Глава 375 — Моя жертва ради тебя

Дата выхода оригинала: 07.07.24

Ариадна сидела в гардеробной, не шевелясь, словно мёртвая.

Личная уния…

Если два изначально отдельных королевства оказывались под властью одного монарха, со временем на этой основе могло возникнуть нечто большее — целая империя. Такой сценарий позволял объединить страны, не пролив ни единой капли крови, и для правителей он был самым желанным. Именно поэтому династические брачные связи на Центральном континенте так сложно переплетались между собой.

Однако личная уния могла сработать лишь при определённых условиях, в иных же случаях этот план был нереализуем. Это и было причиной, по которой Альфонсо ничуть не желал заполучить Йесак: от Этрусского королевства его отделяло Белое море. Путешествие по нему занимало несколько месяцев, и при таких задержках в передаче известий ни о каком эффективном управлении не могло быть и речи.

С другой стороны, Этрурия и Галлико, хоть их и разделяли горы Периньяк, имели общую границу. К тому же у каждого королевства были свои сильные стороны: если бы к сельскохозяйственной мощи Галлико добавились этрусские порты, такому союзу не составило бы никакого труда занять ведущее положение на Центральном континенте.

Даже языки и культура их народов были во многом схожи, хоть и не идентичны. Сотня лет в личной унии без серьёзных потрясений — и между ними действительно мог бы образоваться прочный политический сплав.

Так вот ради какого сценария Филипп IV даже был готов держать Альфонсо в плену…

Останься Ариадна просто любовницей… Согласись она, подобно герцогине Рубине, довольствоваться покровительством мужчины, не претендуя на место жены, — и Альфонсо сможет стать правителем сильнейшего государства на Центральном континенте. Её жертва ради успеха её любимого.

На какие жертвы я готова пойти ради него?..

Она всё сильнее и сильнее съёживалась. Внезапно ей стало невыносимо холодно. В непроглядной тьме гардеробной Ариадна свернулась клубком, обхватила себя руками и закрыла глаза.

***

Лишь спустя долгое время Альфонсо открыл дверцу гардеробной, где пряталась Ариадна.

— Ари, ты, наверное, заждалась!

Старая дверца распахнулась с душераздирающим скрипом; медные петли завыли так, словно умирали. Крошки синеватой патины с тихим шорохом осыпались на пол.

— Кхе-кхе! Ну и пылища тут, — закашлялся он. — Прости, что так долго. Я должен был убедиться, что они все ушли…

Альфонсо ни в коем случае не мог допустить, чтобы великий герцог или его люди узнали о присутствии Ариадны в комнате. Он пересчитал всю их делегацию буквально по головам и пришёл за ней лишь тогда, когда удостоверился, что люди великого герцога покинули замок.

Он помедлил. Ответа не последовало. Изнутри не доносилось ни звука.

Чтобы лучше осмотреться, Альфонсо принёс свечу, которую оставил гореть на столе во время разговора. Встреча с Эдом началась под вечер, а сейчас время близилось к полуночи.

— Ари?..

Сначала он подумал, что она просто уснула, но дурное предчувствие заставило его нервно сглотнуть. Держа свечу перед собой, он осветил каждый уголок гардеробной.

— Ари?! — снова позвал он, на этот раз повысив голос. И тут его взгляд наткнулся на деревянную раздвижную дверцу в самом углу, которую прежде скрывала висящая одежда. Она была размером с небольшое оконце — слишком тесная, чтобы туда мог пролезть взрослый человек. Но странным было другое: она располагалась не на стене, а прямо в полу.

Не может быть…

Лицо Альфонсо побледнело. В панике бросившись к углу, он с резким скрежетом отодвинул деревянную дверцу. Оттуда в лицо тут же ударил поток ледяного воздуха.

— Манфреди! — во всю глотку закричал принц.

Рыцарь, который заканчивал с делами поблизости, с грохотом вбежал в гардеробную.

