Глава 744 — Дэйв (1)

Небо, слишком тёмное для этого времени суток.

Город, где всё в географии спуталось и смешалось.

Люди, наполовину обезумевшие.

Посреди этой ситуации, которую буквально можно было назвать худшей из возможных, кто-то, глядя на Филипа, закричал:

— Вон принц! Принц Альберт!! Вон тот самый принц, который хочет принести нас в жертву!!!

В тот миг возникло чувство, будто, как и недавно, на них смотрит весь город.

Разница была лишь в том, что теперь это было не просто ощущение — на них и правда смотрели.

— Принц?..

— Он сказал, принц Альберт.

— П, правда?!

Услышав это, жители столицы вспыхнули глазами и окружили Эдиса, Филипа и остальных.

Это было не профессиональное оцепление, а потому грубое и неуклюжее, но зато в нём чувствовалось иное давление, не такое, как у обученных людей.

Жуткое давление, похожее на то, как вокруг трупа собираются дикие псы или муравьи: разум исчез, остались одни инстинкты.

Сглотнул.

Но, окружив их, горожане не смели сделать ничего сверх этого.

Филип, похожий на льва, источал такую тяжёлую, массивную подавляющую силу, что никто не решался броситься на него.

— Не понимаю, о чём вы. Дайте пройти.

Филип спокойно попросил перепуганных горожан расступиться.

Он решил, что лучше слегка припугнуть их, чем сгоряча пускать в ход насилие. И расчёт в какой-то мере оправдался.

Подавленные внешностью Филипа, жители не лезли напролом, как с сиротами, а только допрашивали:

— К, куда вы идёте?!

— Пытаемся выбраться из города. Вам тоже лучше не стоять тут, а бежать.

— Вы что, не видите, что творится в городе?

— Именно потому и собираюсь бежать. По крайней мере, я — да. Так что расступитесь.

— А что это у вас под плащом?

— Не ваше дело.

В спокойном, но весомом голосе Филипа было столько силы, что ещё мгновение назад бесновавшиеся горожане невольно попятились.

Казалось, сейчас они тихо пройдут мимо, но тут какой-то старик поспешно вышел вперёд и закричал:

— Точно! Так и есть! Я не ошибся! Разве вы не полковник Филип?!

Со званием старик ошибся, но Филипа узнал.

— Нет, постойте! Сейчас вы, кажется, генерал? Как бы там ни было, это ведь вы, господин Филип, не так ли?!

— Кто вы?

— Я тоже был военным. В королевской армии! Правда, уже давно в отставке... Прошу вас, помогите! Я верю в честь господина Филипа. Вы, может, и не знаете, но я однажды благодаря вам остался жив. Так прошу же — выступите и остановите то, что происходит во дворце! Если это вы, то даже дворцовая армия ничего не сможет вам сделать. Прошу вас!

Внезапно появившийся отставной военный узнал Филипа и стал просить помощи.

Ситуация была настолько хаотичной, что удивляться уже не приходилось ничему, но всё равно это было довольно неловко.

Особенно сейчас, когда они как раз пытались вывести отсюда принца Альберта.

— Простите, но это невозможно.

— Почему?! Сейчас вы нужнее всего! Разве вы не солдат Королевства? Неужели вы забыли свой долг?!

Посреди этого абсурдного противоречия, когда генерала просили помочь усмирить королевскую армию, Филип медленно закрыл глаза.

Как человек, знающий честь и долг солдата, он не мог не согласиться с этими словами. Но по той же самой причине не мог и принять их.

Солдат должен защищать народ своей страны, но он также обязан выполнить задание.

Сейчас важнее было второе.

— Простите. Больше мне нечего сказать.

— Да почему же?! Неужели...

— Да хватит уже нести эту чушь, честное слово.

Пока пожилой отставник собирался что-то сказать, раздался раздражённый голос.

Это был голос Эдиса, и столько густого, неприкрытого чувства было в нём, что слова врезались всем прямо в уши.

— Хватит ломать комедию и отойди, старик.

Эдис, пройдя мимо Филипа, вышел вперёд.

