Глава 12 — Возвращение внутренней силы

Ын Хан Соль сидела с закрытыми глазами. По лбу медленно стекал пот.

Все последние дни она пыталась вернуть внутреннюю силу. Прежде ци не отзывалась вовсе, сколько ни старайся, но теперь в даньтяне наконец появилось слабое движение.

Такой шанс нельзя было упустить.

Девушка сосредоточилась на внутреннем методе и повела силу по меридианам. На пике циркуляции её начало трясти.

Боль была такой, что хотелось закричать. Ын Хан Соль стиснула зубы. Стоило сейчас сорвать дыхание или нарушить движение ци — вся работа пошла бы насмарку. Тогда пришлось бы начинать заново, а хватит ли ей на это времени, она уже не знала.

«Терпи. Верну хотя бы часть силы — смогу выдавить яд. Избавлюсь от яда — верну и боевые возможности».

Сейчас она была совершенно беззащитна. Достаточно неудачного толчка, чтобы сбить циркуляцию, повредить сердечный меридиан и отправить её на тот свет.

В иных обстоятельствах она никогда не стала бы заниматься восстановлением в таком состоянии.

Но иных обстоятельств не было.

Оставалась Формация Искажённого Хрусталя.

Дверь тихо открылась.

Ын Хан Соль мгновенно насторожилась.

«Кто?»

Не Му Вон.

Шаги тяжелее, шире. И человек не один.

— Здесь пусто.

— Пусто? Мне сказали, она здесь живёт.

— Я тоже так думал...

Мужские голоса раздались совсем рядом.

Ын Хан Соль сразу узнала их.

Чан Пэ Сан и его люди.

«Значит, пришли отыграться».

Причина была очевидна. Мелочные люди хуже всего переносят унижение. В прошлый раз она сочла предупреждение достаточным, но Чан Пэ Сан, похоже, понял его по-своему.

На мгновение в её взгляде мелькнула жажда убийства — и тут же погасла. Даже этой вспышки хватило, чтобы сердечный меридиан болезненно отозвался.

«Спокойно. Сейчас меня защищает только формация».

— Куда эта ебаная сучка делась? — рявкнул Чан Пэ Сан.

Он и правда не забыл того дня. Девчонка ростом ему едва до груди унизила его перед собственными подчинёнными. Такое человек вроде него простить не мог.

После первой встречи страх успел смениться подозрением. Чан Пэ Сан раз за разом прокручивал случившееся и в конце концов решил, что девушка была ранена или больна. Иначе, имея такое преимущество, она не отпустила бы их без последствий.

Значит, тогда она просто взяла его на испуг.

Но следом пришла куда более неприятная мысль. Если она даже в таком состоянии могла с ним разобраться, что будет, когда поправится?

Оставлять дело как есть становилось опасно.

— Она где-то здесь! Переверните всё, но найдите эту суку!

— Есть!

Люди принялись шарить по комнате.

По вискам Ын Хан Соль потёк холодный пот.

Шаги приближались.

Формация Искажённого Хрусталя обманывала зрение, но не создавала настоящей преграды. Стоило кому-нибудь протянуть руку в её сторону — и иллюзия раскрылась бы в ту же секунду.

А она не могла ни встать, ни оборвать циркуляцию без последствий.

«Придётся рискнуть?»

Один из мужчин оказался уже совсем близко.

Решение требовалось сейчас. Если она силой прервёт практику, пострадает изначальная ци, и тогда восстановление может растянуться неизвестно на сколько.

Но выбора, похоже, не оставалось.

Ын Хан Соль уже собиралась остановиться, когда от входа донёсся знакомый голос:

— Что вы делаете в чужом доме?

Все обернулись.

В проёме стоял Джин Му Вон.

Он не стал ждать объяснений. Просто вошёл и встал между Чан Пэ Саном и дальней частью комнаты.

— Не знал, что Облачный Небосвод докатился до такого. Врываться без спроса в чужое жильё — теперь это в порядке вещей?

— Здесь никто не живёт.