— Д-да! Ваше Высочество!

— Поднимай рыцарей. Разверни поисковые отряды. Прочесать всё в радиусе двадцати миль!

Манфреди осторожно уточнил:

— Ч-что мы ищем?

За маленькой деревянной дверцей скрывался узкий каменный коридор — такой, что по нему едва мог проползти взрослый человек. Владелец этого замка настолько никому не доверял, что приказал оборудовать в гардеробной место для дежурных рыцарей. Однако он не удовлетворился лишь этим и предусмотрел ещё и секретный проход.

— Ариадну!

Его черноволосой женщины нигде не было.

***

Ариадна отвязала одну из лошадей, принадлежавшую рыцарям Альфонсо. Вскочив в седло, она пришпорила её.

Ариадна прекрасно понимала, что у Альфонсо более чем достаточно людей для её поисков и что в его распоряжении находятся лучшие разведчики. Поэтому сейчас важнее всего была скорость.

У меня есть фора… Если повезёт, хотя бы полчаса. Самое большее — два…

Она должна была по максимуму использовать временное преимущество и скрыться так быстро, как только сможет.

Ариадна крепко сжала поводья скачущей лошади. Жёсткие ветви деревьев с треском хлестали её по щекам, оставляя царапины, но она даже не замечала этой жгучей боли.

Двух часов было до смешного мало, чтобы полностью замести следы. За это время она не успела бы пересечь границу, а рыцари будут гнаться за ней всю ночь напролёт. В такой гонке у неё просто не было шансов. Поэтому она решила использовать своё единственное преимущество.

Я не поеду по прямой. Отправлюсь в противоположную сторону.

Ариадна отложила и визит к кардиналу де Маре. Конечно, ей хотелось забрать вещи и попрощаться с отцом, но это не входило в число первоочередных задач. Больше всего ей было жаль именно вещей — она могла бы на пару лет залечь на дно без всяких прощаний. Однако у неё не было ни малейшего желания скитаться по пустошам с пустыми карманами.

В Треверо.

Ариадна решила укрыться под крылом папы Людовико — а точнее, воспользоваться анонимностью, которую давал большой город.

В Треверо я легко найду ломбард. Прежде чем Альфонсо обратится к папе Людовико с просьбой найти меня, пройдёт как минимум шесть часов. Как только рассветёт, я исчезну.

В такие моменты она особенно радовалась тому, что стала богатой. Сегодня был самый обычный день — конечно, не в том смысле, что она подслушала план возможного государственного переворота в Галлико, а в том, что она не наряжалась специально для приёма. И тем не менее у неё в ушах были серьги за семьдесят дукатов, а на шее висело ожерелье за сто пятьдесят.

Одних только украшений, которые легко превратить в наличные, — заколок, колец и прочего — на ней было более чем на триста дукатов. Распродав всё это, она получила бы достаточно денег, чтобы скрываться три месяца.

Куда дальше? Унисола?

Укрыться на землях, которыми теперь правил муж её подруги, стало бы хорошим решением.

Или, возможно, стоит покинуть страну.

Карузо Вителли был предан Ариадне куда больше, чем короне. Что бы ни приказывал Альфонсо, он не выдал бы её властям. Однако если центральное правительство приведёт целую армию и потребует провести обыск, то у Карузо… нет, у дожа Вителли просто не будет способа их остановить.

Будет ли он вообще меня искать?..

Ариадна невесело усмехнулась. На первых порах Альфонсо, конечно же, будет метаться в поисках, ведь для мужчины ценность женщины, которую он ещё не успел физически покорить, всегда достигает пика. Она выучила этот урок на своём горьком опыте.

И на этот раз — пусть и не намеренно — она сбежала в тот самый момент, когда он был готов вот-вот взорваться от желания. Неудивительно, что любой мужчина на его месте потерял бы голову и бросился на поиски.

