Глава 82 — Блуждающий. Часть 1.
Весь мир словно бы плакал, проливаясь могучим ливнем, в то время как лишь молнии, мелькавшие в небесах, могли на миг развеять окружающую темноту и мрак. Их далекий, блеклый свет на мгновение пронесся по сожжённым развалинам, раскрывая ужасающий силуэт, стоящий возле двух изуродованных до неузнаваемости тел. Они с лихвой заплатили за свою самонадеянность...
Глаза Ахерона были заполнены сейчас одной лишь злобой и ненавистью, в то время как его пылающий взгляд уже обратился на юг. Обрывки далеких воспоминаний проносились в его сознании, будто призывая туда... Словно лишь там у него есть шанс что-то отыскать... что-то давно потерянное...
— Туманные полости! — Яростно зарычав, Ахерон в мгновение ока бросился туда, куда ведет его далекое желание отыскать хоть кого-то.
Его стремительная поступь несла его сквозь любые препятствия, желая добраться лишь до намеченной им цели. Он бежал словно зверь, не разбирая дороги или препятствий, пробиваясь через все — силой и яростью!
Его лицо было ужасно бледным, и даже легкое чувство слабости проскальзывало по всему телу, вместе с болью в груди — но все это было не важно. Там, где ему не хватит силы — это с лихвой окупит ненависть, отшлифованная злобой!
Его тело c каждым прошедшим мигом все стремительнее неслось сквозь лес, с отчаянной жесткостью убивая каждое живое существо, встреченное им на пути, в то время как искаженная от уха до уха пасть лишь безумно оглядывалась из раза в раз, словно неистово ища очередную жертву! Однако, невзирая на это, он лишь продолжал продвигаться к своему истинному месту назначения! Его путь, устланный трупами, мчался только вперед!
Секунда проходила за секундой... минута за минутой... час за часом, пока впереди наконец не показалась далекая серая крепость, а следом за ней — лишь бесконечные просторы, заполненные, казалось, извечным туманом.
Ахерон смотрел на крепость с тусклой надеждой, пробивающейся даже сквозь пелену ярости и злобы в его глазах, приближаясь к ней с каждым мгновением все ближе. Однако даже отсюда он чувствовал в ней лишь пустоту, как и далекий запах неисчислимо пролитой и уже давно высохшей крови. Там не было тех, кого он искал... не было вообще никого — лишь тишина и пустота вновь окутывала его, затмевая взор далеким безбрежным туманом.
Не прошло и нескольких мгновений, как Ахерон стремительного промелькнул через десятиметровую стену, вскарабкиваясь по ней, словно неутомимый зверь. Он не медлил и секунды, вихрем проносясь по всей крепости и уже спустя миг забираясь на самую ее верхушку. Однако до сих пор он видел лишь окружающую всё пустоту, как и иллюзорные силуэты тех, кого так отчаянно желал отыскать...
— ААААРРРРГГГГХХХХХ! — Не прошло и мгновения, как яростный, но одновременно с этим наполненный бесконечной болью рев Ахерона пронесся рокотом по всем окрестностям, добираясь даже до далекого безбрежного тумана.
Его рык был поистине оглушительным, наполненным невообразимой болью и печалью... но даже эти чувства спустя миг заменились на еще большую ненависть, ярость и злобу. В его голове уже промелькнула новая мысль, но даже прежде, чем она успела закрепиться, взор вдруг уловил в далеком тумане множество выбегающих оттуда силуэтов!
Звероподобные яростно вырывались из объятий мрачного тумана, обращая свои дикие взгляды прямиком на верхушку крепости, где одиноко стоял всего лишь один силуэт. Долгое время их, слабых и юродивых, сдерживала могучая и неизвестная стальная орда. Однако теперь перед ними предстала лишь одна, одинокая жертва, что вскоре будет утолять бесконечный голод их зубастых пастей!
— Ха-ха-ха-ха-ха! — В этот момент Ахерон мог только безумно рассмеяться, чувствуя множество эмоций в выбегавших силуэтах. Они буквально затапливали его своей первобытной дикостью!
Он ощущал их взоры на себе, ощущал их желание разорвать его, вкусить его плоть... напиться его кровью. Тем не менее он лишь продолжал раскатисто реветь и смеяться, ведь чувство это было взаимным! Грязные, подлые звери пришли туда, где когда-то была его семья, продолжая сеять хаос и разрушение. Теперь... теперь он покажет им, что такое кошмар!
Не медля и секунды, Ахерон уже в следующий миг мелькнул, стремительно направляясь вниз и одновременно с этим хватая пару ржавых двуручных мечей, валяющихся неподалеку. Его взор, пылающих желтых глаз, уже отчетливо видел приближающихся разнообразных чудовищ, которые словно волна затопили горизонт перед ним. Тем не менее в этот, казалось бы, роковой момент он не чувствовал ни капли страха!
Первое чудовище уже оскалило свои зубы в яростном выражении, прыгая прямиком на Ахерона и желая впиться своими клыками в его мягкую, сладкую плоть. Какое же было удивление мерзкой твари, когда мелькнувший двухметровый клинок лишь безжалостно разрубил ее на две части! Меч был стар, ржав и туп, но ничего из этого не помешало ему пройти сквозь чудовище, как сквозь мягкое масло...