— И что? Если помещение пустует, вы можете распоряжаться им как своим? Я отдал вам жилые комнаты. Потом вы попросили Павильон Небесного Цветка для весенних гостей — отдал и его. Теперь вам понадобилось ещё и моё прежнее жильё?

Голос Му Вона оставался ровным, но мягкости в нём не было.

Лицо Чан Пэ Сана перекосило. Кулаки сжались так, что задрожали пальцы.

— Ты, ублюдок, смерти захотел?

— Других слов вы, похоже, не знаете.

— Ах ты...

Глаза Чан Пэ Сана налились яростью.

Казалось, ещё секунда — и он ударит. Му Вон, однако, не шелохнулся.

За это время он успел хорошо изучить этого человека.

Перед сильным Чан Пэ Сан становился осторожным и услужливым. Перед слабым — жестоким. Рисковать собой он не любил больше всего на свете и никогда не делал ставки, если цена ошибки могла оказаться слишком высокой.

Пока он подозревал связь Му Вона с Четырьмя Столпами Северного Неба, ударить первым не решится.

Так и вышло.

Чан Пэ Сан только сверлил его взглядом.

— Попадёшься мне по-настоящему — пожалеешь.

Он резко развернулся и ушёл. Подчинённые потянулись следом.

Му Вон остался один.

Несколько мгновений он смотрел в угол комнаты — точно туда, где скрывалась Ын Хан Соль.

«Так вот ты где».

На губах появилась лёгкая улыбка.

После прорыва в Каноне мир и правда стал другим. Точнее, изменился сам Му Вон. Теперь он временами улавливал слабые токи ци в окружающем пространстве. Ясно увидеть их пока не получалось, зато уже чувствовалось, где естественное течение нарушено. В том углу воздух словно огибал невидимую преграду.

Он ничего не сказал и вышел.

Лишь много позже Формация Искажённого Хрусталя дрогнула и исчезла. В комнате снова появилась Ын Хан Соль.

Она выглядела заметно спокойнее.

Му Вон выиграл для неё именно те минуты, которых не хватало. Практика завершилась благополучно.

В даньтяне теперь жила тончайшая нить внутренней силы. Ничтожная по прежним меркам — всего один глоток из высохшего источника. Но для неё этот глоток означал жизнь.

Ын Хан Соль долго смотрела на дверь.

Выражение её лица невозможно было прочесть.

* * *

Му Вон осмотрел кладовую и нахмурился.

— Надо есть экономнее.

К зиме он подготовился с запасом, однако еды осталось примерно половина. Просто теперь кормить приходилось двоих.

Впрочем, если не шиковать, до весны должно хватить.

— Как там дядя Хван?..

При мысли о Хван Чхоле внутри привычно становилось тяжело. Если бы не Му Вон, этот человек давно мог жить для себя. За милость Джин Гван Хо он давно отплатил всей своей преданностью, но сам Хван Чхоль, похоже, так не считал.

Му Вон взял рис, баранину и немного овощей, затем вышел на улицу.

На снегу тянулась единственная цепочка следов — его собственная. По ней он и вернулся к Башне Десяти Тысяч Теней.

По дороге взгляд зацепился за Павильон Небесного Цветка. Оттуда доносился стук: Чан Пэ Сан опять гонял подчинённых на ремонте.

Кто бы ни собирался приехать после оттепели, гость явно был не из мелких.

В башне Му Вон сразу занялся ужином. Поставил рис, мелко нарезал баранину и овощи, отправил всё в котёл, добавил приправы и воды. Простое хого — горячее мясо с овощами в густом бульоне.

Годы одиночной жизни сделали своё дело. Готовил он уверенно и без суеты. Вскоре башню наполнил насыщенный запах еды.

Му Вон поставил на самодельный деревянный стол миску риса и котёл. Ничего особенного, но после долгого дня это выглядело лучше любого пиршества.

— Ну что...

Он уже взял палочки, когда заметил у входа Ын Хан Соль.

— Давненько тебя не было.

Она кивнула.

Лицо всё ещё оставалось бледным, но прежняя мертвенная серость ушла. Девушка определённо чувствовала себя лучше.

— Что-то случилось?

— Пришла сказать спасибо.

— За что?

— Ты мне сегодня помог.

