Глава 15 — Весна на Севере

Суровая зима наконец отступила и на север пришла весна.

Цветы ещё не распустились, но воздух заметно потеплел. Сугробы высотой в человеческий рост оседали и таяли, повсюду бежала вода.

Му Вон сделал широкую деревянную лопату и принялся расчищать пространство вокруг Башни Десяти Тысяч Теней. Снег он просто отбрасывал к стенам: остальное доделают солнце и тёплый ветер.

На башню и дорогу к главным воротам ушло три дня.

*Фух...*

Му Вон сел прямо у ворот и вытер пот со лба.

Он улыбался.

В воздухе ещё держался холод, зато от земли уже шло весеннее тепло. После долгой северной зимы оно ощущалось почти физически — как возвращение жизни.

— Хорошо-то как.

Ещё одна зима закончилась.

Впереди будут новые. Но после каждой снова придёт весна.

Му Вону казалось, что человеческая жизнь устроена примерно так же.

Му Вон вдруг прыснул со смеху.

*Хех!*

Самому стало смешно от собственной мудрости. Семнадцать лет, сопляк сопляком, а мысли иной раз как у старика.

Просто повзрослеть ему пришлось слишком рано.

Он ещё улыбался, когда заметил движение на белой равнине.

К Вратам Северного Неба приближалась грузовая повозка.

Му Вон напряг зрение — и тут же оживился.

— Дядя Хван!

За поводьями сидел Хван Чхоль, которого он не видел с начала прошлой зимы.

— Молодой господин!

Они встретились у ворот и крепко взялись за руки.

— Слава небу, вы целы.

Хван Чхоль сразу принялся осматривать его с головы до ног, будто Му Вону по-прежнему было десять лет.

Тот только улыбнулся.

— Пойдёмте внутрь. На холоде всё равно не наговоримся.

Узнав, что Му Вон перебрался в Башню Десяти Тысяч Теней, Хван Чхоль заметно помрачнел. Хозяин Врат Северного Неба уступил собственное жильё постороннему человеку — сама мысль казалась ему неправильной.

Му Вон понял без объяснений.

— Я всё равно собирался когда-нибудь переехать. Просто пришлось сделать это раньше. Мне в башне действительно лучше.

— Но вы всё-таки молодой господин Врат...

— Всё в порядке, дядя Хван.

О секрете башни и Стены Десяти Тысяч Теней Му Вон не сказал.

Не потому, что не доверял Хван Чхолю. Это было наследие, которое передавалось только главам Врат Северного Неба.

— Если вы так решили... — нехотя уступил тот.

Он не был согласен, но решение Му Вона принял. Верность семье Джин для Хван Чхоля всегда стояла выше собственных представлений о правильном.

Они перенесли припасы из повозки, после чего наконец сели спокойно поговорить.

Хван Чхоль долго всматривался в юношу.

— Как же вы выросли. Вот бы глава увидел вас сейчас... Он был бы счастлив.

Му Вон мягко перевёл разговор:

— А вы как провели зиму?

— Нынешний наниматель оказался хозяином крупного торгового объединения. Всю зиму караван стоял к югу от Янцзы.

В голосе Хван Чхоля прозвучала неловкость. Пока Му Вон переживал северные морозы, он сам жил в тёплых краях.

Му Вон нарочно рассмеялся.

— Тогда вы наверняка набрались новостей. Отлично. Я как раз ничего не знаю о том, что происходит в Центральных Равнинах.

— Молодой господин...

— Расскажите. Что изменилось за зиму?

Хван Чхоль на мгновение задумался.

— Пока всё спокойно. Но, по-моему, надолго этого спокойствия не хватит.

Взгляд Му Вона стал внимательнее.

— Почему?

— Четыре Столпа Северного Неба начали расширять влияние. Уже не скрываясь. Облачный Небосвод, естественно, принялся их сдерживать.

— Значит, дошло и до этого.

Му Вон ничуть не удивился.

Между ними никогда не было настоящего доверия. Когда-то общий враг заставил их действовать вместе. Этим врагом были Врата Северного Неба.

Теперь прежний противник уничтожен.

Теперь им оставалось только повернуть оружие друг против друга.

— Пока обе стороны осторожны, — продолжил Хван Чхоль. — Но такое чувство, будто все идут по тонкому льду. Достаточно одной ошибки.

— Торговцы уже реагируют?

— Ещё как. Некоторые скупают продовольствие, оружие, железо, лекарства. Пока небольшими партиями, чтобы не поднимать шум.

Война между школами не была войной государств, но тоже пожирала огромное количество припасов. Чем крупнее враждующие организации, тем больше требовалось еды, лошадей, оружия, лекарств и людей для снабжения.

Торговцы замечали такие вещи раньше многих воинов.

Хван Чхоль работал охранником у богатых купцов и потому слышал то, что редко доходило до отдалённых северных земель. По его словам, Поднебесная жила в состоянии хрупкого равновесия. Пока оно сохранялось, но даже небольшое внешнее потрясение могло всё обрушить.

Му Вон слушал очень внимательно.

