Глава 26 — Без названия

***

Джереми и Элиас вернулись поздно вечером. Пока близнецы, наперебой выкрикивая "лисёнок!", бросились к ним, Джереми спрыгнул с коня и с величественным видом триумфатора громогласно провозгласил:

— Смотри, Шури! Я добыл тебе лисий воротник!

Значит, охота и впрямь удалась. И поймал он не одну, а целых три лисицы! Поистине, достойный результат для будущего сильнейшего рыцаря. Ох, какой молодец!

— Одну из них поймал я! — встрял Элиас.

— Ха! Завязывай с этими сказками, братец, никто не поверит.

— Да я правду говорю! Я же тогда, там...

— А где живой лисёнок?! — встряла Рэйчел. — Я же просила привезти нам с Леоном живого!

— Глупая, откуда в такое время взяться лисятам?!

— Мама! Братья не сдержали обещание! Отец говорил, что мужчина должен всегда держать свое слово!

— Мы всё сдержали! Обещали сделать лисий воротник — и вот!

Пока дети препирались и с шумом убегали внутрь переодеваться, я с вежливой улыбкой приветствовала наследного принца Теобальда, который как раз спешивался.

— Вы, должно быть, устали, могли бы сразу ехать во дворец...

— Ха-ха, вы одолжили мне своих замечательных сыновей, так что я не мог уехать, не поблагодарив вас лично.

— Вы, верно, проголодались? Не желаете поужинать с нами?

— Какое приятное приглашение.

Теобальд мягко кивнул, но вдруг прищурил свои золотистые глаза и замер, пристально глядя на меня сверху вниз. Видя, что он явно хочет что-то сказать, я замерла в ожидании с вопросительным выражением лица, как вдруг услышала нечто совершенно невообразимое и ни с того ни с сего:

— Мадам. Похоже, я и вправду в вас влюбился.

...Что-что?

Пока я стояла с неописуемо глупым лицом, даже не в силах переспросить, внезапный наследный принц залился густой краской, растерянно захлопал золотистыми глазами и начал заикаться:

— Нет, то есть... простите, я сам не знаю, как это вырвалось, какая грубость с моей стороны...

— ...

— П-пожалуйста, простите мою дерзость. У меня и в мыслях не было шутить над вами... То есть, я говорю абсолютно искренне, но... э-э... пожалуй, мне пора.

Пробормотав что-то невнятное, Теобальд поспешно развернулся и почти бегом скрылся вдали. Я лишь молча провожала взглядом его удаляющуюся спину, даже не пытаясь его остановить. Что это сейчас вообще было?

— Шури, я есть хочу!

Если бы мой старший сын не скатился по лестнице с грохотом, требуя еды так, будто я была его личным поваром, я бы, наверное, так и простояла до утра в этой позе.

Я быстро пришла в себя и тряхнула головой.

Спокойно, только спокойно! Наверняка мне послышалось, или этот странный принц просто оговорился. Фразу "я влюбился" можно же истолковать по-разному?..

— О, а куда это Тео ушел? Прикидывался, что умирает от голода.

— Я его прогнала.

Я ответила без малейших колебаний, отчего изумрудные глаза Джереми мгновенно округлились.

— Почему?

— Ну, Его Высочество захотел блюдо из лисьего мяса, а я сказала, что меню уже утверждено и менять его я не собираюсь.

— Чего?! Вот же жадный тип! Сам ни одной лисы не поймал, а еще и зарится на чужую добычу!

Мысленно выразив глубочайшие соболезнования юному орлу, который в одночасье превратился в "алчного принца, не поймавшего ни одной лисы, но жаждущего сожрать чужую", я повела сыновей в столовую.

Поскольку близнецы уже поужинали, за стол сели только мы втроем. В отличие от меня, у которой после недавнего происшествия аппетит напрочь отбило, оба сына уничтожали еду с такой скоростью, словно были зверями на выставке племенного скота.

— Да говорю тебе, одну лису завалил я!

— Чушь! Ты её просто перехватил в последний момент, когда я уже всё сделал! Шури, не слушай его...

— Да почему этот паршивец вечно пытается заграбастать все лавры себе?! Коварный!

— ...Вижу, вы отлично провели время, — вздохнула я.

Стоило мне вмешаться, как оба парня, ухитрявшиеся одновременно поглощать свинину и громко орать, сверкнули своими изумрудными глазами и принялись наперебой хвастаться своими подвигами.

— И не говори, было жутко весело! Если бы этот хлюпик и Тео не тормозили, было бы еще лучше...

— Да кто бы говорил! Это ты носился и орал "Я лев!" так, что распугал всё живое в округе еще в самом начале!

— Да когда это я так делал?!

О да, я легко могу это представить. Гордого собой Джереми, оглашающего лес "львиным рыком" на страх бедным зверушкам. Зрелище, должно быть, было незабываемое. В итоге Элиас, получив от старшего брата легкий подзатыльник рукояткой ножа, обиженно потер макушку и вдруг воодушевленно уставился на меня:

— Слушай, Шури, в следующий раз ты тоже обязательно должна пойти с нами...

— НИ ЗА ЧТО-О-О!

