Глава 52 — Именины Виолетты. Часть 7.

Специальное выделенное место для танцев сейчас с каждой секундой заполнялось людьми все быстрее, в то время как множество статных мужчин уже вели своих прелестных дам прямиком на сцену, освещенную тусклым светом, который в ныне сумрачном зале выглядел поистине красиво.

Ахерон вместе с Лисой к этому моменту уже начали неспешно танцевать вальс, смотря только друг другу в глаза. Они оба прибыли на бал, и наконец получили то, ради чего сюда пришли. Один сдержал свое слово, а другая исполнила свою всегда казалось далекую мечту.

Их медленные, неспешные движения были изысканными и четкими, однако Лиса все равно была более напряженной чем Ахерон, концентрируя особое внимание на ногах. Все же она очень сильно переживала, что наступив ему на ногу испортит этим весь танец, а их самих так и вовсе засмеют.

— Даже если ты наступишь мне на ногу ничего не произойдет, просто расслабься. — Усмехнувшись, словно зная о чем думает Лиса, Ахерон лишь продолжил спокойно двигаться, стараясь вести ее за собой. Однако его левая рука, лежащая сейчас на ее талии то и дело начинала будто бы слегка гореть.

Глубоко вдохнув и выдохнув Лиса немного пришла в себя после его слов, расслабляясь и следом наконец полностью отдаваясь танцу, не беспокоясь более ни о чем. Их глаза были обращены лишь друг на друга, словно ничего более для них не существует в этот прекрасный момент. Только неловкие улыбки и легкие покраснения их лиц то и дело сменялись в этой умиротворенной, наполненной музыкой обстановки.

Ахерон мог только смотреть в чистые зеленые глаза девушки перед ним, в то время как его сердце билось с каждым мгновением все сильнее и быстрее. Ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, и даже все усиливающиеся жжение в левой руке не могло этому помешать...

— Лиса... я хочу тебе кое-что сказать... — Неловко пробормотав и то и дело запинаясь на ходу, Ахерон мог только покраснеть еще сильнее прежнего, тем не менее приковывая к себе все внимание ясных зеленых глаз.

— Ч-что...? — Лиса пыталась спросить как можно тише и непринужденнее, однако легкая дрожь и волнение было сейчас отчетливо слышно в ее голосе, а неясное даже для нее самой ожидание будто бы таилось в произнесенном вопросе.

Ее сердце билось как никогда быстро, а сама она была словно в самой настоящей сказке. На протяжении всего времени, что она работала в поместье Алетеев, она только и могла, что смотреть за Ахероном издалека, неспешно наблюдая за его жизнью. Она бы никогда не подумала, что однажды этот маленький и болезненный мальчик заставит ее сердце биться в бешеном ритме, ведя ее в танце на прекрасном балу.

— Знаешь... — Стиснув зубы, Ахерон на миг запнулся, тогда как его мысли словно на краткий миг нырнули в недалекое прошлое. Кошмары, проклятие, болезнь, скорая смерть... все это словно бы сдавило его челюсть, не позволяя ему сказать слова, искренне желающие вылететь из его рта...

На секунду мир словно замедлился, оставляя вокруг лишь танцующую пару, чьи черные и зеленые глаза не моргая смотрели друг на друга. Мир вокруг словно перестал двигаться, потерял краски... и лишь их тела продолжали неспешный темп. Они двигались, моргали, улыбались, краснели... смотрели друг на друга. Казалось, невидимая искра то и дело пролетала перед их глазами, наполняя взгляды уже новым, доселе неведомым чувством... Казалось, в этот момент ничего более не имело для них значения, лишь слова, которые должны быть произнесены...

— Лиса, я... — Окончательно решившись, Ахерон мог лишь раскрыть свои губы, твердо смотря в ясные и ожидающие зеленые глаза.

К его величайшему сожалению... он так и не успел договорить, ведь уже в следующий миг двери ведущие в зал с шумом отворились, прерывая его речь и не позволяя вырваться желанным словам, уже готовым сойти с его уст. Не прошло и очередного мига, как десятки вооруженных рыцарей уже забежали внутрь, осматривая всех с головы до ног и останавливаясь своими яростными глазами... прямиком на силуэте Ахерона.