То есть — хватит корчить из себя невесть что и убирайся с дороги.

Похоже, такой речи никто не ожидал: закопчённое дымом пожара лицо отставного военного вспыхнуло красным.

— Ч, что ты сказал?!

— Сказал: хватит ломать комедию, старик. Дом горит, а вы не огонь тушите, а на сиротах злость срываете — и ещё смеете рассуждать тут о чести и долге...

Эдис без всякой сдержанности выплеснул презрение и отвращение, поднимавшиеся из самой глубины души. Эти чувства, будто невидимые лезвия, полоснули слушавших по сердцу.

Филип попытался остановить Эдиса. В такой ситуации невозможно было предсказать, что случится, если раззадорить такую толпу.

Но Эдис раздражённо стряхнул его руку.

— Ты бы лучше сам прекратил! Ты же знаешь, что здесь уже не выкрутишься одной болтовнёй. Хотите что-то делать — хоть с горожанами, хоть с кем, — так делайте как следует!

Филип машинально быстро окинул взглядом окрестности.

Глаза горожан, которых только что слегка придавило его давление, снова налились злобой.

—...Предупреждаю, расступитесь.

Собравшись с духом, Филип предупредил вооружённых горожан. Уже не попросил, как раньше, а именно предупредил.

И когда они не послушались, тут же показал это делом.

Квагогогогонг━━!!!

Когда люди не только не расступились, но, наоборот, попытались ринуться вперёд, Филип без малейшего колебания швырнул в небо длинный меч, уменьшенный магией сжатия, а затем резко увеличил его размер и вес и уронил прямо перед ними.

Огромное лезвие, похожее на металлическую глыбу, вонзилось в землю, и вместе с грохотом задрожала почва.

От этого физического удара и подавляющей силы разгорячённые горожане наконец-то слегка пришли в себя.

— Ух...!

— Он хочет нас всех перебить!

— Значит, у них и правда принц!

— Всем назад!!

Горожане закричали, но рёв Филипа поглотил их голоса.

Он уже держал в одной руке огромную саблю, и от этого зрелища толпа расступилась надвое.

Они могли выбраться отсюда.

— Ну уж нет!

Из дрогнувшей толпы раздался подозрительный голос. В тот же миг к ним, вспыхнув словно молния, метнулась марионетка и ударила ногой.

Чвак!

Филип не упустил момент и рубанул саблей, разрезав ногу надвое.

Но лицо Филипа, разрубившего ногу пополам, тут же застыло.

Вскоре стало ясно почему.

Чвак! Дзииииин... так!

Рука мужчины с отрубленной ногой отделилась и вцепилась Филипу в плечо.

Между отделившейся рукой и плечом тянулся толстый провод, и тот, извиваясь как змея, попытался опутать Филипа.

— Трупная марионетка?!

Увидев облик мужчины, крикнул Филип. И сразу же взмахнул саблей, перерубая провод.

Когда провод оборвался, трупная марионетка отлетела назад, но на лице её застыла улыбка.

Пи-би-бик!

Как раз в этот момент от руки трупной марионетки, всё ещё прилипшей к плечу Филипа, раздался странный звук.

Что-то почувствовав, Филип швырнул Альберта, которого держал при себе, Джейн.

Кван━━!!

Стоило ему бросить принца, как рука взорвалась и вместе с графитом поглотила верхнюю часть тела Филипа.

Мощь была такой, что обычного человека просто разорвало бы.

— Дешёвые фокусы...!

Филип укрепил тело магией, выдержал удар и стряхнул с себя облепивший его графит.

Но противник, видимо, и это предусмотрел: выскочил мужчина ещё крупнее самого Филипа и ринулся на него.

Схватив Филипа за пояс, он потащил его прочь.

Из-за этого рядом остались только Джейн, Эдис и укутанный в обгоревший тент принц Альберт, а лица людей сделались такими, будто они наконец-то увидели добычу.

Бам! Бам! Бам-!!

Как раз когда горожане решили, что это их шанс, и собирались ринуться вперёд, с неба снова рухнул огромный клинок.