Джереми так внезапно и громко рявкнул, прервав разделку своего пирога, что Элиас от испуга выронил вилку. Горничные, разливавшие молоко, чуть не опрокинули кувшин прямо на скатерть.

— Что ты орешь как ненормальный?!

— Потому что ты несешь чушь, идиот! Никаких "в следующий раз". Это опасно.

— Да брось, сейчас среди молодых леди охота — это самый писк моды, ты, консерватор замшелый!

— Мода модой, а это — другое!

— Что значит "другое"?! Ты-то чего лезешь? Я сам смогу её защитить!

— Ты-то? Тот, кто, пытаясь выстрелить, скорее себе в лоб стрелу всадит? Тоже мне защитник!

В отличие от категоричного Джереми, в словах Элиаса была доля истины. Точнее, мода на охоту только начала зарождаться среди знатных дам, и заключалась она не в самой стрельбе, а в том, чтобы поехать за компанию, посмотреть, как охотятся мужчины, и насладиться банкетом на свежем воздухе.

...Правда, до массового увлечения было еще далеко. К тому же я всё-таки женщина, совсем недавно потерявшая мужа.

— Посмотрим. Вот когда вы оба подрастете, тогда и поедем вместе.

Стоило мне это сказать с лукавой улыбкой, как лица моих "героев", только что ведших отчаянную битву столовыми приборами, мгновенно вытянулись.

Ха-ха-ха, каково вам? Чтобы защищать меня, вам обоим еще расти и расти.

***

Я искренне пыталась списать всё на свою мнительность, но, вопреки моим надеждам, наследный принц Теобальд тогда явно не оговорился. Иначе с чего бы ему приходить ко мне в этот прекрасный полдень и сидеть с таким предельно напряженным лицом?

Окна гостиной плотно закрыты и подернуты инеем. Наступила пора цветения амариллиса, который называют "живым календарем" — время, когда начинаешь с нетерпением ждать приближения Рождества.

Только после того как горничные подали горячий чай с десертами и удалились, Теобальд, наконец, нерешительно заговорил.

— Леди Нойванштайн. Прошу, простите мне мою недавнюю дерзость. Я прекрасно понимаю, скольким... назойливым личностям вам приходится давать отпор. У меня не было ни малейшего намерения становиться одним из них.

И что на такое прикажете отвечать?

Как он и сказал, желающих подобраться к временной главе дома Нойванштайн было хоть отбавляй. Были и те, кто, невзирая на титулы и возраст, подкатывал ко мне совершенно в лоб. Не зря же в прошлой жизни я пошла на такой риск и нанимала "любовников" по контракту.

Конечно, сейчас у меня уже достаточно опыта, чтобы вежливо (или не очень) отказывать таким господом. Я уже дала указание Роберту сжигать все письма, подозрительно похожие на любовные, и он исполнял это поручение с особым рвением. Но всё же...

Принц, который до этого бормотал что-то себе под нос, опустив голову, наконец взглянул на меня. Символ императорского дома — мягкие золотые глаза — смотрели на меня с каким-то странным чувством. В этом взгляде читалась нежность, тоска по чему-то несбыточному и в то же время какая-то отстраненность.

— Для меня самого это настолько в новинку, что я пребываю в замешательстве... Но когда я смотрю на вас, я вспоминаю свою покойную мать.

— ...Простите?

— Я серьезно. Вы... вы — тот человек, который заставляет меня вспоминать мать, чье лицо я уже почти не помню. Когда я рядом с вами, мне становится и грустно, и тепло одновременно.

То, что я напоминаю Его Высочеству покойную императрицу — это, наверное, великая честь для рода?.. Не знаю, как выглядела его мать, но известно, что нынешняя императрица Элизабет благоволит пасынку больше, чем родному сыну. Впрочем, это не значит, что он может забыть родную мать. Прямо как мои дети. Эх, растить чужих детей — задача не из легких...

Ситуация была, мягко говоря, неловкой. Будущая опора империи, наследник престола, "молодой орел" сидит передо мной со взглядом мальчишки, впервые познавшего любовь. И почему именно я, когда вокруг столько юных леди, которые с пеленок мечтали стать его парой?.. С одной стороны, я была сбита с толку, но с другой — я так давно не сталкивалась с настолько чистыми чувствами, что в груди странно ёкнуло.

— Для меня честь напоминать вам о матушке. Но, Ваше Высочество, как вы знаете, сейчас я...

— Да, я знаю, можете не продолжать. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мои поспешные действия могут поставить вас в затруднительное положение. Но я... послушайте, у меня нет ни малейшего намерения к чему-то вас принуждать. Я просто хочу, чтобы вы знали: сейчас я серьезен и искренен как никогда в жизни.

Что ж, выглядел он и впрямь смертельно серьезным. Проблема была лишь в том, что его искренность в данном случае мало что меняла.

— Ваше Высочество, мне кажется... простите за дерзость, но вы сейчас находитесь в плену временного заблуждения. Не знаю, чем именно я напоминаю покойную императрицу, но тоска по матери и чувства мужчины к женщине — это совершенно разные вещи...

— Я ни капли не заблуждаюсь!