Глава 467 — Выпить [4]
Я и сам не до конца понимал, зачем творю то, что творю.
То, что я сказал Леону, было не совсем правдой. Прозвище меня, конечно, задевало, но помогал я Лайнусу вовсе не из-за этого.
‘А, чёрт. И зачем только я опять вспомнил тот момент?’
Потерев голову свободной рукой, я взглянул на дрожащего передо мной Лайнуса. Его лицо побелело, взгляд остекленел. Что бы он там ни испытывал, зрелище это явно было травмирующим.
‘…Он может понять это неправильно и решить, что я просто над ним издеваюсь, но это ничего’.
Я вспомнил то время, когда впервые очутился в этом мире.
Когда всё вокруг было чужим, а меня внезапно швырнуло в смертельно опасную заварушку, которая едва не стоила мне жизни.
‘Даже сейчас я помню холодное прикосновение лезвия Леона к своей шее…’
То, что действительно помогло мне успокоиться и переварить эмоции, был первый лист. Пережив настолько мощные и яркие чувства, я сумел удержать свои собственные. Это разительно отличалось от времени, проведённого в том чокнутом культе.
Там у меня не было такого странного опыта, и оттого собраться с мыслями было куда тяжелее.
‘Да и ситуация была чуток позабористее…’
В общем, я верил, что лучший способ помочь Лайнусу совладать с эмоциями — это такой же впрыск, какой я испытал в начале своего пути.
‘Даже если характер у тебя паршивый, если ты не будешь отвергать их, обязательно найдутся те, кто останутся рядом’.
«Да ёбаный в рот».
Услышав в голове голос Ноэля, я снова поскрёб затылок.
Глядя на трясущегося Лайнуса и видя, как исказилось его лицо, я потёр голову ещё яростнее.
‘Я не могу пообещать, что когда-нибудь заведу друзей, но я прислушаюсь к тому, что ты сказал. Если это станет слишком хлопотно, я прекращу, хорошо?’
«…Отстань от меня».
---
Лайнус входил на полигон с дурным предчувствием.
Он понимал, что мог бы просто проигнорировать послание брата и не являться, но он также понимал: с влиянием брата он способен превратить его жизнь в ад похуже прежнего.
Готовясь к тому, что его ждёт, он предпринял кое-какие меры. Если с ним что-то случится, все сразу узнают, что это Жюльен.
Со всеми приготовлениями он прибыл на полигон. Его смутил выбор места, но он стиснул зубы и вошёл.
Было темно, но он разглядел силуэт брата, сидящего посреди зала со скрещёнными ногами.
Дальнейшее произошло стремительно.
Не успел Лайнус опомниться, как Жюльен прижал палец к его лбу, и перед глазами всё поплыло.
По вискам заструился пот.
Сердце сжалось, дыхание стало поверхностным.
‘Ч-что происходит?’
Мысли Лайнуса смешались в кашу. Он почти не мог думать или видеть.
Всё было таким… неправильным.
«А-ах, п-помогите».
Он почувствовал, как нечто незримое выползает из глубин сознания, скручивая мозг и заставляя тело цепенеть. Нижняя половина тела задрожала, и он едва не потерял контроль над мочевым пузырём. Он лишь каким-то чудом сдержался, когда до ушей донёсся голос:
«У тебя пять минут, чтобы успокоиться».
У Лайнуса всё оборвалось внутри от звука этого голоса. Низкий, почти шёпот. Но для него сейчас он звучал так, будто доносился прямиком из адских глубин. Мороз продрал по всему телу.
«…Если не успокоишься за пять минут, выкину тебя с полигона голым».
Всё тело Лайнуса одеревенело.
Почему?..
За что он так с ним?
Из глубины груди поднялось какое-то чувство. Он уже открыл рот, чтобы заговорить, но палец, прижатый ко лбу, надавил сильнее.
«Увеличиваю напор».
«Ах!»
Лайнус почувствовал, как немеет разум.
Сердце, и без того колотившееся как бешеное, забилось ещё отчаяннее, и он перестал дышать.
«Акх… Аркх…!»
Странные звуки вырвались изо рта, пока он задыхался.
‘Нет, нет, нет, нет…’
Последним огрызком здравого рассудка Лайнус вцепился зубами в собственные губы. Он не понимал, зачем Жюльен это делает, но у него не было роскоши размышлять. Вспомнив слова Жюльена, Лайнус впал в панику.
‘…В-всё что угодно, только не это!’
Он знал: жизнь для него кончится в тот самый миг, когда кто-то его заметит. И он ни на секунду не сомневался, что брат сдержит слово. Уж его-то он знал слишком хорошо.
‘Ч-чёрт!’
Лайнус вцепился в свою рубашку, сжав её в кулаке. Одновременно он до боли прикусил губу, и по подбородку что-то заструилось.
«Укх».
Рухнув на колени, Лайнус ударил кулаком в пол.
Бах!
Боль помогла отвлечь разум. На краткий миг в голове прояснилось.
Бах, бах!
Этот краткий миг ясности показал ему, что он может выбраться. Не думая больше ни секунды, он принялся лупить по полу со всей дури.
«…Просто… пережить… это!»
Руки стали мокрыми, и ему несколько раз приходилось останавливаться, чтобы напомнить себе дышать. Однако со временем он сумел прочистить разум.
