Глава 72 — Битва под Игридом. Часть 4.

Маркус в этот момент не давал изрыгающей кровь Лауре даже мгновения передышки, неистово бросаясь вперед и заваливая ее шквалом безжалостных ударов, заставляя своего, казалось, неутомимого врага впервые за весь бой отступать. Ее рука, держащая клинок, дрожала от усталости и конвульсий, тогда как меч, блокирующий удары вскоре так и вовсе разлетелся на две части, оставаясь в руках епископа лишь одинокой рукоятью со сломанным лезвием.

— Это тебе за Мирейна, моего наставника, которого ты осмелилась подло убить! — Гневно закричав, Маркус наконец подобрал подходящий момент, в следующее же мгновение стремительно пронзая насквозь ногу Лауры, проходя прямиком через трещины в ее доспехе.

Тем не менее, невзирая на брызжущую повсюду кровь, сломанный клинок Лауры уже яростно летел навстречу врагу. Однако Маркус не смел медлить: оставив меч в ноге епископа, он стремительно отпрянул назад. Лезвие лишь вскользь задело его, оставляя глубокую царапину на доспехе и следом... беспомощно разлетаясь на множественные осколки. Свирепый оскал тут же исказил благородные черты лица молодого рыцаря, в то время как он сам уже в очередной раз схватил воткнутый неподалеку меч, стремительно бросаясь обратной в бой.

— Это тебе за Литессу, моего верного товарища и подругу! — Уголки губ Маркуса слегка приподнялись, и даже его голос подрагивал от волнения. C каждой пролитой каплей крови врага, его глаза не переставали искриться все сильнее. Сегодня он, наконец, отомстит за своих друзей...

Очередной удар меча... и очередной меч в его левой руке уже безжалостно пронзил насквозь кисть епископа. Он не медлил, вновь оставляя клинок и подбирая следующий. Он не торопился, отнюдь, лишь продолжал неспешно загонять ослабевшее чудовище в свои сети.

Спустя несколько мгновений Маркус вновь бросился вперед. Он наседал множественными ударами по ошеломленной Лауре, способной лишь с трудом блокировать удары и медленно отступать назад. Пока молодой рыцарь вновь брал меч, она уже вытащила клинки из своих конечностей, отчего еще больше пролитой крови заставляло ее беспомощно искать пути отхода. Со всего ее тела брызгала черная кровь, а предсмертная пелена перед глазами становилось только гуще, с каждым пропущенным ею ударом. Казалось, она уже чувствовала пришествие смерти...

Маркус в этот момент уже чувствовал, как близка победа, чувствовал, как отмщение практически состоялось... словно чувствовал невидимые взгляды Литессы и Мирейна за своей спиной... взгляды всех тех, кто пал и еще падет в этой битве!

— А это тебе за страдания и боль моего брата! — Яростно закричав, Маркус уже в следующий миг направил ведущий клинок прямиком в сердце неподвижно стоящей Лауры. — И за всех тех, чью жизнь ты забрала этим мечом!!!

Лаура в этот момент находилась на последнем издыхании, и лишь конвульсии, проходящие по всему ее телу, давали понять, что жизнь все еще теплится в ее теле. Тем не менее ведущий клинок Маркуса уже был поистине неумолим, легко пронзая множественные трещины ее доспеха и вонзаясь той прямиком в грудь!

Маркус улыбнулся, едва клинок пронзил сердце его врага, однако едва он успел насладиться долгожданной победой, как ужасающая улыбка Лауры вдруг растянулась на ее лице от уха до уха, обнажая чудовищную пасть, полную острых зубов.

— СЕЙЧАС Я — ВЕЛИКАЯ МАТЬ! — Маркус на миг остолбенел, пораженный видом преображенной Лауры. Однако её челюсти уже в ту же секунду безжалостно сомкнулись на его правой руке, мгновенно сминая доспех... а вместе с ним плоть и кости.

В этот момент Маркуc мог только закричать от невероятной боли, однако даже так, его левая рука, держащая сейчас меч не медлила и секунды, в следующее же мгновение вонзаясь через ключицу Лауры прямиком до самой рукоятки. Кровь из ее ужасающей пасти, казалось, лилась неостановимо, однако зубы продолжали лишь еще сильнее сжиматься на кисти своего врага!

Стиснутые зубы Маркуса скрипели от испытываемого им шока и боли, однако его непонимание было столь же сильно. Он просто не мог понять, как Лаура все еще может быть жива, наконец в полное мере осознавая ее чудовищность и нечеловечность.

Его левая рука потянулась за пояс, быстро доставая кинжал и метя им прямиком в глаз Лауры, однако та тоже не смела медлить, поднимая руку и со всей силы обрушивая на грудь молодого рыцаря свой тиранический удар.

