Глава 111 — Нападение на Нин Чжо
Глава 111. Нападение на Нин Чжо
Поместье семьи Нин.
Нин Сяохуэй едва успела сделать первый глоток обжигающего чая, как её лицо резко исказила жуткая гримаса. Изящная фарфоровая пиала выскользнула из ослабевших пальцев, со звоном разлетевшись вдребезги об пол, а сама девушка рухнула на колени, судорожно вцепившись обеими руками в собственную шею.
— Я… я… — хрипела она, отчаянно хватая ртом воздух, пока её кожа на глазах наливалась пугающим, мертвенно-синюшным оттенком.
Коварный яд, скрытый в чайной заварке, мгновенно парализовал носоглотку и язык. Едкая, обжигающая пена хлынула изо рта и носа, разъедая плоть и намертво перекрывая кислород. Она задыхалась!
В следующее мгновение глаза Нин Сяохуэй безумно сверкнули. Повинуясь первобытному инстинкту выживания, она впилась ногтями в собственную плоть и с влажным хрустом разодрала себе горло. Горячая кровь хлынула потоком, заливая грудь, но сквозь растерзанную трахею в легкие наконец-то со свистом ворвался спасительный кислород.
На жуткий хрип и грохот сбежались стражники семьи Нин. Увидев свою госпожу, залитую кровью и стоящую на коленях в луже собственной рвоты, они в ужасе замерли.
Но Нин Сяохуэй, не обращая внимания на хлещущую из шеи кровь, вскинула руку. На её бледном лице застыло поистине свирепое выражение, а в окровавленных пальцах уже клубилась смертоносная энергия готового сорваться заклинания — она целилась в каждого, кто осмелился бы сделать к ней хоть шаг.
Охрана в страхе попятилась, не смея пошевелиться. И лишь когда на пороге комнаты появилась её бабушка, во взгляде Нин Сяохуэй мелькнуло облегчение. Напряжение спало, и она безвольной куклой осела на пол, провалившись в спасительное беспамятство.
Тем временем в небольшом дворе Нин Чжо.
В скрытой комнате для медитаций, оборудованной прямо под спальней, царила тяжелая тишина. Нин Чжо сидел со скрещенными ногами, крепко зажмурившись, полностью погруженный в транс. Густые капли крови срывались с его подбородка, с тихим стуком разбиваясь о грудь и оставляя на ткани одежды расползающиеся алые пятна.
Из носа юноши непрерывной струйкой текла кровь — цена колоссального ментального напряжения.
Нин Чжо работал на пределе своих возможностей. Активировав Искусство Общения с Духами Зеркального Алтаря, он наблюдал за происходящим чужими глазами, а с помощью Печати Сердца Будды и Разума Демона — как кукловод дергал за невидимые нити, управляя каждым движением Юань Дашэна и непрерывно распределяя духовную энергию внутри тела механической обезьяны для сотворения заклинаний.
Когда Юань Дашэн наконец пробился к последним вратам, на него было страшно смотреть. Искусственное тело покрывала густая сеть глубоких выбоин и порезов, на левой руке не хватало трех пальцев, а правая нога была перерублена почти наполовину. Лишь благодаря холодному расчету Нин Чжо, который вовремя приказал марионетке отступить в Комнату подготовки для срочного саморемонта, Золотокровная Боевая Обезьяна сохранила способность двигаться дальше.
Сам по себе марионеточник Нин Чжо уступал в грубой силе Юань Дашэну, но вместе они образовывали смертоносный тандем. Идеальная синергия: один атакует издали, другой связывает врага в ближнем бою — их совместная боевая мощь возрастала многократно. Если бы Юань Дашэн пытался прорваться в одиночку, его бы давно разнесли на куски.
Но сейчас Юань Дашэн, с боем пройдя три испытания Врата Будды, вновь замер перед дверью, за которой его ждала награда.
На этот раз Нин Чжо не колебался ни секунды, твердо выбрав Сутру Пражни Кремации и Высвобождения Духов!