Хван Чхоль оставался его единственным окном во внешний мир.

Но сильнее всего Му Вона зацепило имя, прозвучавшее ближе к концу рассказа.

— Дам Су Чхон?

— Да. Молодой воин, который сейчас проходит Поход Ста Поединков. Весь мир боевых искусств следит только за ним.

Дам Су Чхон был третьим сыном Дам Джок Сима, главы Долины Невозврата и одного из Девяти Небес Облачного Небосвода.

Ещё год назад о младшем сыне почти никто не говорил.

Теперь его знали повсюду.

Причиной стал Поход Ста Поединков.

Название было буквальным: сто последовательных вызовов мастерам мира боевых искусств.

Первым Дам Су Чхон выбрал Им Джун О, наследника небольшой южной Школы Облачного Меча.

Им Джун О носил прозвище Книжник Семи Искусств. Он славился разносторонними способностями, а особенно мечом и искусством перемещений. В тридцать два года он находился в самом расцвете сил и с двадцатилетнего возраста не проиграл ни одного боя.

Когда безвестный восемнадцатилетний юноша прислал ему вызов, мир боевых искусств только посмеялся.

Да, Дам Су Чхон был сыном главы Долины Невозврата. Но сам он ничем не прославился.

Два его старших брата, Дам Ю Сон и Дам Джин Иль, напротив, давно считались одарённейшими молодыми мастерами. Оба унаследовали способности и характер отца и уже занимали заметное положение в Долине. Большинство считало, что один из них и станет следующим главой Долины.

На этом фоне затея младшего брата выглядела детской попыткой вырваться вперёд в борьбе за наследство.

Так её и воспринимали: ревность, уязвлённая гордость, желание любой ценой привлечь к себе внимание.

Ожидали, что всё закончится на первом же поединке.

Дам Су Чхон победил Им Джун О.

Ему не поверили.

Сочли удачей.

Тогда он победил второго соперника — Юн Ги Джу, Меч Семи Струн.

Потом третьего — Чан Джун Сана, Непобедимого Дровосека.

После этого победы перестали быть случайностью.

Двадцать поединков. Тридцать. Пятьдесят.

С каждой новой победой отношение менялось. Насмешки уступили удивлению, удивление — ожиданию.

Дам Су Чхон продолжал посылать вызовы самым известным молодым бойцам своего поколения. Один за другим они проигрывали.

Молодые мастера ждали его вызова и одновременно надеялись, что он пройдёт мимо.

Сам вызов означал признание: тебя считали одним из лучших бойцов своего поколения. Но поражение могло разом перечеркнуть репутацию, которую ты строил годами.

Так личная затея Дам Су Чхона получила собственное имя: Поход Ста Поединков.

Он заранее объявил, что остановится после сотого боя, а затем уйдёт в затвор, чтобы осмыслить всё пережитое.

К этому моменту побед было девяносто три.

Оставалось семь.

Если Дам Су Чхон выиграет и их, такой результат войдёт в историю мира боевых искусств.

Сейчас он двигался на север.

Во всех школах на его пути молодые мастера проверяли свои навыки так, словно вызов мог прийти уже завтра.

— Попытки провести сто поединков случались и раньше, — сказал Хван Чхоль. — Но в восемнадцать лет никто не доводил такой поход до конца. Поэтому сейчас все смотрят только на него.

Му Вон медленно повернул голову.

— Ему восемнадцать?

— Да, молодой господин.

Лицо Му Вона стало серьёзным.

Разница — один год.

Всего один.

А Дам Су Чхон уже заставил весь мир боевых искусств говорить о себе.

Игнорировать это было невозможно.

— Если не свернёт с пути, он станет одной из опор будущего поколения, — добавил Хван Чхоль.

Предполагали, что последним соперником станет Пэк Сон Вон — наследник Школы Меча Тяньшань и прославленный мастер по прозвищу Мечник, Преследующий Души.

Это был противник совсем другого уровня.

Пэк Сон Вона считали величайшим талантом за всю историю Школы Меча Тяньшань. В семнадцать лет он начал постигать тайное Искусство Единого Света, Преследующего Душу, а к тридцати двум овладел им в совершенстве.

Среди ровесников ему почти не находилось равных. Да и мастеров старшего поколения, готовых без колебаний принять с ним бой, было немного.

Слово «талант» для такого человека звучало уже слишком скромно.

По слухам, Пэк Сон Вон тоже предполагал, что сотый вызов придёт именно ему, и потому ушёл в затвор, сосредоточившись на тренировках.

Не из страха.

Но поражение от восемнадцатилетнего юноши нанесло бы удар и по личной славе, и по положению школы.

— Школа Меча Тяньшань всего в семистах ли отсюда, — тихо сказал Му Вон.

Он поднялся и подошёл к окну.

На юге лежала невидимая отсюда дорога, по которой приближался человек почти его возраста.

«Дам Су Чхон...»

Почему-то имя не выходило из головы.

Хван Чхоль продолжал рассказывать новости Центральных Равнин.

Му Вон прислонился спиной к оконной раме и слушал, не перебивая.