Глава 6 — Интерлюдия: тёмная волшебница

Лицо согревало слабое тепло. Где-то далеко щебетали птицы.

Значит, солнце уже взошло.

Прошло пять дней после неудачного призыва. Отведённый срок закончился, и моё тело начало стареть с пугающей скоростью. Я уже ослепла, почти не могла двигаться и со вчерашнего дня ничего не ела. Наверное, это и называют смертью в одиночестве.

К завтрашнему дню тело окончательно погибнет от голода. Даже одеяло теперь казалось невыносимо тяжёлым и давило на грудь. Нужно было хотя бы одного ученика или помощника найти.

Если бы я могла.

Даже сейчас не получалось избавиться от мысли: вот бы тот человек из другого мира остался здесь. Я передала бы ему все знания и весь опыт. Он разделил бы мою цель, и остаток жизни мы провели бы за спокойными исследованиями. До чего жалко, что я хотя бы на миг позволила себе мечтать об этом.

Призыв провалился. Ничего уже не изменить.

Чем дольше я представляла несбывшуюся жизнь, тем ничтожнее казалась настоящая. Лучше вообще ни о чём не думать.

Неужели моя жизнь закончится вот так?

Я исследовала магию ради других людей, наконец достигла цели — и всё равно умру, никому не принеся пользы.

Ради чего я жила?

Лишь занималась исследованиями в хижине вдали от людских поселений. Если задуматься, это даже жизнью назвать трудно. Я бросила магическую академию и с тех пор не делала ничего, кроме исследований.

Не проводила времени с семьёй. Не пила чай с подругами. Даже с соседями не разговаривала. У меня никогда не было ни мужа, ни возлюбленного.

Да что там — я ни разу не влюблялась.

Не держала любимого человека за руку. Не познала ни крупицы женского счастья. Разумеется, не родила детей.

Не жила рядом с семьёй. Не смотрела, как растёт собственный ребёнок.

Можно ли сказать, что я вообще жила?

Я поставила перед собой великую цель — спасти других, — но сама так и не начала жить. Голод и жажда сдавливали внутренности и всё тело.

Как ни взгляни, моей жизни пришёл конец.

Если бы я не потратила силы на призыв, возможно, прожила бы ещё месяц. За это время могла бы найти хотя бы близкого мужчину или женщину, с которой приятно разговаривать. Хотя после стольких лет вдали от людей, после ненависти и обвинений в ведьмовстве я вряд ли сумела бы сблизиться хоть с кем-нибудь.

Если бы магию тьмы не презирали…

Я могла бы исследовать её вместе с друзьями и получать удовольствие от работы. Но именно из-за всеобщего презрения я и посвятила ей жизнь.

Значит, моя жизнь всё равно была пустой.

Может, пора оставить её и надеяться на следующую? Пусть эта никчёмная старуха поскорее умрёт.

— …Я хочу жить…

— О. Всё-таки успел, пока ты ещё жива.

…Я уже умерла?

Это сон?

Я не знала ни одного человека, тем более мужчины, который пришёл бы в эту хижину. Дверь скрипнула, и внутрь вошёл обладатель мужского голоса. Из-за слепоты рассмотреть его я не могла.

— Или уже нет? Нет, жива. Но и правда на самом краю… Вот же… Ладно, неважно. Эй, ты меня слышишь?

— …Да… Кто вы?

Я с трудом вытолкнула слова из горла.

— Меня направил сюда один человек. Ты ведь Сина? Каково это — заканчивать жизнь, так ничего и не добившись?

— Какой же ты жестокий… Решил поиздеваться над умирающей?

— Нет. Я хочу понять, чего ты сама желаешь. У тебя остались сожаления?

Сожаления?

Разумеется. Да вся моя жизнь состояла из них.

— Скажем проще: ты хочешь умереть здесь или будешь цепляться за жизнь любой ценой?

— Что вы имеете в виду?.. Вы говорите так, словно…

— Словно у меня есть способ тебя спасти? Разумеется, есть. Иначе зачем я сюда пришёл?

Но мужчина тут же продолжил:

— Только за долгую жизнь придётся заплатить. Есть несколько условий.

— …Условий?

— Да. Бесплатно лечить тебя я не собираюсь. Для начала уточню одну вещь. Ты девственница?

Ч-что за вопрос?..

— …Такое не спрашивают у старух вроде меня… Но, как ни унизительно это признавать, да.

— Тогда второе условие. Если я спасу тебя, придётся отказаться от человеческого достоинства и полностью мне подчиниться.

— Подчиниться?

— Скажу прямо: ты станешь моей рабыней. Жить человеком тебе больше не позволят. И вполне возможно, что твои сожаления так и останутся неразрешёнными.

Рабыней.

А ещё этот вопрос о девственности.

Кажется, я поняла, чего он хочет.

— Вы собираетесь сделать меня сексуальной рабыней? Какой смысл спать со старухой вроде меня?

— Если я тебя спасу, ты помолодеешь и получишь почти вечную юность.

— То есть… мне придётся почти вечно ложиться с вами в постель?

— Можешь понимать это как пожелаешь.

Ясно.

Либо умереть сейчас и отправиться в ад, либо попасть в ад ещё при жизни.

— Почему вы хотите меня спасать? Только ради рабыни? Не думаю, что я настолько красива…

— Достаточно красива… Впрочем, неважно. Я пришёл отблагодарить тебя.

— Отблагодарить?

— Твоя магия тьмы уже спасла одного человека.

Мужчина перевёл дыхание, а затем заговорил серьёзнее:

— Времени почти не осталось. Решай. Что ты выберешь?

Умереть сейчас или продолжить жить, лишившись женского достоинства…

Мне было страшно.

Я даже не понимала, почему вообще верю этому мужчине. Не знала никого, кто мог бы быть мне благодарен. Я не видела его лица. Даже если он спасёт мне жизнь, я не хочу, чтобы меня насиловал потный тучный мужчина средних лет.

И всё же…

— …Спасите меня. Можете делать со мной что угодно.

— Хе-хе… После такого провала, даже зная, что желания могут никогда не исполниться, ты всё равно цепляешься за жизнь. Хороший настрой.

Мужчина рассмеялся, явно довольный ответом.

— Разумеется. Смерть положит конец всему, но пока я жива, шанс остаётся. Я любой ценой распространю магию тьмы по этому миру. Даже если ради этого придётся продать душу такому демону, как вы.

— Демону? Обидно прозвучало.

— Способность вернуть к жизни тело в таком состоянии не может принадлежать человеку.

— Я скорее близок к богу или ангелу, чем к демону…

Мужчина пробормотал это со вздохом и наконец приблизился.

— Ладно, закончим побыстрее. Стань той, кто будет рядом со мной, Сина.

Его дыхание коснулось моего лица, затем я ощутила слабое тепло чужого тела. Я никогда прежде его не видела и знала всего несколько минут, но почему-то это тепло принесло облегчение.