— Аргх! — Маркус в этот момент мог только застонать от боли, тогда как невероятный по силе удар уже точечно пришелся ему в грудь, отправляя в неконтролируемый полет.

Он пролетел несколько метров, с глухим стуком ударяясь об дерево и едва не проваливаясь в беспамятство от столь невообразимого удара. Из его рта тут же потоком хлынула кровь, но тем не менее, он все равно начал медленно подниматься, ведь бой, возможно, еще далек от завершения.

Доспех на его груди был безжалостно вмят и покрыт трещинами, ведь от такого удара даже несколько костей в его теле были попросту раздроблены. Ужасная боль сковала его тело, отчего он мог лишь продолжать мрачно наблюдать за Лаурой, только спустя несколько мгновений чувствуя резкую боль и переводя взгляд на свою оторванную кисть правой руки.

— “Проклятье...” — Осознав, что его правая рука потеряна навсегда, Маркус вмиг помрачнел, с трудом оставаясь стоять на ногах. Боль во всем теле была невообразима, тогда как раны, полученные им, оказались слишком сильны...

Он допустил лишь одну небольшую ошибку, за которую поплатился с лихвой. Это и есть битва против превосходящего противника, где даже одна-единственная оплошность могла решить вопрос жизни и смерти.

Спустя мгновение Маркус бессильно упал на одно колено, зажимая руку в попытке хоть немного унять хлещущую кровь. Однако уже в следующее мгновение его шокированные глаза приковались к Лауре, которая достав окровавленный меч из ключицы... направилась прямиком к нему. Она даже не обращала внимания на без конца льющуюся отовсюду кровь...

— Ха-ха-ха-ха... чудовище... — Маркус мог только мрачно рассмеяться, наблюдая за Лаурой, которая сейчас уже неспеша шла прямиком к нему.

Сил подняться у него, казалось, совсем не было, в то время как его противник каким-то мистическим образом до сих пор продолжал идти. Он мог только наблюдать за изменившемся до неузнаваемости епископом с гневом и нежеланием в глазах.

Сейчас даже вид Лауры уже был далек от прежнего. Ее разорванная от уха до уха пасть была полна острых зубов, в то время как закатившееся желтые глаза, казалось, даже не смотрели на своего заклятого врага. Из множественных ран на ее теле уже выползали полчища насекомых, ползающие по ней в хаотическом порядке, будто бы стараясь выстроить новую, более величественную форму. Видя весь этот мрак... Маркус мог только покачать головой...

— “Простите, друзья... видимо это чудовище одолеть мне оказалось не по силам...” — Маркус печально усмехнулся, в то время как воспоминания о прошлом уже сменялись картинами в его голове.

________________________________________________________________________________________________

Моменты из жизни то и дело мелькали перед глазами Маркуса. Рождение, детство, тренировки с наставником — день за днем, неделя за неделей, год за годом. Посвящение в рыцари, присяга... слава. Его жизнь, словно бурная река, мелькала перед глазами, на миг останавливаясь перед его первой серьезной битвой, произошедшей далеко не в самом безопасном для юного дворянина месте.

Орды звероподобных без остановки выбегали на него из далекого и густого тумана, но он продолжал рубить их одного за другим — снова и снова, вновь и вновь. Ему казалось, он остался один. Чудовищ было столь много, что он не видел даже силуэта своих товарищей... нет, он видел лишь очередного врага, которому ему нужно одолеть... чувствовал лишь окропленный кровью клинок в своей руке. Но разве нужно ему что-то еще для победы?

Невообразимый рык вдруг раздался из тумана, когда спустя миг оттуда уже вышло невиданное доселе трехметровое чудовище, словно скомканное из различных звероподобных тварей, коих бесчисленное множество Маркус уже сразил своим клинком. Оно величественно возвышалось над всеми, в то время как из его беспрестанно жующей пасти лился водопад крови своих собственных соплеменников...

Маркус наблюдал с ошеломлением: чудовище направлялось прямиком к нему, тогда как другие твари даже не смели преграждать ему дорогу. Чудовище думало, что это будет лишь очередной пир, лишь очередная жертва, перемолотая его зубастой пастью... но оно глубоко ошибалось.

Маркус крепко сжал свой клинок, и легкая усмешка показалась на его лице. У него были ноги, были руки... и был меч в руке. Разве нужно ему что-то еще для того, чтобы одержать триумфальную победу? Разве не такой враг ему нужен, чтобы стать кем-то большим, чем он уже есть?!

________________________________________________________________________________________________

— Ну как тебе твоя первая битва, Маркус? — Вместе с этими словами, Мирейн уже устало подошел к Маркусу, с улыбкой кладя руку на его плечо. Однако его взгляд, обращенный на трехметровую тушу, валяющуюся в собственной крови, не мог не выражать восхищение таким подвигом. — Ты действительно...

