Глава 69 — Битва под Игридом. Часть 1.

Лаура стремительно вела всех своих рыцарей на равнину под Игридом, в то время как слова, недавно сошедшие с уст Йордана, то и дело нескончаемо вырывались безумным шепотом из ее рта. Она повторяла их снова и снова, словно боясь забыть, тогда как ярость и злоба в ее желтых глазах была непреодолима. Наконец, она узнала где находятся остатки ее врагов. Пришло время сокрушить и их...

За ее спиной сейчас единым строем шло две сотни рыцарей церкви, однако сомнение и непонимание не сходило с большинства их лиц. Они шли на битву, но за все время так и не смогли понять, что вообще происходит, лишь вынужденные подчиняться иногда казалось совсем бездумным приказам. И даже в их собственных головах порой мелькал невнятный ворох чужих чувств...

— Они должны отдыхать прямиком за тем холмом. — Лаура тихо прошептала ближайшему к ней рыцарю, в то время как тот в свою очередь уже быстро подал соответствующие знаки остальным. — Готовьтесь.

Лаура чувствовала, что все идет как-то странно и хаотично, однако ярость и злоба с лихвой перевешивали эти неопределенные чувства. Едва она услышала о Демиане и Маркусе, которые отдыхали на равнине, готовясь к нападению, как ее разум вмиг затопила невообразимая ненависть. На раздумья и разведку времени не оставалось: лишь безжалостный и яростный натиск мог утолить ее жажду истребить своих врагов.

Рыцари церкви передвигались крайне тихо, а их целью была скрытая атака по еще сонному лагерю противников. Еще ничего не началось, однако капельки пота уже стекали с подбородков каждого, ведь битвы редко проходят без смертей, а где смерть — там и страх.

— Как взойдём на холм, сразу же атакуйте. Убейте этих еретиков... всех до единого! — Лаура продолжала тихо шептать, однако до ее слишком хорошего слуха вдруг донесся свист ветра, а зрачки опасливо и даже ошеломленно сузились. Однако не взирая ни на что, из ее рта уже вырвался яростный крик. — Поднять щиты!

Как только громкий и неистовый голос Лауры пронесся по равнине словно набатный колокол, в следующие же мгновение ошеломленными рыцарями церкви были подняты щиты, встречаемые градом несущихся на них стрел.

Тишина, которая только несколько мгновений назад окутывала равнину, сейчас сменилась безудержным криком и первыми воплями тех, чья кровь обагрила утреннюю землю. Предупреждение Лауры было своевременным, но находящиеся в полете стрелы оказались еще более стремительны. Многие рыцари Церкви успели закрыться щитами, однако больше пары десятков воинов уже бездыханно валялись на земле в лужах собственной крови.

— “Они знали, что мы идем?!” — Яростный оскал вмиг исказил черты лица Лауры, в то время как она лишь продолжала уклоняться от стрел своими плавными и короткими движениями.

Ни одна стрела не могла даже оставить царапину на ее идеальных доспехах, тогда как каждое ее движение было отточено, казалось, до предела. Даже неистово летящие стрелы не могли задеть ее...

— Нашинкуйте их! — Голос Демиана в этот момент неистово прогремел с холма, откуда спустя миг десятки забравшихся рыцарей уже вновь выпустили очередной град стрел, прямиком в поднимающихся и до сих пор ошеломленных церковников.

Маркус стоял впереди, между лучниками и недалеко от отца. Его глаза ни на миг не смещались с Лауры, словно прикованные только к ней. Ее плавные движения и полное игнорирование стрел не могли не поразить его, тем не менее все было в пределах его мрачных ожиданий.

— Демиан! Маркус! — Едва стоило Лауре услышать знакомый голос и увидеть силуэты отца и сына, как пелена ярости тут же затмила ее глаза, а жестокая улыбка исказила красивые черты лица.

Она не колебалась даже мгновения, сразу же начиная бежать по диагонали, тогда как летящие в нее стрелы с легкостью игнорировалось ее предельной реакцией и скоростью. Только единичные стрелы находили свою цель, но и те легко отбрасывались точечным взмахом руки по древку.

— Стреляйте только по взбирающимся рыцарям церкви и готовьтесь встречать их плотным строем, отстаивая позицию! Игнорируйте Лауру! — Маркус закричал, выхватывая из своих ножен пару мечей, в то время как Демиан уже стоял с ним бок о бок.

