Глава 16 — Без названия
— Что это с тобой? Почему ты так изменилась? Говорят, конечно, что столица меняет людей, но ты же никогда такой не была.
— …
— Да послушай же ты! Я три дня не ел. Ты хоть понимаешь? Я, благородный наследник, оказался в таком жалком положении. У тебя же денег куры не клюют, помоги хоть немного. Или пусти к себе пожить на время…
— Ты что, думаешь, мне голову мечом пробили, раз я должна вестись на этот бред? «Три дня не ел», надо же. Проваливай, пока я не позвала рыцарей. У меня нет времени на тебя, и если не хочешь неприятностей — не смей больше ко мне приближаться. Понял?
Не знаю, как описать то выражение дебильного изумления, что застыло сейчас на лице Лукаса. Так и надо было. Еще тогда, в прошлой жизни, нужно было вести себя именно так… Оставив этого никчемного типа позади, я уже собиралась вернуться к детям, как вдруг он схватил меня за плечи и с силой прижал к стене. Спина отозвалась резкой болью от удара.
— Ты что себе позволяешь…
— Смотрите-ка на неё! Стала маркизой и теперь смеешь так по-хамски со старшим братом разговаривать? Ты мне угрожаешь? Кем ты себя возомнила, чтобы так на меня смотреть, дрянь? Думаешь, твое место под тобой не зашатается? Когда тебя вышвырнут, тебе всё равно некуда будет идти, кроме как…
— Эй!
Мусор, что Лукас с яростным блеском в глазах пытался изрыгнуть, подавляя меня своим весом, оборвался на полуслове. Если быть точной, в узкий переулок внезапно ворвался — нет, влетел — кто-то, кто с разбега отвесил Лукасу мощного пинка.
Хватка на моих плечах, от которой, казалось, вот-вот треснут кости, ослабла, и в следующее мгновение Лукас, издав жалобный вопль, уже валялся на земле.
— Черт, новые сапоги… Слышь, ты, наглец! Ты, рожа хорька, перееханного телегой, тебе же понятным языком сказали: ты ей не нравишься!
Голос у спасителя был странно высоким и слегка дребезжащим — видимо, видимо, как раз начал ломаться в силу переходного возраста. Перед моим затуманенным паникой взором предстал мальчишка с мечом, который был едва ли не размером с него самого.
Высокий, но явно еще ребенок — ровесник Джереми, не старше. Его лицо казалось мне до странности знакомым, но я никак не могла вспомнить, где его видела. Всклокоченные черные волосы и пронзительно-синие, почти ледяные глаза. Точно, я его знаю. Но откуда…?
Пока я пребывала в замешательстве, этот нежданный герой что-то проворчал себе под нос, почесал затылок и решительно зашагал к валяющемуся на земле Лукасу. Одной рукой он вцепился Лукасу в загривок, а другой приставил к его горлу клинок — судя по всему, только что купленный где-то неподалеку.
— Послушай, старик.
— А-а-а-а-а!
Перепуганный до смерти Лукас истошно завопил. К слову, Лукасу был всего двадцать один год. Какое жалкое зрелище.
— Чёрт, ну и шумный же ты. Заткнись! Эй, я сказал — заткнись, пока я тебе язык не отрезал.
— А-а-а! П-пощадите…
— Я сказал: молчать. Слышишь? Смотри мне в глаза. Смотри в глаза, я сказал!
— Х-ы-ы… О-отпусти! Т-ты хоть знаешь, кто я?! Как ты, сопляк, смеешь…
— Да мне плевать, будь ты хоть наследным принцем. Зубы лишние? Хочешь, я их тебе вместе с деснами вырву?
— …З-за что вы так со мной?
— Короче. Чтобы я тебя рядом с этой девушкой больше не видел. Не смей к ней приближаться, не смей попадаться на пути, даже не думай о ней и в снах своих не смей её видеть. Если не хочешь лишиться того, что у тебя между ног.
Боже правый! Это была поистине леденящая кровь угроза. И всё же, я думала, это только у моих детей язык как помело, но, видимо, нынешние мальчишки все такие.
— Ты понял меня? Не кивай просто так, отвечай словами!
— П-п-п-понял! Понял!
Как только мертвенно-бледный Лукас закивал головой, мальчишка брезгливо отшвырнул его от себя. Наблюдая за позорным бегством своего брата, я краем уха слышала, как юноша что-то ворчит, а затем он закинул меч на плечо и посмотрел мне прямо в лицо.
— Ты как, в порядке? Как тебя угораздило с таким типом связаться?
— …И не говори.
— А?
— Это мой брат. В любом случае, спасибо за помощь.
— Твой брат? Вот этот вот?!
Юноша недоверчиво хмыкнул и принялся меня разглядывать, хлопая глазами. Его взгляд, чистый, как осеннее небо, быстро пробежал по мне сверху вниз, а затем он в упор уставился на моё лицо и волосы.
Я же в это время судорожно пыталась вычислить, кто он такой. Лицо знакомое, но почему я не могу вспомнить имя?
— Черт, брат или нет, а такому уроду не мешало бы получить по заслугам. Надеюсь, я тебе проблем не доставил?
Странно было видеть, как от его недавней свирепости не осталось и следа. Сейчас он просто чесал голову, и в этом было что-то такое искреннее, что я невольно улыбнулась.
— Вовсе нет. Скорее, это даже к лучшему.
— Ну, тогда ладно… Но знаешь, у тебя манера речи какая-то странная. Такое чувство, будто я со своей матерью разговариваю.