Сокровенные тексты древнего буддийского трактата огненным потоком хлынули прямо в сознание юноши.
«Всё в точности так, как я и предполагал!» — Нин Чжо радостно содрогнулся, но тут же замер, пораженный открывшейся ему истиной.
Суть заклинаний, сокрытых в сутре, заставила его душу трепетать!
С трудом подавив бурю эмоций, бушующих в груди, он отдал мысленный приказ. Юань Дашэн с силой толкнул тяжелые створки, шагнув в следующий просторный зал. И вновь перед ним возвышались исполинские врата трех путей: Врата Будды, Врата Дао и Врата Демона.
Но от этих врат веяло такой подавляющей аурой, что стало ясно: для прохода требуется культивация трех искусств на пике шестого уровня стадии Заложение Основ. Юань Дашэн, с его нынешней силой, был там просто обречен.
Нин Чжо не стал рисковать. Активировав Печать Сердца Будды и Разума Демона, он плавно вывел обезьяну из испытания, вновь вернувшись на стадию выбора награды.
Где-то в недрах Дворца Магматических Бессмертных бесновался Огненный Дух Драконьей Черепахи.
Его ярости не было предела! Раньше этот наглый мальчишка жульничал сам, а теперь докатился до того, что заставил жульничать свою механическую куклу!
Дворец содрогнулся от гнева Хранителя. Вибрация докатилась до поверхности, и Мэн Куй был вынужден вновь вмешаться. Могущественный Градоначальник стадии Зарождающаяся Душа сбивался с ног, тратя колоссальные объемы ци, чтобы удержать своенравный Дворец в узде, до смерти боясь, что очередная вспышка гнева артефакта спровоцирует извержение вулкана и похоронит Город Бессмертных Огненной Хурмы в море лавы, погубив тысячи жизней.
А тем временем внутри Дворца царила безмятежная тишина, и Нин Чжо с предвкушением потирал руки.
«Что же выбрать на этот раз? — его взгляд скользнул по списку наград. — Ого, Семя Лотоса Иллюзорной Истины всё ещё доступно? Если мои расчеты верны...»
Немного поразмыслив, он вновь выбрал Семя.
Второе Семя Лотоса Иллюзорной Истины послушно скользнуло по Нити Человеческой Жизни, погружаясь в его Божественное Море, где мгновенно слилось с предыдущим ростком божественной способности. И без того проклюнувшееся семя тут же набухло, а его нежный росток вытянулся вдвое!
Наблюдая за этой картиной, Огненный Дух Драконьей Черепахи внезапно остыл. Он-то думал, что после первой неудачной попытки постичь невероятно сложную суть Семени, мальчишка отступится, но тот оказался упрямым глупцом и решил рискнуть снова.
Все Семена Лотоса Иллюзорной Истины, выставленные в качестве наград в Дворце Магматических Бессмертных, являлись лишь отпечатками истинной сущности великой способности Нити Человеческой Жизни. Их количество было строго ограничено: кто успел, тот и съел.
Но чтобы действительно извлечь из них пользу и постичь божественную способность... для этого требовался поистине чудовищный талант. Видя, как Нин Чжо упрямо спускает свои награды на эту пустышку, Огненный Дух злорадно рассмеялся!
И потому, к великому недоумению Градоначальника, который только что из последних сил сдерживал бушующий Дворец Магматических Бессмертных, тот вдруг плавно успокоился, погрузившись в спячку.
— Да что, во имя Небес, творится с этим Духом Дворца? — Мэн Куй в замешательстве потер переносицу, так и не найдя логического объяснения.
Тем временем Юань Дашэн вновь вышел из зала и снова вернулся, чтобы забрать очередную награду. В третий раз Нин Чжо не дрогнувшей рукой выбрал Семя Лотоса Иллюзорной Истины!
Увидев это, Огненный Дух Драконьей Черепахи откровенно забился в истерике. Его издевательский хохот гулким эхом раскатывался под высокими сводами главного зала Дворца.
Четвертая попытка. Она же — последняя.
