознав, что одной руки не хватит, в итоге просто подпёр подбородок. Побыв в такой позе некоторое время, он, похоже, что-то решил, после чего уверенно кивнул.
-Давай-ка нарисуем нашу когорту.
-Когорту? – Релакс весело зевнул. – Правда ведь говорят, что дружба – это та же любовь.
Он схватил кисть и начал рисовать.
Наблюдая за тем, как их фигуры с предельной точностью словно оживают на полотне, Шока с интересом сказал:
-А я и не знал, что ты умеешь так хорошо рисовать.
Капибарин бросил на него весёлый взгляд и продолжил.
-А, забыл рассказать, в детстве я не просто хотел путешествовать, я мечтал стать странствующим художником.