Лаура сейчас мчалась с максимальной скоростью, отчего каждый, кто бросал на нее короткий взгляд в пылу битвы, был ошеломлен столь стремительными движениями. Ее скорость была поистине невероятна...

Прошло лишь несколько коротких секунд, как Маркус уже встречал летящий к нему клинок яростного епископа. Его меч резко сместился в наклоне, тогда как лезвие вражеского меча в следующий миг уже слетело с него, при этом искрами срезая сталь с меча, словно это был лишь ломтик сыра, а не металл.

— “Невероятно...” — Видя и чувствуя произошедшее, Маркус не мог ни нахмуриться, а его широко раскрытые глаза не смели закрыться даже на краткий миг.

Он отклонил яростный удар Лауры, но сила, которую почувствовали его руки, была запредельной. Не говоря уже о том, что часть его меча была просто-напросто срезана, словно горячий нож прошелся по мягкому маслу.

— Сдохните! Сдохните!! Сдохните!!! — С яростным ревом, Лаура обрушивала удар за ударом, безумно смеясь. Ее меч больше походил на мясницкий тесак, которым она хаотично размахивала, желая раздавить и искромсать своего врага.

Маркус не смел отвлечься ни на мгновение, лишь отклоняя атаку за атакой и помогая себе вторым мечом, сбивая ритм епископа ложными выпадами. Он не собирался атаковать сейчас, лишь дожидался нужного момента, который ему предоставят уже совсем скоро.

— Мне жалко видеть в кого превратился свет церкви. — Демиан мрачно проговорил, уже делая выпад мечом в сторону Лауры, однако та лишь еще сильнее рассмеялась, мгновенно оглядываясь назад.

Она слова чувствовала каждое направленное на нее движение, и ни отсутствие глаза, ни даже удар со спины не был для нее проблемой. Не прошло и мига, как ее рука уже сжалась на лезвии, которое сразу же остановилось, словно зажатое в тисках.

— Попался! — Лаура не медлила даже мгновения, дергая меч в ту же самую секунду, как поймала его, однако спустя миг в ее глазах промелькнуло удивление.

Меч выскользнул из рук Демиана, словно тот и вовсе не держал его, тогда как несколько игл в этот момент уже летело в ее затылок с тихим свистом рассекаемого воздуха.

— Она никогда и не была светом церкви... лишь ничтожеством, коим всегда и будет! — Маркус говорил язвительно, однако в его словах не было и капли эмоций, а сам он был максимально сконцентрирован, наблюдая за летящими иглами.

Тем не менее Лаура в этот момент не медлила, оборачиваясь и протягивая руку вперед. Не прошло и мига, как она с легкостью отбила две иглы, в то время как третья, летевшая с самого начала с легкой задержкой, промелькнула сразу после взмаха ее руки, царапая кожу лица.

— Ты паразит и сдохнешь так же, как твой брат! — Лаура одновременно яростно закричала и рассмеялась, бросаясь прямиком на помрачневшего после ее слов Маркуса.

Ее неистово летящий клинок мелькал, казалось, еще быстрее прежнего, однако Маркус не собирался вступать с ней в активный бой, продолжая отступать и грациозно отклонять ее удары. Тем не менее скорость, с которой проходили взмахи меча Лауры были слишком быстры, постепенно загоняя его в угол.

Впрочем, Демиан не собирался медлить: он бросил кинжал, схватил другой меч и устремился на Лауру со спины. Его движения были быстры и отточены, однако Лаура играючи уклонялась от каждого выпада и даже от неожиданного броска кинжала, продолжая теснить молодого рыцаря, чей меч после очередного парирования вдруг разлетелся на осколки.

— Держи, Маркус! — Громкий крик Джерома раздался где-то сбоку от Маркуса, в то время как вовремя подставленная ладонь последнего уже поймала летящий к нему рукоятью меч, которым в следующие же мгновение он отклонил очередной яростный удар епископа.

В этот момент битва на подступах к холму уже накалилась до предела. Лучники давно отошли назад, стоило только большинству рыцарей церкви подойти вплотную, навязывая ближний бой. И хотя удерживаемая позиция рыцарей поместья Алетеев намного лучше, церковников с самого начала было больше в целых два раза.

Рыцари церкви могли только продолжать неистово рваться вперед. Вид Лауры, которая в одиночку сражалась в самом центре вражеских войск без тени страха, внушал им уверенность, однако до окончания битвы должно было пролиться еще немало крови.