— Ахерон Алетей! Вы беретесь под стражу указом церкви! — Громкий голос одного из рыцарей церкви в этот момент неистово прогремел по всему залу, тогда как сотня ошеломленных глаз уже то и дело переходили с рыцарей церкви на стоящего в прострации мальчика. — Вы обвиняетесь в распространении и сокрытии проклятия, а также в сговоре с рыцарем отступником Маркусом Алетеем!

Едва слова рыцаря закончили громыханием проноситься по всему залу, как уже спустя миг десятки мечей были вытащены из ножен, безжалостно направленные прямиком на ошеломленного Ахерона, уста которого могли лишь то открываться, то закрываться, не способные даже подобрать нужные слова.

— Уважаемые рыцари церкви... — Вместе с этими словами, Рикард с хмурым лицом немедленно вышел из толпы, в то время как его взгляд тут же стал как никогда холодным, а следующие слова звучали вместе со скрытой угрозой. — Вы забылись, если считаете, что можете приходить в мое поместье и вершить непонятно что!

Едва слова Рикарда неистово пронеслись по всему залу, как в это же мгновение множество его рыцарей повыходили из бесчисленных комнат поместья, готовые в любой момент вступить в яростную битву, едва приказ их сюзерена сойдет с его уст.

— Расслабься, Рикард. Мы творим правосудие и справедливость! И я легко могу это доказать. — Едва эти слегка надменные слова прозвучали в ушах каждого находящегося в зале человека, как уже спустя миг внутрь вошла крайне высокая девушка, одетая сейчас в белые сияющие доспехи церкви. Епископ...

Казалось, она обращалась лишь к графу, но тем не менее ее желтые глаза, наполненные затаенной яростью и злобой сейчас неотрывно следили лишь за одним человеком в этом месте, не обращая более ни на кого внимание. Даже такой человек как граф не удостоился сейчас и крупицы внимания епископа, в то время как ее пылающие глаза следили лишь за одним только Ахероном.

Стоило только желтым глазам епископа в этот момент обратиться на Ахерона, как его мигом бросило в дрожь, а левая рука словно запылала как никогда прежде. Мокрое чувство пролитой под перчаткой крови тут же дало о себе знать, заставляя его лицо побледнеть. Но даже так он мог лишь сжать кулак, пытаясь побороть страх и боль. Сейчас ему никак нельзя отступать... даже под таким жестоким взглядом.

К этому моменту неясной смуты множество рыцарей знатных дворян уже спешно вошли в зал, закрывая своими телами господ. Они не понимали, что происходит, но тем не менее обязаны были защищать их до самого конца во что бы то ни стало.

— Лаура... — Едва Рикард посмотрел в желтые глаза, обращенные на мальчишку, как он тут же помрачнел, тем не менее продолжая говорить со сталью в своем голосе. — Ну в таком случае объясни все происходящее. В противном случае занимайся арестом не в моем поместье и не на именинах моей дочери!

Рикард не хотел враждовать с епископом церкви, особенно с такой древней, как Лаура. Но он и не собирался терпеть ее самодовольные выходки. Он не никто, и не позволит творить у себя дома бесчинства, пусть даже самой длани церкви. Если она сейчас же не даст ему достойного ответа, то он покажет ей, что даже епископы не всесильны.

— Покажи же, мальчишка... — Проговорив с легкой усмешкой в сторону Ахерона, Лаура на деле даже не обратила внимания на грозные слова Рикарда. Ей было плевать на всех, кроме одного человека в этом помещении, тогда как ее хищный взгляд уже немедля обратился к левой руке дрожащего мальчика. Она уже чувствует его пролитую кровь...