Исчерпав все свои лимиты, Нин Чжо с фанатичным упорством забрал четвертое Семя Лотоса Иллюзорной Истины.
Когда все три новых семени слились с первым, хрупкий росток преобразился, превратившись в крепкий, налитой силой кусочек корня лотоса. И в тот же миг разум Нин Чжо затопил колоссальный поток озарений. Знания хлынули неудержимым водопадом, снося барьеры разума и впечатываясь в саму душу.
Юноша поспешно сосредоточился, жадно впитывая крупицы истины, но внезапно его глаза резко распахнулись.
Он всё ещё находился в своей подземной комнате для медитаций, окруженный густыми клубнями курильниц, скрывающими стены. Но его взгляд был устремлен в одну точку, словно он мог видеть сквозь камень и землю. Брови сурово сошлись на переносице, а в глубине зрачков вспыхнул холодный, пронзительный свет.
Снаружи, во внутреннем дворе, мирно патрулировали стражники семьи Нин на стадии Конденсации Ци.
Цок-цок-цок-цок!
Тишину разорвал бешеный, нарастающий стук копыт. Тяжелая повозка, запряженная взмыленными лошадьми, неслась прямо на ворота особняка, словно потеряв управление.
— Стой! Кто идет?! — рявкнул один из стражников, вскидывая руки и мгновенно формируя атакующее заклинание.
Сгустки духовной энергии ударили в повозку, но та даже не замедлилась. С оглушительным треском протаранив кованые ворота, она ворвалась во двор, разбрасывая щепки. Немного вильнув, словно корректируя курс, смертоносный экипаж устремился прямо к зданию, где располагалась спальня Нин Чжо.
— Вражеское нападение! — истошно завопил дозорный.
С небес камнем рухнул культиватор стадии Заложение Основ. Он только-только приземлился перед несущейся повозкой, готовясь принять удар на себя, как его лицо перекосило от первобытного ужаса.
БУМ!
Оглушительный взрыв распорол ночную тьму. Повозка сдетонировала, высвободив море ревущего пламени и невыносимого жара. Ударная волна с чудовищной силой ударила во все стороны, сметая всё на своем пути.
Двор потонул в ослепительно-белом свете.
Крышу дома Нин Чжо просто сдуло, словно сухой лист. Вслед за ней с тошнотворным хрустом рухнули толстые каменные стены. Роскошная мебель, книги, ковры — всё это за долю секунды обратилось в серый пепел в эпицентре адского пекла. Чудовищный по силе взрыв практически стер особняк и прилегающие постройки с лица земли, оставив после себя лишь дымящуюся воронку.
Сквозь густые клубы едкого дыма и оседающую пыль сбегались уцелевшие стражники семьи Нин. Из всего отряда в живых остались лишь двое мастеров Заложения Основ; оба бойца стадии Конденсации Ци испарились в пламени взрыва, пожертвовав своими жизнями.
Один из выживших, тот самый, что пытался остановить повозку грудью, был тяжело ранен. Его одежда превратилась в кровавые лохмотья, кожа покрылась страшными ожогами, но, не обращая внимания на боль, он словно обезумевший рылся в дымящихся руинах, отчаянно ища следы Нин Чжо.
Это был их подопечный! Главная цель, которую они поклялись защищать ценой собственных жизней!
Но от дома ничего не осталось. Даже недавно построенная укрепленная комната для медитаций превратилась в груду оплавленных камней.
— Конец… Нам конец! Молодой господин Нин Чжо мертв! — в отчаянии взвыл второй стражник, хватаясь за голову.
— Нет! Надежда ещё есть! — харкая кровью, прохрипел раненый. — Подвал… Там, под спальней был скрытый подвал! Мы должны проверить!
И двое мастеров, отбросив остатки гордости, принялись с маниакальным упорством разгребать завалы голыми руками, попутно используя магию земли.
Вскоре им удалось пробить узкий лаз. Спустившись в кромешную тьму, они обнаружили, что подземное убежище разрушено почти полностью, каменные своды обвалились, грозя похоронить их заживо.
