Глава 65 — Подготовка. Часть 1.

Забравшись в седло, Маркус уже направил свой мрачный взгляд в сторону Игрида. Он хотел и дальше отправиться вслед за братом, попутно пробиваясь сквозь ряды врагов и спасая Ахерона... Однако он хорошо понимал, насколько это безрассудная и бестолковая идея. Пусть он и был вспыльчивым, но отнюдь не дураком, идущим к собственной погибели.

— Возвращаемся в поместье. — Маркус говорил спокойно, едва сдерживая ярость и подступивший к горлу ком, в то время как на эти слова троица его спутников лишь также мрачно кивнула в ответ.

Они все понимали, что их миссия уже безвозвратно провалена. Дальнейшие действия приведут лишь к еще большим и бессмысленным смертям. Они уже узнали достаточно, поэтому сейчас оставалось только придумать как действовать дальше. Стратегия всегда была путем к победе, тогда как эмоции - к поражению.

— Лаура оказалась намного опаснее, чем мы предполагали изначально... — Маркус говорил непринужденно, однако его слова выдавали его мрачность. — Не знаю как, но ее скорость и сила, видимо, даже превосходит великих рыцарей. Ударом кулака она способна разворотить в клочья крепкое, вековое древо.

Троица в этот момент лишь внимательно слушала своего друга, но когда его мрачные слова достигли их ушей, то шок не мог ни проскользнуть в их глазах. Даже некоторые великие рыцари считались чудовищами, но Лаура, по-видимому, оказалось даже сильнее чем они.

— Тогда как ты собираешь ее побеждать? — Стиснув зубы, Ормон мог лишь мрачно спросить, переводя на Маркуса свой угрюмый взгляд. Тем не менее, даже так, в его словах сейчас не было каких-либо колебаний, и уж точно не было страха.

Если потребуется, то он готов даже отдать свою жизнь в битве с этим монстром. Увидев ее на своем пути, даже после нынешних слов Маркуса его меч не будет дрожать от страха перед столь могущественным врагом. Впрочем, как и у всех остальных.

— Ты тогда был в поместье, но должно быть знаешь, как я получил этот шрам? — Усмехнувшись, Маркус уже провел рукой по шраму на своем глазу.

Даже сейчас он помнил ту ужасную тварь, вырвавшуюся из густого тумана. Помнил ее ярость, помнил ее мощь... и помнил, как гигантская монструозная голова слетела с ее плеч.

— Я только слышал от Литессы, что ты получил его в бою с каким-то звероподобным. — Ормон ответил полу вопросом, однако интерес, проскальзывающий в его словах, давал понять, что он знает лишь верхушку айсберга.

— Звероподобным? — Словно услышав шутку, Джером уже громко усмехнулся, со снисхождением поглядывая на уже закатившего глаза Ормона. — Та тварь жрала звероподобных на завтрак!

После слов друга, Ормон лишь скептически хмыкнул. Он, конечно, не сомневался, что из тумана тогда видимо вылезла какая-то новая и сильная тварь. Однако не думал, что она была настолько уж ужасна. Не говоря уже о том, что он до сих пор не понимал, куда именно ведет Маркус.

— То существо не уступало... нет, оно, возможно, даже превосходило Лауру, но даже так... я смог единолично его убить. — Маркус говорил спокойно, лишь озвучивая факт, тогда как в его словах не было ни капли гордыни, лишь спокойствие, что сдерживает глубокую ярость. — Лаура такое же существо из плоти и крови... и я убью ее так же, как убил ту мерзкую тварь!

Маркус больше ничего не сказал, лишь высказывая свое мнение и давая товарищам понять, что им не следует слишком много думать о Лауре. Когда дойдет до боя, он самолично встретит ее во всеоружии и убьет всего лишь очередное чудовище, вставшее у него на пути.

_________________________________________________________________________________________________

Лаура в этот момент то и дело торопливо и безумно блуждала по подземным коридорам церкви. Она будто бы не могла найти себе места, чтобы усидеть на одной точке хотя бы мгновение. И даже здесь, в самых недрах защищенной церкви, доспехи не были сняты с ее тела, а меч до сих пор находился в ножнах на поясе. Ее глаза так и вовсе горели яростью и злобой, а она сама только и могла, что ходить кругами, обдумывая что-то, известное только ей.

Ее рыцари к нынешнему моменту уже давно собрались, то и дело проверяя снаряжение и готовые в любой момент вступить в бой. Тем не менее выражения большинства их лиц показывали ни что иное, как непонимание происходящего. В один миг они ощущали какую-то странность, тогда как в другой, первобытная ярость и гнев за убитых товарищей уже застилала им глаза своей мрачной пеленой.

— “Страдайте... кричите... умоляйте...” — Хаотические мысли ворохом проносились в голове Лауры, в то время как тихий и безумный смех то и дело выходил из ее рта.

Казалось, ей сейчас не хватало лишь какой-то искорки, чтобы она безумно сорвалась с места, стремясь в сердце битвы. Тем не менее она лишь продолжала ходить туда-сюда, ожидая пришествия нужного момента. Без сомнения он скоро придет... она чувствовала это...