...Хм, ну и ладно. С его точки зрения я, должно быть, просто юная леди примерно его возраста. Вот я и ответила ему по привычке так, будто передо мной один из моих львят.
Мальчишка, склонив голову набок, пристально на меня посмотрел, а затем вдруг широко и задорно улыбнулся. Этот юный «рыцарь правосудия» с довольно миловидным лицом перебросил огромный меч на другое плечо, протянул мне свободную левую руку и покровительственным тоном произнес:
— Ладно, так и быть, провожу тебя до твоих. Ты, кстати, из какой семьи? Что-то я в своем окружении таких девчонок не припомню.
— ...А ты сам-то чей будешь?
— Я? Я из очень приличной семьи.
Ну, тут и возразить нечего. И меч в его руках, и одежда, и обувь явно стоили баснословных денег даже по меркам высшей аристократии. А уж если он готов посылать куда подальше самого наследного принца... Представляю, сколько головной боли он доставляет своим родителям.
Почувствовав внезапный прилив солидарности к его незнакомым мне родителям, я осторожно вложила свою руку в его широкую ладонь. Она оказалась неожиданно теплой.
Судя по мозолям и загрубевшей коже, этот малый — такой же фанатик фехтования, как и мой старший сын.
Когда под эскортом таинственного юноши мы дошли до ателье, мне первым же делом бросилась в глаза золотистая макушка Джереми — он почему-то сидел прямо на ступеньках у входа. В следующее мгновение его темно-зеленые глаза впились в нас, он вскочил и как заорёт:
— Чего?! Ты... это опять ты?!
«Опять ты»? Я в недоумении повернула голову и увидела, как черноволосый мальчишка расплывается в довольной, нагловатой улыбке.
— О-о, да это же наш копуша! С такой скоростью, как у тебя, в рыцари не берут, ты в курсе?
— Ах ты, подлый воришка! Мало того, что чужую вещь увел, так еще и лыбишься? У тебя там что, во рту пожар?
— Вообще-то, вещь моя, раз я за неё заплатил. А если хочешь кого-то винить, вини свою тормознутость. Короче, мне некогда с тобой лясы точ...
— Молодой господин! Молодой господин! Ну куда же вы опять убежали?! Мы вас обыскались... Куда же вы теперь-то несетесь?!
Благодаря внезапному появлению мужчины (судя по всему, рыцаря сопровождения), который возопил в неописуемом отчаянии, драки между мальчишками удалось избежать. Точнее, черноволосый сорванец, цокнув языком, с невероятной скоростью улизнул от своего сопровождающего и скрылся из виду. Джереми уже рванул было за ним, но я едва успела схватить его за руку и остановить.
— Веди себя прилично! Меч можно и другой купить!
— Ох, чертов проходимец, сбежал всё-таки! Только попадись он мне снова!
Джереми еще какое-то время скрежетал зубами от злости, но вдруг посмотрел на меня очень серьезным взглядом.
— А как так вышло, что он шел вместе с тобой?
— ...Ну, понимаешь. Это сын одного моего знакомого, мы разговорились, вот так и вышло.
— Да неужели? Уж не знаю, чей это щенок, но передай им, пусть займутся его воспитанием. Тьфу, гадкий.
...Чья бы корова мычала.
***
Вечер памяти моего мужа, Йоханнеса фон Нойванштайна.
Подготовка к этому приему потребовала полной переделки интерьера первого этажа главного здания, включая гостиные.
Количество пригласительных было просто не счесть. Бюджет этого мероприятия превзошел траты на иные дворцовые балы — всё было организовано по высшему разряду. Ожидались не только сливки столичной аристократии и кардиналы, но и члены императорской семьи. Ведь наследный принц и наш Джереми были близки с детства, а соорганизатором вечера выступил герцог Нюрнберг, брат императрицы.
Поэтому неудивительно, что я с раннего утра была на ногах: по нескольку раз проверяла зал и буквально «строила» слуг. Но, честно говоря, сложнее всего было другое...
— Ну неужели нельзя хоть пять минут посидеть спокойно?!
Не успела я их нарядить, как близнецы убежали в сад и извозились в грязи — пришлось их отмывать и переодевать заново. Элиас капризничал, заявляя, что ему не нравится цвет костюма. А с Джереми и вовсе вышла целая баталия: он до последнего настаивал, что будет с мечом. Ну зачем, скажите на милость, на приеме меч?!
— Хватит упрямиться! Тебя еще даже в рыцари не посвятили!
— Посвятят! Может, уже в следующем году посвятят!
— Но пока-то нет! Так что хоть сегодня послушайся меня, пожалуйста!
— Я что, маленький?!
— Ведешь себя именно как маленький!
Джереми был невероятно упрям, но я не уступала. Зачем будущему великому рыцарю империи так суетиться уже сейчас?
В итоге на этот раз победа осталась за мной. Хоть я и выбилась из сил, но, глядя на детей в нарядах от мадам Мелиссы, я не смогла сдержать довольной улыбки.
Рэйчел и Леон в одинаковых нежно-зеленых костюмах, Элиас в синем фраке и Джереми в алом парадном мундире. Что ни говори, а внешность у них — загляденье.
Фу-ух.
Убедившись, что дети готовы, я поспешила привести себя в порядок. Голубое платье с глубоким квадратным вырезом и расшитым бантами — этот дизайн определенно будет в моде до конца следующего года.