Филип, которого тащил за собой тот огромный мужик, всё же успел метнуть меч.

Несколько клинков упали вокруг Эдиса и Джейн, окружив их и образовав временную стену из металлических глыб.

— Подождите ещё немного!!

Крикнул Филип, пронзая мечом державшего его великана и подавляя его.

Тот сопротивлялся, но, истекая кровью, рухнул, а когда Филип попытался вернуться на прежнее место, из толпы выскочили ещё десятки людей и преградили ему путь.

Среди них были и трупные марионетки, у которых из рёбер выдвигались лезвия, а из лица торчал пулемёт, и Пинкмэны, вооружённые магическим снаряжением.

Филип доставал бесчисленные мечи и клинки, ломал и убивал их, но в итоге всё же был скован боем.

— Сейчас! Сейчас надо отобрать принца!! Давайте свершим правосудие, люди!

Убедившись, что Филип увяз, крикнул один из горожан. Люди, отступившие перед металлическими глыбами, снова хлынули вперёд, словно муравьи.

Но убрать эту металлическую преграду они не могли, поэтому в конце концов закричали Джейн:

— Эй, женщина! Быстро отдавай, что у тебя там! Это принц, да?! Живо отдавай!!

— Это не принц, жалкие вы людишки!

Разумеется, в ответ Джейн лишь выругалась.

— М, мисс Джейн?..

Принц Альберт, укрытый наполовину сгоревшим тентом, позвал её.

— О, отпустите меня.

— Зачем Вы это говорите?

— Вы тоже из-за меня втянетесь во всё это. Может, лучше будет, если пойду только я. Пусть Филип и Теренс — военные, но Вам незачем заходить так далеко.

Он был не совсем неправ. Филип и Теренс были солдатами, Эдис тоже действовал по собственной воле.

Но Джейн — нет.

— Не хочу. Я тоже сейчас делаю это по собственной воле.

Ответила Джейн, отходя подальше от рук, тянувшихся к ней сквозь щели между металлическими глыбами.

— П, почему?..

Недоумённо спросил принц Альберт.

Джейн усмехнулась.

— Не делайте такое лицо. Причина у меня совершенно личная. Просто мне не хочется позориться из-за одного человека.

— Из-за кого?

Машинально переспросил Альберт.

Джейн приняла это за вопрос и уже хотела сказать, о ком речь, но в тот миг почувствовала, как кто-то схватил её за лодыжку.

Это был мужчина, проползший внутрь через щель в стене из клинков. Он всё-таки сумел протиснуться и вцепился Джейн в ногу.

Пока лез, его несколько раз полоснуло лезвиями, так что он весь был в крови, а глаза у него от этого стали совсем бешеными.

— Ах ты...! Отдавай этого мелкого!! Не видишь, сколько жизней на кону?! Не видишь трагедии города, ты...

Хрясь!!

Пока мужчина, ползший по полу, говорил, огромная свиная нога без тени жалости с размаху вдавила ему лицо в пол.

Под чудовищной тяжестью лицо мужчины сплющилось.

— Не вижу...

Тихо, полным презрения голосом ответил Эдис, а потом плюнул на голову потерявшему сознание мужчине.

— Тьфу!

Хотя в окружении разъярённой толпы это было не самым благоразумным поступком, Эдису было совершенно всё равно.

Потому что Эдис оставался Эдисом.

Более того, он вздёрнул дубинку, которую держал в руке, и принялся без разбору лупить по головам тех, кто, как и этот мужчина, пытался пролезть внутрь сквозь щели в стене.

— Есть! претензии! так! надо! было! орать! раньше! Какого! хрена! вы! припёрлись! сейчас! орать! твари! проклятые!!

Движения — слишком проворные для такого толстого тела.

Каждый раз, когда Эдис взмахивал дубинкой, у людей трескались головы или ломались челюсти.

От разрушительной силы, рождавшейся в этом тяжёлом теле, и от криков Эдиса, полных злобы, люди невольно дёргались.

— Что вы творите?!

— Не видишь? Черепа этим тварям крошу! Я этим с давних пор занимаюсь!!