Ахерон же сейчас так и вовсе оказался ошеломлен еще сильнее прежнего, едва насмешливые слова Лауры достигли его ушей, тогда как невыразимый страх так и вовсе мигом сковал его тело. Сейчас он даже не знал, что ему делать, переводя взгляды по своему окружению, в то время как Лиса лишь продолжала стоять подле него, крепко сжимая его руку от беспокойства.

— Уважаемый епископ... я не понимаю, о чем вы говорите... — Ахерон пытался придать своему голосу твердости, однако на деле он лишь тихо пробормотал, едва удерживая свой робкий взгляд на лице Лауры.

Тем не менее даже сгорая от страха он помнил слова отца, и ни в коем случае не покажет свою руку, чего очевидно и хочет Лаура. В противном случае для него будет все кончено здесь и сейчас. Обстановка перевернулась с ног на голову. Лишь пару минуту назад он чувствовал себя словно на небесах, тогда как уже сейчас опустился в глубины бездны.

Его мозг работал на всю катушку, пытаясь найти выход из своего бедственного положения, однако он недооценил безумие и стремление своего оппонента. Безумно выглядевший епископ явно пришла сюда не для задушевных разговоров...

— Тогда я сама покажу! — Жестоко усмехнувшись, Лаура более не медлила, бросаясь вперед с поистине невероятной скоростью. Прошел лишь краткий миг, как ее безумно сильная хватка уже сцепилась на кисти левой руки ошеломленного мальчика.

Ахерон же в этот момент мог только закричать от невероятной боли, ведь Лаура сжала его руку со всей силы, просто-напросто безжалостно ломая кисть. Слезы тут же потекли из его глаз, но он не мог отступиться и позволить увидеть свою ладонь всем собравшимся.

— Уважаемый граф... Лаура действует безосновательно... прошу обеспечьте мне защиту... — Переведя взгляд на графа, Ахерон едва смог проговорить слова, стискивая зубы от боли.

Лиса в этот момент могла лишь ошеломленно и испуганно смотреть на стоящую возле нее Лауру, чей силуэт, казалось, перекрывал ей весь обзор на некогда прекрасный зал, и которая сейчас держала Ахерона так, словно он был не человеком и дворянином, а кучей мусора.

Она была ошеломлена, и хотела сказать хоть что-нибудь в его защиту, однако едва она открыла рот, как ее уже налитые слезами глаза встретились с черными глазами Ахерона, который в свою очередь мог лишь стискивая зубы, отчаянно покачать головой.

— “Только не влезай... прошу тебя...” — Ахерон мог лишь молиться про себя, надеясь, что церковь не обратит на Лису внимания. Она была лишь обычной служанкой и ничем не сможет ему помочь, даже если вылезет из кожи вон. Не говоря уже о том, что ей точно не дадут спуска, раз даже с ним обращаются столь сурово.

После слов Ахерона граф Рикард уже яростно шагнул вперед, как и предельно возмущенная Виолетта. Даже бесчисленные рыцари графа уже зашевелились, протягивая руки к ножнам. Однако даже прежде, чем кто-либо успел сказать хоть слово, острый ноготь Лауры уже аккуратно прошелся по ладони Ахерона, разрезая его тонкую перчатку вместе с бинтами под ней.

— Великая мать... — Рикард мог только тихо прошептать, будучи поистине ошеломленный увиденным.

Не прошло и мига, как перед взорами всех собравшихся показалась обугленная черная ладонь, с непонятным, вырисовывающимся кровавыми прожилками знаком. Кровь продолжала безостановочно стекать из нее, и даже валяющиеся на полу бинты были пропитаны, как новой, так и старой кровью.

— Он носитель неведомого и могущественного проклятья! Теперь у вас есть возражения?! — Громко спросив и обведя всех взглядом Лаура следом уже довольно усмехнулась, не видя более возражений и возмущений, но лишь шок в глазах всех присутствующих.

Все, включая графа в этот момент могли лишь молчать, даже толком не зная как на это реагировать. Однако Лаура не собиралась оставаться здесь и дальше. Впереди ее ждало еще много дел, поэтому она немедля начала уходить со своим рыцарями под громкий ворох обсуждений.