Глава 57 — Роковой день. Часть 5.

Ахерон изо всех сил продолжал ползти, плакать и реветь от испытываемой им боли и сожалений. Лишь спустя несколько мгновений он наконец добрался до лежащей недалеко от него головы Литессы, в то время как его единственная, едва рабочая левая рука мягко опустилась на ее уже смертельно холодную щеку. Сейчас она была покрыта грязью и кровью, однако он все равно аккуратно касался ее, словно боясь ранить. Слезы безостановочно стекали по его лицу, капая прямиком в ее до сих пор раскрытые от сожаления глаза.

— Прости меня... — В этот момент только тихий и печальный шепот тихо слетел с уст Ахерона, в то время как он сам мог лишь продолжать плакать.

Боль разрывала его сердце, а вина словно съедала душу заживо. Ему казалось, что сегодня будет незабываемый и неповторимый вечер... но оказалось, что он до сих пор продолжает спать. Ему до сих пор сниться лишь очень долгий кошмар... до сих пор он, казалось, так и не открыл свои глаза...

— Отдыхай, Литесса... — Ахерон рыдал, медленно закрывая раскрытые до сих пор очи девушки. — Обещаю... как только ты снова откроешь глаза, кошмар закончится... и тогда... тогда мы вновь встретимся с тобой...

Легкая улыбка тут же тронула лицо Ахерона, тогда как пальцы его левой руки уже аккуратно убрали прядь прилипших от крови волос Литессы с ее лба, закладывая их за ухо. Он неспеша убирал всю грязь и кровь, словно самозабвенно очищая ее лицо собственными без конца проливающими слезами, лишь бы еще хоть раз увидеть ее истинную... и навеки утерянную красоту.

— Я хорошо помню тот день, когда мы впервые встретились. Тогда твое лицо было ярко освещено лучами восходящего солнца... — Плача, Ахерон уже осторожно приблизился к голове Литессы, обнимая ее и тихо шепча на ухо. — Обещаю, однажды ты вновь откроешь глаза... и вновь восходящее солнце будет освещать твое прекрасное, улыбающееся лицо...

В этот момент стоящая и наблюдающая за всем Лаура вдруг резко схватилась за голову, в непонимании отходя на несколько шагов назад. Не прошло и мига, как из оставшегося у нее глаза уже неспешно потекла одинокая слеза... которая уже в следующее мгновение была лишь безжалостна стерта. Едва она увидела эту слезу, как ее лицо вмиг озверело, а сама она уже спешно направилась к плачущему мальчику.

— Ты же не думаешь, что это конец? — Безумно рассмеявшись, Лаура следом уже небрежно подняла Ахерона с земли, поворачивая его голову в сторону бессознательно лежащей на земле Лисы. — У нас ведь есть еще кое-кто...

Ахерон в этот момент мог лишь опустошенно смотреть вдаль, лишенный воли, сил и желаний. Лишь где-то внутри него... глубоко в душе то и дело раздавался неистовый грохот. Бешеные удары звучали друг за другом, казалось, наполненные невыразимой ненавистью и злобой. Однако даже они, спустя несколько мгновений уже прекратили свой безумный и казалось неустанный ритм, словно утрачивая всю силу.

— А теперь, когда дело сделано... напоследок поиграйте с девчонкой. Пусть малыш посмотрит, что значит быть мужчиной.

Жестоко усмехнувшись, Лаура тут же дала поистине безумную команду своим рыцарям. Впрочем, даже если после ее слов некоторые из них и колебались, то другие лишь с похотливыми и не менее безумными улыбками уже направились прямиком к бессознательной Лисе.

— Нет... не смейте... — Ахерон пытался вырваться и сделать хоть что-нибудь, говоря уже осипшим от криков голосом... Однако хватка Лауры была непосильна для него, а ее пальцы лишь продолжали удерживать его голову в одном единственном положении.

Он был лишь вынужден продолжать смотреть и кричать от боли и ненависти, удерживаемый руками Лауры, пока спустя несколько минут пелена отчаяния и слабости окончательно не одолела его разум, утягивая в свои мрачные объятия.

_________________________________________________________________________________________________

Маркус сейчас безостановочно несся галопом по тракту, тогда как троица выбранных им рыцарей следовала за ним впритык, не смея отставать. Необъяснимая печаль, словно сковала его сердце, а предчувствие рока было как никогда сильно. Ему казалось, словно произошло что-то очень ужасное...

— Ахерон... — Тихий и переживающий шепот тут же сорвался с уст Маркуса, тогда как вдалеке он уже мог видеть горящие огни приближающегося города. — Только бы ты был в порядке...

Стиснув зубы Маркус, продолжил неистово подгонять стремящуюся вперед лошадь. Сейчас у него было очень плохое предчувствие, поэтому он не мог тратить даже лишней секунды, лишь продолжая неистово мчаться вперед.

— Маркус, не переживай так сильно. Я уверен с парнем все в порядке. Что с ним может случиться на именинах дочери графа? Видимо он просто решил повеселиться, после того, как ему чувства в голову ударили. — Калден видел переживая своего друга, поэтому не мог не подбодрить его, пытаясь говорить как можно более веселым тоном.

Он считал, что вряд ли может произойти что-то плохое на именинах дочери Рикарда. Однако слишком уж мрачный взгляд Маркуса, не давал и ему самому окончательно расслабиться и поверить в собственные слова.