— Идиот! Не понимаешь, что если не схватить принца, всем нам конец?! Думаешь, тебя пощадят?!

— Это кого ты идиотом назвал? Настоящие идиоты — это вы, раз устроили весь этот бардак, поверив радио, даже не понимая, кто там вообще говорит!! Заткнитесь, ублюдки!!

—...

Люди сразу осеклись.

Эдис точно ткнул в самую больную точку.

Небо потемнело, городской ландшафт исказился — это правда, странности действительно происходили. Но весь этот погром люди устроили лишь из-за слов, прозвучавших по радио, и из-за пожара, начавшегося как раз в то время.

Больше у них не было никаких доказательств.

Они просто подняли эту истерию, потому что испугались и потому что рядом оказались те, на ком можно было сорвать страх.

— Н, но всё равно нельзя отрицать, что принц Альберт — ключ к этому делу! Иначе зачем вы пытаетесь сбежать?!

Кто-то выкрикнул это из притихшей толпы, но Эдис язвительно рассмеялся.

— А вот и умный дурак нашёлся. Если бы только ты начал пользоваться своей башкой пораньше, до такого бы не дошло!

— Пожалуйста! Отдайте принца! Если с нами будет принц, этот хаос уляжется!

Закричала женщина, прижимая к себе раненого ребёнка. Судя по всему, это был её сын. Видимо, он пострадал во время беспорядков в городе.

— И здесь ещё одна тупая сука выискалась! Своего ребёнка надо самой защищать, а не просить других! Мало того что никчёмная, так ещё и совести нет. Да сдохни ты уже, а?!

— Что ты сказал!!

Крикнул какой-то мужчина. Но Эдис не остановился.

— Я сказал — сдохни!! По радио вас предупреждали ещё недавно, а вы всё равно упрямо это проигнорировали, а теперь разом повылазили с этим... А! Теперь понятно, почему вас хотят пустить в жертву! Потому что вы бесхребетные, бессовестные твари!!

Каждый раз, когда Эдис выплёвывал слова, полные злобы, лица людей каменели. В конце концов те, у кого разум совсем отказал, начали пытаться прорваться внутрь, даже рискуя быть рассечёнными огромными клинками.

Бах━!

В тот же миг Эдис вытащил спрятанный в складках своего жирного тела пистолет и выстрелил в воздух.

От выстрела толпа вздрогнула.

Эдис повернул голову в одну сторону.

Там, куда был направлен его взгляд, по головам и плечам людей к ним бежал Теренс.

При первом взрыве его отбросило прочь, и только теперь он пришёл в себя.

Эдис нарочно привлёк к себе внимание и провоцировал толпу, чтобы выиграть время.

Топ.

Издали к ним бежал Теренс, и в этот момент кто-то легко скользнул внутрь стены из металлических глыб.

Движения — явно непростые.

Эдис вскинул дубинку в одной руке, а другой навёл пистолет, но не успел нажать на спуск: рука вошедшего мужчины превратилась в металлический хлыст и с размаху снесла Эдиса вбок.

Бум-!

Получив удар хлыстом, Эдис, с разорванным боком, врезался в металлическую стену.

Вошедший был трупной марионеткой. Убедившись, что Эдиса отбросило, она потянулась к принцу Альберту.

Джейн машинально закрыла принца собой, и трупная марионетка подняла руку, похожую на щупальце, чтобы убрать помеху.

Бах━!

Прогремел выстрел, и голову трупной марионетки дёрнуло в сторону. В тот же миг по коже пошли трещины.

В неё попали из пистолета.

Стрелял Эдис — тот самый Эдис, которого только что так хлестануло, что он едва мог дышать.

— Кха... прятаться... за трупом... трус... ещё смеет...

То ли эти слова разозлили трупную марионетку, то ли она просто решила покончить с ним — её рука-хлыст заострилась и тут же вонзилась Эдису в живот.

Чвак...

Раздался влажный, мерзкий звук, с которым плоть пронзили насквозь, и рубашка на Эдисе начала быстро окрашиваться в красное.