Кровь, плоть и внутренности тотчас брызнули во все стороны под предсмертные вопли и стоны звероподобного, но это было лишь началом долгого и ужасного представления, в то время как сотни других рычаний уже мелькали вслед за свистящими лезвиями ржавых клинков!
Ахерон продолжал безумно смеяться, а его тиранически удары обрушивались снова и снова... вновь и вновь. Неистовая кровь брызгала во все стороны, попадая ему прямо в глаза, но он даже не думал о том, чтобы моргнуть. Отнюдь... его пылающие глаза сейчас были распахнуты в яростном выражении, лишь наслаждаясь каждой мелькавшей перед ним жертвой!
— НИЧТОЖЕСТВА!!! — Ахерон раскатисто смеялся, ревя от ярости, злобы и ненависти, в то время как его клинки не смолкали вслед за ним, неся с собой смерть и стоны боли!
Он словно гигант, продолжал непоколебимо стоять, лишь из раза в раз, без устали махая двухметровыми клинками, что словно лопасти мельницы продолжали нести свою неустанную жатву. Тела разрубались, кровь плескалась, плоть опадала, а внутренности разрывались. Секунда мелькала за секундой, унося во мрак с каждым мгновением сразу нескольких звероподобных, безжалостно разрубленных двухметровыми клинками!
Литры крови лишь продолжали непрерывно заливать землю, окрашивая ее в алый. Она была ужасно скользка, словно грязь, она будто с каждым мгновением поглощала стопы Ахерона, но даже так, он оставался столь же непоколебим! Только разрубленные тела звероподобных становились его ступеньками вперед!
— Сдохните! Падите!! — Рев Ахерона, как и его наполненные безумием слова, слетали с его уст чуть ли не рычанием, в то время как кровь продолжала заливать, как и его, так и землю вокруг.
Все было красным... казалось, весь мир сейчас окрасился ярко-алым цветом, пестрящим в глазах! Тем не менее, он лишь продолжал безжалостно размахивать клинками, унося во мрак десятки звероподобных! Даже когда один клинок сломался — он продолжал! Даже когда второй раскололся на части — он лишь вновь продолжал!
Разве мог он сдаться? Разве мог забыть, какую цену заплатила Литесса... заплатила Лиса, и скорее всего, заплатила вся его семья?! Все это время он держал глаза закрытыми, не желая верить в то, что находиться перед его взором. Но теперь он наконец открыл глаза! Теперь его взор чист, как никогда ранее!
— Еще! Еще!! Еще!!! — Ахерон смеялся, разрывая на части очередное чудовище, но уже своими собственными руками.
Звероподобные видели, что кромсающие их все это время клинки разломались, а потому лишь жадно бросились вперед, стоило только их неутомимому врагу остаться без оружия... Как глупо! Они думали, что именно клинки представляли для них опасность?!
Ахерон не обратил никакого внимания, что его руки теперь были пусты. Если он не сможет победить без клинка, тогда как он сможет сразить свой извечный кошмар?! Чтобы победить ему отныне не нужен меч!
Пасти звероподобных впивались в его плоть, кусали его конечности, рвали кожу и мясо его тела — но это не важно. Это всего лишь боль! Он может вытерпеть еще больше! Отныне она его не страшит!
Разорванное в этот момент тело звероподобного было поднято вверх, тогда как вязкие литры его крови уже вливались в раскрывшуюся от уха до уха пасть Ахерона, что с жадностью лишь продолжала глотать. Да... давняя жажда его больше не беспокоит!
Очередное чудовище уже в следующее мгновение было схвачено его яростной зубастой пастью, разрывая тело и отрывая огромный кусок вонючей жилистой плоти. Если во время боя он испытывает голод, то теперь павшие враги станут его пищей! Отныне и голод больше не страшит его!
— Вы чувствуете пришествие кошмара...? Ужаса...? — Голос Ахерон вмиг изменился, уступая место лишь безумному, едва понятному визгу. — Вы дрожите...?! Вы испытываете отчаяние...?!
Ахерон не знал, сколько времени прошло, ведь лишь смерти и разорванные тела стали его секундами. Одна за одной, десятки за десятками... сотни за сотнями...
Боль в его теле была невообразима, но он лишь продолжал раскатисто смеяться. Когда жажда мучила его — он пил кровь своих врагов, а когда голод давал о себе знать — ел их плоть! Даже когда звероподобные, скуля, убегали обратно в туман, он все равно нагонял их, безжалостно разрывая на части и поедая! И так до тех пор, пока не осталось никого, кроме него самого...
Вся равнина к этому моменту была залита кровью и завалена безжалостно разорванными телами. Только Ахерон возвышался над этой грудой истерзанных останков, раскатисто смеясь и поднимая над собой трофей — огромную голову лишь недавно вышедшего из тумана великого чудовища! Оно было сильно, грозно, страшно и стремительно. Но его ненависть не могла сравниться с ненавистью своего врага, а потому, чудовище было вынуждено пасть и стать пищей! Такой же пищей, за которую оно всегда принимало своих собственных, отдаленных собратьев...