Ее голова, словно, была забита одной только злобой, однако даже так нужные мысли то и дело проскальзывали через этот хаотический ворох негативных эмоций. Она знала, что ей некуда спешить... Знала, что те, кто ей нужен, сами придут, и знала… как она будет наслаждаться их будущими страданиями.

Даже сейчас, вспоминания пустой и сломленный взгляд девятилетнего мальчишки, его слезы, боль и отчаяние, она чувствовала свою бурлящую от наслаждения кровь. Чувствовала, как ей нужно еще... чувствовала, как голоса уже громогласно вторят ей в уши!

_________________________________________________________________________________________________

Спустя некоторое время Маркус уже спешился с выдыхающейся и держащейся на последнем издыхании лошади, наконец ступая на территорию своего родового поместья. Тем не менее в его глазах сейчас не было радости от возвращение в отчий дом, как не было этой радости и у тех, кто встречал его на пороге.

— Калден расскажет всю информацию, а также мой план. Я пойду готовиться. — Маркус ничего более не сказал, спешно уходя в дом под взгляды рыцарей, ошеломленных сестер, мрачного отца, и рыдающей от горя матери. Впрочем, за маской холодной решимости, его стиснутые от печали и ярости зубы, все равно показывали ни что иное, как боль, неостановимо разъедающую его душу.

Он хотел подойти к своим близким и успокоить их... Хотел пообещать плачущей матери, что обязательно вернет брата и победит врагов. К сожалению... на это просто не было времени. Он словно чувствовал, с какой болью сейчас приходится справляться Ахерону вдали от дома. Чувствовал отчаяние, которая его добрая душа вынуждена продолжать терпеть, горя в агонии.

Даже сейчас картины увиденного мелькали перед его глазами. Он будто вновь видел высохшую кровь брата... видел множество его зубов, выбитых безжалостным ударом... видел, как тот продолжал ползти одной единственной рукой, срывая ногти и волоча по земле другую.

— “Ахерон, надеюсь, после такого испытания ты не изменишься. Надеюсь, когда я увижу твои глаза в следующий раз, то они будут полны все той же самой безграничной добротой.” — Маркус продолжал размышлять до тех пор, пока его ноги уже не остановились перед кабинетом отца, и лишь тогда воспоминания были безжалостно им отброшены, заменяясь поставленной целью.

Не тратя времени, он тут же спешно открыл дверь, проходя внутрь и направляясь к столу отца, заваленному кипами бумаг и писем. Его рука протянулась к одному из множества ящиков, откуда из-под скрытого двойного дна он уже достал небольшой металлический резной ключ.

Его действия не колебались даже мгновения, а сам он продолжал спешно действовать, следом подходя к большой, двухметровой семейной картине, закрытой тонким слоем стекла. На миг он дрогнул, стоило только его глазам обратится к ней. На картине была изображена вся его семья, счастливо улыбающаяся и стоящая рядом друг с другом. Тем не менее его глаза сейчас не сходили с лица брата, чья улыбка была, как и всегда, слишком уж радостной...

— “Даже продолжая медленно умирать... ты так ярко улыбался... ха-ха-ха.” — Маркус не мог ни рассмеяться, протягивая руку к одному из углов картины и нажимая на потайную кнопку.

Со звуком тихого щелчка, раздававшегося в тихой комнате, картина будто бы отлипла от стены и неспешно открылась, словно бы окно, за которым вместо свежего воздуха и живописного вида была лишь очередная дверь, ведущая вниз.

Не прошло и мига, как Маркус уже спустился туда, быстро вставляя ключ в замочную скважину. Провернув его несколько раз, он следом уже открыл тяжелую металлическую дверь, наконец заходя внутрь. К тому моменту, как он оказался в непонятной темной комнате и закрыл за собой дверь, картина в кабинете уже самостоятельно затворилась обратно, с тем же самым тихим щелчком.

Маркус не терял времени, протягивая руку в темноту и опуская рычаг, отчего уже спустя несколько мгновений вся комната осветилась небольшими светящимися камушками, расставленными по всему потолку. Они были крайне дорогими и редко используемыми в таких назначениях, однако здесь они подходили как нельзя лучше.

Наконец, когда вся темнота полностью исчезла из комнаты, Маркус осмотрелся. Все находилось в том же самом порядке, в котором он оставил. Комната была поистине огромна, но далеко не пуста. Множество шкафов было заставлено различными книгами, непонятными зельями и микстурами. Множество различных доспехов, оружий и приспособлений находилось то тут, то там. Было также довольно много непонятных устройств, в которых никто, кроме Маркуса в этом поместье, даже не смог бы разобраться. Это был, своего рода, его собственный кабинет, находящийся под кабинетом отца и простиравшийся почти на весь подземный этаж.

— “Видимо отец и вовсе сюда на заходил”. — Усмехнувшись, Маркус уже быстро подошел к одному из манекенов, который был снаряжен черной, как уголь броней.

Легкая улыбка тронула его лицо, когда пальцы прикоснулись к холодной черной броне. Это был единственный экземпляр мифриловой брони в их семье, на которую Демиан долгое время собирал деньги, собираясь подарить его сыну, как только тот станет великим рыцарем. Однако этого момента пока так и не наступило. Зато наступил момент, когда эти доспехи исполнят роль, для которой были созданы изначально.