Щупальце прошло насквозь до спины, и один из горожан, стоявших за Эдисом, тоже рухнул на землю. Увидев это, люди в ужасе попятились.

— Кххх...

— Кто это тут трус?

Спросила трупная марионетка, глядя на стонущего Эдиса.

Эдис, обливаясь холодным потом, с трудом разлепил губы:

— Не трус... Ты идиот.

В тот же миг железный кулак, напитанный магической силой, обрушился трупной марионетке на голову и сплющил её сверху донизу.

Трупная марионетка разлетелась на куски, и встроенные в неё механизмы брызнули во все стороны.

Но щупальце, пронзившее Эдису живот, не исчезло.

— Господин Эдис!

Потрясённо крикнул Теренс.

Эдис ответил:

— Поздно...

Джейн, прижимая к себе принца, подбежала ближе.

С лицом, застывшим от потрясения, она посмотрела на Эдиса и передала принца Теренсу.

— Эдис...

Глухо, как во сне, позвала Джейн.

Это была одна из сцен, о которых она когда-то мечтала, но почему-то всё казалось ненастоящим.

Словно сон.

—...Надо идти.

Теренс крепко стиснул зубы и схватил Джейн за запястье.

— Нужно немедленно уходить отсюда.

Это было правильно. Им правда надо было уходить.

Но Джейн не могла.

Она не понимала. Зачем он вообще только что стрелял и ещё провоцировал толпу?

Можно было просто не вмешиваться. Или притвориться мёртвым. Он ведь не мог не понимать, что так у него был шанс выжить.

Увидев её такой, Эдис, со свистом втягивая тонкие, рвущиеся вдохи, подозвал Джейн жестом.

Она, как он велел, наклонилась ближе, и Эдис вдруг грубо схватил её за волосы.

— Ай...

Джейн застонала от неожиданности, но Эдис лишь сильнее сжал пальцы.

— Что это у тебя за рожа? Растрогалась, что ли? Решила, будто я пожертвовал собой ради тебя?.. Мне снова напомнить, что я сделал с твоей матерью?!

Эдис посмотрел Джейн прямо в глаза.

— Я задавил твою мать деньгами, втоптал в грязь и бросил! И тебя тоже бросил! И это из-за меня у тебя это идиотское имя. Джейн — самое частое имя в приютах.

—...Оте...

— Не смей называть меня отцом! Я тебя бросил! И ты такая же! Ты ведь тоже приблизилась ко мне из-за моих денег, разве не так?! Или нет?!

Лицо Эдиса, побледневшее от кровопотери, в конце вспыхнуло красным, как догорающая свеча. То ли от боли, то ли ещё почему, но глаза у него словно слегка увлажнились.

— Вот какие у нас отношения. Бросать и использовать. Чисто, правда? Так не пачкай их. Не радуйся тому, что я умер вместо тебя, а вцепись в жизнь и живи, как одержимая...!!

Новые трупные марионетки уже входили внутрь стены из металлических глыб, и Теренс всё настойчивее торопил Джейн. Но Джейн не двигалась. Тогда Эдис, собрав последние силы, сказал:

— Наследство ты получила, так что больше не обязана строить из себя эту тупую лицемерку. А теперь проваливай!

— Мне уже доводилось слышать нечто похожее.

—...

Голос, совершенно неуместный в этой ситуации, прозвучал так, словно в масло капнула капля воды.

От этого чужеродного голоса воздух в месте, где только что бурлил хаос, переменился, и все замерли.

Двигались только глаза.

И этими глазами все посмотрели туда, откуда донёсся голос.

Там стоял мужчина с боевым шестом.

Так естественно, будто он с самого начала был здесь.

— Очень похоже на то, что я сказал мисс Джейн, когда после завершения задания по её охране встретился с ней в «Сапфире».

От внезапного появления Оливера умирающий Эдис, плачущая Джейн, Теренс, принц Альберт — и даже трупные марионетки — уставились на него, округлив глаза.

Почувствовав эти взгляды, Оливер помахал рукой и поздоровался:

— Здравствуйте.