— В порядке он или нет, мы узнаем, когда доберемся туда. — После слов Калдена, Маркус лишь продолжал молчать, не обращая никакого внимания на слова друга, поэтому недолго думая Джером тут же дал свой ответ заместо него.

Откровенно говоря он и не разделял оптимизма Калдена, ведь обстановка в действительности была довольно серьезной. Если Лаура зашла настолько далеко, что попыталась даже убить Маркуса, то незаметно выкрасть с бала 9-летнего мальчишку не будет стоить для нее каких-либо усилий.

Ормон же в свою очередь лишь мрачно слушал своих товарищей, тогда как в душе мог надеться лишь на благополучный исход, ведь в противном случае он никогда не сможет смыть свой позор. Он даже боялся представить, что с Ахероном может что-то произойти...

Спустя час, четверка рыцарей уже остановилась прямо перед самым входом на территорию Агравандов. Рыцари и дворецкий находящиеся в конце небольшого цветочного туннеля вынуждены были проверить их, однако Маркус не собирался терять времени.

— Я рыцарь Маркус Алетей, сын барона Демиана. — Вместе с этими словами, Маркус тут же вынул свой меч с фамильным гербом, показывая тем самым свою принадлежность.

Осмотрев меч, дворецкий лишь хмуро кивнул, но тем не менее пропустил четверку рыцарей, не пытаясь даже просить у них приглашение. Он видел в их глазах нетерпение, поэтому не хотел создавать здесь проблем на пустом месте. Да и четверо рыцарей все равно не смогли бы произвести какой-то фурор. Тем не менее, он все равно подал специальный знак, в то время как несколько слуг позади него уже быстро ретировались, направляясь к главному дому. Разумеется, они уже знали по фамилии, кем является этот рыцарь и почему он прибыл...

Впрочем, Маркус с остальными даже не обратили на происходящую суету никакого внимания, проезжая вперед и быстро оставляя своих лошадей. Недолго думая они тут же направились прямиком к главному дому. Однако даже прежде, чем они достигли пункта назначения до их ушей уже донеслись страшные вести, ошеломляя этим сразу всех четверых.

— Кто бы мог подумать, что Ахерон Алетей окажется носителем проклятья...

Едва Маркус услышал эти роковые слова, как уже в следующий миг его глаза словно вмиг озверели, а сам он стремительно бросился к говорившему мужчине, хватая его за грудки и приподнимая над землей.

— Расскажи мне все о том, что ты только что сказал... — Процедив сквозь зубы, Маркус тут же впился своими чёрными глазами в уже дрожащего пузатого дворянина.

Множество людей в этот момент уже немедленно обратили на происходящее все свое внимание, собираясь в большую толпу. Впрочем, Маркусу так или иначе было на это плевать. Его цель сейчас вернуть брата, и он выполнит ее во что бы то ни стало. А судя по словам этого человека, времени у него возможно уже и вовсе не осталось...

— Брат полегче... Он явно не похож на служителя церкви. — Калден тут же подбежал к Маркусу, тихо шепча ему на ухо и то и дело беспокойно оглядываясь на собравшуюся вокруге толпу.

Все же вести себя таким образом на именинах графа чревато последствиями. Каким бы умелым рыцарем ни был Маркус, здесь сейчас слишком много рыцарей и если они накинуться на них все сразу... у них не будет шансов.

Впрочем, даже не взирая на его слова, Маркус все равно не обратил на друга никакого внимания, лишь продолжая дожидаться ответа, который он непременно собирается получить.

Слова этого пузатого мужчины сейчас ошеломили всю четвертку, тогда как Ормон мог лишь молча сжать рукоятку меча... настолько сильно, что его пальцы даже побелели, а стиснутые зубы издавали скрежет. Все-таки случилось худшее из того, что вообще могло произойти...

— Сир, я только видел случившееся... — Пузатый дворянин мог лишь обливаться потом, тогда как стоящие позади него рыцари уже спешно обнажили свои мечи. К счастью, мужчина лишь спокойно помахал им рукой, веля не вмешиваться. — В главный зал во время бала ворвались рыцари церкви и епископ Лаура. Они объявили Ахерона Алетея носителем проклятья, а его брата Маркуса рыцарем-отступником.

Услышав слова пузатого мужчины, глаза Маркуса в этот момент могли только широко раскрыться, тогда как он сам мог лишь находиться в полном шоке. Но так или иначе он уже аккуратно поставил мужчину на землю, продолжая слушать рассказ.

— Ахерон попросил графа о помощи, однако даже прежде, чем тот успел что-то предпринять, Лаура уже показала левую руку мальчика, на которой был странный кровавый знак. — Достав платок и вытерев им пот со лба, мужчина тут же продолжил. — Граф не стал что-либо предпринимать, потому церковь забрала Ахерона и его спутницу.

— Ты знаешь куда они направились? — Прошептав сквозь стиснутые зубы, Маркус увидел лишь отрицательное покачивание головы мужчины. Однако даже прежде, чем он успел разочароваться, позади него уже прозвучал лаконичный девичий голос, давший ему ответ.

— Они точно направились в сторону Игрида около пяти часов назад. — Вместе с этими словами, Виолетта уже подошла к Маркусу, неспешно проговаривая слова.

К нынешнему моменту слуги уже уведомили ее и естественно она знала, кто этот могучий рыцарь, стоящий перед ней и злобно смотрящий в ее глаза. Маркус Алетей... довольно известный рыцарь, по слухам, еще никогда не знавший поражений.