Лайнус сумел оттеснить ползучее ощущение, что контролировало его сознание.
Как только в голове прояснилось достаточно, он перестал колотить пол и заставил себя сесть, скрестив ноги, и закрыл глаза. И стал сосредотачиваться на дыхании.
‘Вдох, выдох. Вдох, выдох’.
Он не знал, сколько прошло времени, но понимал, что осталось мало.
‘Вдох, выдох…’
Он упорствовал.
‘Вдох, выдох’.
Он должен был упорствовать.
Нельзя дать брату победить.
Нельзя!..
Лайнус стиснул зубы. Ярость, что копилась в груди, рванула наружу разом, вытесняя искусственный «страх», что вживил в него брат.
Именно в этот миг его глаза резко распахнулись, рот открылся, готовый выкрикнуть в лицо Жюльену…
«Какого ты… А… а?»
Слова застряли прямо на выходе. Широко распахнув глаза, он огляделся и осознал.
Он был… один.
Полигон был совершенно пуст, а брат исчез.
Но… разве он не?..
«Стоп, который час?»
Выхватив карманные часы, Лайнус глянул на время.
8:47 утра.
Его глаза мгновенно полезли на лоб, и он торопливо вскочил на ноги. Он не понимал, почему брат ушёл, но разбираться было некогда.
Он опаздывал на занятия!
Не раздумывая ни секунды, он рванул прочь с полигона.
Едва он выбежал, из тёмного угла зала, прислонившись к стене, выступила фигура. Отменив «Покров обмана», Жюльен зевнул.
«Хуаа».
Потребовалось около трёх часов и пятнадцати минут, чтобы Лайнус сбросил влияние его эмотивной магии. Звучало как большой срок, но Жюльен и впрямь приложил его довольно жёстко. Его настойчивость заслуживала внимания.
«Да, неплохо».
Снова зевнув, Жюльен вытащил карманные часы и глянул на время.
И вот тут его глаза распахнулись, и он подскочил на месте.
«Блядь!»
Опуская закатанные рукава, Жюльен так же пулей вылетел с полигона.
Он тоже опаздывал!
---
«Сэр, приносим извинения. Мы не можем установить местонахождение вашей предыдущей помощницы. Мы разослали несколько Хранителей, но пока не нашли ни единого следа».
«…Понятно».
Айван скользнул взглядом по облачённым в белое фигурам, Инквизиторам, стоявшим перед ним, и едва заметно кивнул. При этом его рука непроизвольно потянулась потереть лоб.
«Прошло уже несколько дней с её исчезновения, а она будто испарилась. Это не должно иметь смысла. У меня такое чувство, что за этим кроется нечто большее. Нет, не важно».
Айван взмахнул рукой.
«Я займусь этим сам».
«Но сэр…!»
«Просто идите. Передайте остальным: я сам всё улажу. Никто не смеет трогать моих людей без моего позволения».
«…Принято».
Видя серьёзность в голосе Айвана, двое Инквизиторов переглянулись и, опустив головы, покинули кабинет.
Лязг!
Тишина, наступившая сразу за их уходом, давила удушающе.
Айван стоял неподвижно, взгляд прикован к двери. С его места были едва слышны приглушённые шаги, разносившиеся эхом по коридору. В голове зазвенело, и взгляд стал расфокусированным.
Он простоял так несколько минут, пока наконец не очнулся.
Очнувшись, он обнаружил, что ладони предательски взмокли.
‘…На этом всё должно закончиться’.
Со дня «инцидента» минуло несколько дней, и его и без того ужасный сон стал только хуже. Он сделал всё возможное, чтобы скрыть свои действия, но на задворках разума постоянно ныл надоедливый голос, твердивший, что он что-то упустил. Что…
Скоро его раскроют.
К счастью для него, никто ничего не раскрыл. Все расследования упирались в пустоту, и теперь, когда он сам перенял руководство поисками, можно было смело сказать, что ситуация улажена.
«Хо».
Плюхнувшись в кресло, Айван откинулся на спинку и пустым взглядом уставился в потолок. Веки налились свинцом, странная сонливость заволакивала разум. Он хотел спать, но знал, что нельзя. Из-за всего случившегося он забросил уйму работы.
Стопка бумаг росла, и он понимал, что больше откладывать нельзя. Протерев глаза, Айван подался вперёд и потянулся за ручкой, как вдруг его рука замерла, а выражение лица резко изменилось.
Ту… Тук! Ту… Тук!
Неровный стук сердца барабаном отдавался в сознании, пока его взгляд дрожал. В горле встал ком.
«Нет, не может быть…»
Дыхание стало заметно тяжелее, Айван несколько раз моргнул. Но веки словно налились свинцом: прямо на его столе возник ящик.
До боли знакомый ящик.
…Тот самый, что он узнал бы мгновенно. Да и как не узнать?
В конце концов, именно с этого ящика и начался весь этот кошмар.
«Нет, это какая-то бессмыслица».
Айван встал и покачал головой. Ладони взмокли ещё сильнее, пока он не сводил взгляда с ящика перед собой. Плотно сжав губы, он уже протянул к нему руку, когда чьи-то тонкие пальцы легли ему на плечо, и голос прошептал в самое ухо:
«Ты выглядишь уставшим. Почему бы тебе не выпить?»