Но физическая привлекательность неизбежно тускнеет, если женщина исчезает из поля зрения. Тем более что выгода, предложенная Альфонсо, была до нелепости огромной.

Личная уния Этрурии и Галлико… То, ради чего король Филипп IV был готов даже развязать войну и пойти на убийство собственных родственников.

Пройдёт месяц, затем второй…

Спустя три месяца, когда сменится время года, Альфонсо, вероятно, смирится со своей судьбой. Здоровье Лариессы было слишком плохим, чтобы она могла исполнять обязанности законной жены. А значит, Альфонсо всё равно понадобится кто-то, с кем он разделит бразды правления. Это будет умная и здоровая женщина, которая возьмёт высший свет в свои руки и родит будущего правителя Этрусско-Галликанской империи. Ребёнка, который будет во всём похож на своего отца.

Я не хочу… Больше не хочу.

Ариадна покачала головой. Как женщина, набравшаяся такого опыта ещё в прошлой жизни, она прекрасно всё понимала. Если рассуждать трезво, в этом предложении не было никаких минусов. За исключением статуса законной жены, она получила бы все мыслимые привилегии, которые полагаются настоящей супруге. Условия были даже лучше, чем в прошлой жизни, ведь на этот раз ей давали гарантию, что на трон взойдёт именно её ребёнок.

Но я не смогу.

Каким бы прекрасным ни казалось предложение — будь то всеми расхваленный жених или работа, которой завидуют все вокруг, — бывают моменты, когда от этого нужно отказаться. Даже если это лучшая в мире вещь, о которой мечтает каждый: если она тебе не подходит, значит, не подходит. Бывают в жизни ситуации, когда, поддавшись жадности или собственной бесхребетности, ты силком втискиваешь себя в неподходящую роль и остаёшься несчастной навсегда.

В прошлой жизни я держалась лишь благодаря надежде, что не останусь навсегда женщиной из тени…

Она верила, что, несмотря на все свои бесчисленные грехи, хотя бы в одном, самом главном, ей не придётся стыдиться перед Господом. Она тешила себя гордой мыслью, что не выбрала путь прелюбодеяния и что однажды, получив благословение, она вступит в достойный союз со своим мужчиной.

Ариадна тихо усмехнулась.

Но сколько же грехов на моей совести.

Она опустила взгляд на свою левую руку, обтянутую длинной перчаткой. Внезапно, не в силах больше выносить это удушающее чувство, она сорвала перчатку и отбросила в сторону. Кожа была густо усеяна ярко-красными отметинами, из-за чего казалось, будто вся её рука залита кровью. Она выглядела то ли как больная чумой, то ли как убийца. И хоть никто другой этого сейчас не видел, Ариадна не могла обмануть собственные глаза.

Каждая красная точка — человек, которого она убила. События её прошлой жизни не оставили следов, но если бы оставили… одной из таких точек непременно стал бы Альфонсо.

Она высоко подняла левую руку, подставив её под свет звёзд.

— Ха… ха-ха… А-ха-ха-ха-ха!

Смех вырвался сам собой. Ей было так смешно, что она не могла сдержаться. Сидя в седле, она запрокинула голову. Почувствовав натяжение поводьев, отлично выученный боевой конь послушно замер на месте.

— Всё идёт своим чередом.

Все её желания были лишь напрасной блажью. Величайшая грешница вроде неё не имела никакого права на счастье. Ей подобало лишь вечно искупать свою вину.

— Это конец.

Конец всему.

Произнеся это вслух, она вдруг почувствовала странное облегчение. Вокруг был лишь глухой лес, так что её слова не должны были найти никакого отклика. Но внезапно она услышала низкий мужской голос.

— Кто тебе дал такое право? — тяжело дыша, произнёс мужчина.----------------Прим. перев.: мысль Ариадны об отказе от нежеланной, но привлекательной в глазах других роли — параллель с мыслями Альфонсо из главы 373.