Но радости их не было предела, когда среди битого кирпича они наткнулись на живого Нин Чжо.
— Вы живы! — выдохнул один из охранников, и в его голосе зазвенели слезы облегчения.
— Хвала Небесам!! — вторил ему напарник, едва сдерживая рыдания.
Нин Чжо выглядел ужасно. Его аура еле теплилась, одежда была изорвана, а тело покрывали глубокие ссадины.
— Братья… — слабо прохрипел юноша, болезненно морщась. — Давайте без лишних слов. Быстрее… разворачивайте защитную формацию, чтобы прикрыть меня. И немедленно отправьте весточку в семью. Пусть пришлют подкрепление, чтобы забрать нас.
Слова Нин Чжо подействовали на стражников как ведро ледяной воды.
— Д-да, конечно! Так точно, молодой господин! — судорожно закивал раненый, мгновенно приходя в себя. — Именно так и нужно поступить!
Спустя пару минут вокруг руин замерцал наспех возведенный защитный барьер, в центре которого, тяжело дыша, сидел Нин Чжо. Снаружи, обнажив оружие, замерли два мастера Заложения Основ. Их нервы были натянуты как струны: любой шорох, любая тень — и они не раздумывая обрушили бы туда шквал смертоносных заклинаний.
Вскоре к месту трагедии подоспел тяжеловооруженный отряд семьи Нин.
Нин Сяожэнь, возглавлявший спасательную экспедицию, соскочил с коня и первым бросился к барьеру, заключая Нин Чжо в крепкие объятия.
— Племянник! Мой дорогой племянник! — его голос дрожал от наигранного волнения, а на лице была написана крайняя степень тревоги. — Как только я узнал о нападении, у меня сердце кровью облилось! Я гнал сюда не разбирая дороги! Какое счастье, что Небеса благосклонны к тебе, и ты пережил эту смертельную ловушку! Как же это было опасно!
Нин Чжо вежливо поклонился, стряхивая с себя заботу дядюшки, и холодно спросил:
— Дядя Нин, эти ублюдки в своей жестокости зашли слишком далеко. Они сровняли с землей мой дом. Дом, который оставила мне покойная матушка! Теперь это просто пепелище. Скажите, когда вы поймаете того демонического культиватора, что посмел напасть на меня? Я ни на секунду не смогу спать спокойно, пока он не будет пойман!
На лице Нин Сяожэня мелькнула тень замешательства. Тщательно подбирая слова, он попытался успокоить разгневанного племянника:
— Ситуация непростая, Чжо. Сейчас главное — доставить тебя в безопасное место, на главную территорию семьи. Я предлагаю тебе перебраться в мое поместье. Там ты будешь как за каменной стеной.
Отказываться от переезда в такой ситуации у Нин Чжо возможности не было. Однако он, сделав вид, что глубоко задумался, покачал головой.
— Дядя Нин, я ценю вашу заботу, но не хочу постоянно обременять вас. Помнится, когда я учился в клановой академии, то часто останавливался у старшего дяди. Думаю, и в этот раз я поживу у него. К тому же, его дом находится в самом центре внутренней территории семьи. Там тоже безопасно.
Нин Сяожэнь на секунду поджал губы, но затем понимающе кивнул.
— Что ж, будь по-твоему. Если тебе там не комфортно, я не стану настаивать. Но я всё равно приставлю к тебе дополнительных гвардейцев. Они будут охранять тебя днем и ночью.
Он тяжело вздохнул, понизив голос:
— Ты, наверное, ещё не в курсе. Сегодня ночью по всему городу прокатилась волна покушений на самых талантливых гениев стадии Конденсации Ци из всех четырех великих фракций. Почти все ранены. Нин Сяохуэй отравили, она сейчас в коме. Так что твоя ситуация, племянник, ещё считается удачной.
Услышав это, Нин Чжо виртуозно разыграл панику. Его глаза расширились, а с губ сорвался испуганный вскрик.
Нин Сяожэнь лишь горестно вздохнул, плотно сдвинув брови, с головой погруженный в мрачные мысли.