— Не понимаю, о чём ты.

— Правда?

Му Вон пожал плечами.

Ын Хан Соль пристально посмотрела ему в глаза, но ничего там не нашла. Взгляд у него был тихий, почти безмятежный.

— Ты ела? — спросил он.

Она промолчала.

— Тогда садись. Риса хватит.

Девушка уже собиралась отказаться.

*Ур-р-р...*

Предательский звук из живота сказал всё за неё.

Щёки на миг порозовели. Ын Хан Соль тут же сделала вид, будто ничего не произошло, подошла к столу и села напротив.

Му Вон без комментариев подвинул ей миску и палочки.

— Я не потому села, что голодная. Просто ты один выглядишь жалко. Решила составить компанию.

— Как великодушно.

Он едва сдержал смешок и щедро налил ей хого.

Ын Хан Соль попробовала один кусочек — и невольно распахнула глаза.

На вид еда была простецкой. Оказалось — вкусно.

Конечно, сказался и настоящий голод: из-за восстановления внутренней силы она долго ела через раз. Но дело было не только в этом. Му Вон действительно умел готовить.

От горячего бульона тело сразу отогрелось. Первая миска исчезла почти мгновенно.

— Нормально?

— Угу.

Ответ вырвался сам. Ын Хан Соль тут же недовольно надула щёки.

Му Вон улыбнулся и налил ещё.

Некоторое время они ели молча.

Потом девушка подняла глаза.

— Ты вообще ничего не спросишь?

— О чём?

— Обо мне.

— Не собирался.

— Почему?

Му Вон немного подумал.

— Не знаю... Просто кажется: узнаю слишком много — и уже не получится вот так спокойно сидеть с тобой за одним столом.

— Глупость.

— Мне это часто говорят.

*Тьфу!*

Он продолжил есть, будто разговор закончился. Через мгновение Ын Хан Соль тоже опустила взгляд к миске.

Когда ужин закончился, Му Вон убрал посуду и поставил чайник на жаровню.

— Теперь что?

— После еды нужен чай.

— Хочу билочунь.

— Ну конечно. Ещё чего.

— Жадина.

Билочунь с гор Дунтин у озера Тайху считался одним из лучших чаёв Поднебесной. Его цена была такой, что обычный человек мог всю жизнь не увидеть даже горсти этих листьев; чаще он попадал на стол высших сановников и императорской родни.

У Му Вона чай был безымянный, купленный Хван Чхолем. Не изысканный, зато приятный. В его скромной жизни это и было роскошью.

Вода закипела. Он снял чайник, дал ему немного остыть, только потом положил листья.

Ын Хан Соль наблюдала за ним с любопытством.

В прежнем окружении Ын Хан Соль почти не встречались люди вроде Му Вона. Никто не относился даже к таким мелочам с его спокойной неторопливостью.

Наконец он налил чай в простую глиняную чашку и подвинул ей.

Она уже собралась скривиться из-за посуды, но аромат заставил остановиться.

Чашка приятно грела ладони.

Ын Хан Соль сперва вдохнула аромат, затем отпила.

И снова удивилась.

«Вкусно».

Значит, дело не в чае. Му Вон действительно умел его заваривать.

— Ну?

— Н-нормально.

— Я чай с десяти лет люблю. Хоть чему-то научился.

Он заметно обрадовался её сдержанной похвале.

Ын Хан Соль тихо хмыкнула.

Странный человек.

Когда род и школа рушатся до основания, люди обычно либо живут одной ненавистью, либо опускают руки. В Му Воне не было ни того ни другого.

«Если он всё время носит маску, то страшен куда больше, чем кажется. А если нет... тогда он просто безнадёжный оптимист».

Так или иначе, за ним было интересно наблюдать.

Тем более уйти она пока всё равно не могла. Ей требовалось ещё несколько месяцев покоя, а Врата Северного Неба подходили для восстановления идеально.

Ын Хан Соль поднялась.

— Уже идёшь?

— Спасибо за чай.

— Приходи ещё. Одному за столом всё не так вкусно.

— Не рассчитывай.

С ледяным выражением лица она вышла за дверь.