— Пустяк... Все же это именно ты меня обучал. — Маркус усмехнулся, сидя на теле чудовища и спокойно переводя дыхание.

Спустя миг его взгляд обратился к монстру, и легкое сожаление на миг промелькнуло в его глазах. Он победил, но это оказалось проще, чем он ожидал. Он не выложился на полную. Ему нужен был враг, против которого он сможет раскрыть весь свой потенциал. Лишь так можно подняться на новую ступень... лишь так можно превзойти самого себя!

— Мне уже нечему тебя учить, — Усмехнувшись, Мирейн присел на тушу чудовища и взглянул на своего ученика с гордой улыбкой. — Поэтому скажу лишь то, что ты слышал уже множество раз: никогда не сдавайся, и ты никогда не проиграешь.

_________________________________________________________________________________________________

— Кха-кха... это верно, наставник... — Маркус сейчас мог лишь начать тихо смеяться, однако спустя миг из его рта уже вырвался раскатистый рев. — ЕСЛИ НЕ СДАМСЯ, РАЗВЕ МОГУ Я ПРОИГРАТЬ?!

Не прошло и мига, как Маркус уже подобрал кинжал с земли, собирая свои последние силы и бросаясь прямиком на шагающую к нему Лауру. Его тело двигалось невероятно быстро, словно вырабатывая энергию для своего последнего спринта. Спустя мгновение его тело уже сбило едва держащегося на ногах епископа с ног, оказываясь сверху, а рука, держащая кинжал, не медлила ни мгновения, начиная свой дикий пляс под неистовые и безумные крики обоих!

Кинжал Маркуса наносил один удар за другим, ударяя в шею и лицо, протыкая плоть, артерии и вены... Каждый его удар вызывал брызги неистово плещущей крови, а мерзкие хлюпающие звуки звучали словно погребальный саванн. Однако и Лаура в этот момент не медлила, ударяя кулаком по лицу своего врага, разбивая его в кровь и выцарапывая целые дорожки плоти!

Ее другая рука уже пробилась ему сквозь доспех, вырывая ребро, но молодой рыцарь лишь продолжал яростно и безумно смеяться. Кровь без остановки лилась из изувеченных лиц обоих, но Маркус только и делал, что продолжал безжалостно кромсать лицо Лауры, неистово втыкая кинжал в ее глаза, рот и уши.

— Просто сдохни! — Маркус бил кинжалом снова и снова, однако Лаура словно по наитию продолжала действовать, хватая молодого рыцаря за голову и наводя пальцы на его глаза.

Гневный и яростный крик, наполненный болью, раздался изо рта Маркуса, тогда как его глаза спустя миг уже оказались полностью выдавленными пальцами Лауры, копошащимися в его глазницах. Он кричал от боли, однако его левая рука не переставала работать, продолжая делать из лица Лауры месиво из плоти и крови! К этому моменту ее голова превратилась в некое подобие изъеденных сот — она буквально состояла из зияющих дыр...

Время сейчас, казалось, замедлилось и текло невероятно долго. Удары шли один за другим, и даже после того, как руки Лауры обмякли и бессильно опали на землю, молодой рыцарь лишь продолжал неистово колоть.

— Сдохни! Сдохни!! Сдохни!!! — Маркус неистово кричал и смеялся, даже не видя куда именно он бьет.

Из его уже беззубого рта неостановимо текла кровь, а выдавленные окровавленные глазницы видели лишь темноту, окружающую его. Однако он не смел сдаваться, останавливаясь лишь тогда, когда самая последняя крупица силы покинула его тело.

— Я.… я победил... Друзья... надеюсь, вы видели. Я сделал все, что мог... — Тихо усмехнувшись, Маркус уже в следующее мгновение бессильно упал прямиком на изуродованное тело Лауры.

С каждым мгновением его сознание угасало все сильнее, но сквозь предсмертную пелену он уже видел протянутые руки своих товарищей, павших за многие годы. Они смеялись, сжимая кубки с вином и медом, и звали его на пир — торжество устроенное в честь того, кто сумел одолеть очередное чудовище.

Он видел наставника, чье лицо светилось гордостью. Он сидел почти самым последним за бесконечно длинным столом и ничего не говорил. Однако его улыбка и слегка приподнятый кубок с вином в его сторону и так говорил более чем обо всем. Он гордился им...

Он видел Литессу, с усмешкой глядящую на него. Она разводила руками, словно говоря, что и сама бы справилась, но тем не менее уважение было написано и на ее лице, а слова уже твердили о великих подвигах. Она восхищалась им...

Он видел всех своих товарищей, когда-либо павших в битве рядом с ним. Их было множество, и стол был переполнен ими, однако каждый из них сейчас поднимал тост в его честь, восхваляя подвиг, что он совершил!

— “Я иду к вам, друзья...”