Глава 363 — Хеппи-энд в заблуждении (2)

Небо красное.

Созвездия чёрные.

И потому сердце тоже обгорает дотла.

— Ккарон, Ккарон.

— Ккаро-он?

— Когда ты станешь такой же, как я?

— Ккарон? Ккаро-он? Ккарон!

— М-м-м…

Тбон взял передние лапки Ккарон своими маленькими ладошками и надул щёки. Затем внимательно осмотрел её со всех сторон.

— Ккарон, Ккарон.

— Ккарон?

— Ты выйдешь за меня?

— …Ккарон?

— Станешь моей невестой?

— …Ккаро-он?

— М-м, ну, невеста — это… дядя Асурат сказал, что так называют того, кто спит, положив голову тебе на руку, пока та не начнёт странно искриться.

— Ккаро-он? Ккарон?

— Искриться? Ну, когда поспишь, подложив руку под голову, потом встаёшь, а рука вся странная и будто искрится. Вот это.

— Ккаро-он?

— Так что, Ккарон?

— Ккарон?

— Будешь каждое утро заставлять мою руку искриться?

— Ккарон!

Ккарон радостно улыбнулась и кивнула. На самом деле она совсем не понимала, что говорит братик Тбон. И не знала, что значит, когда рука искрится.

Но ей всё равно нравилось.

Потому что это братик Тбон.

Раз его рука будет искриться, а всё искрящееся красивое, значит, рука братика тоже станет красивой. Тогда Ккарон будет хорошо. Будет радостно.

— Ккаро-он! Ккарон!

— …Правда? Ккарон станет моей невестой?

— Ккарон!

— М-м, раз мы с Ккарон решили стать женихом и невестой, теперь осталось ещё кое-что важное.

— Ккаро-он…?

— Говорят, надо выбрать имена детям, которые родятся потом.

— Ккарон?

— Поэтому я попросил тётю Сирги придумать.

— Ккаро-он?

— Если будет сын — Веркис, если дочь — Флорес. Как тебе?

— Ккарон!

Она не знала, что это значит, но всё равно была согласна.

Ккарон сияюще улыбнулась, а Тбон покраснел так, словно получил весь мир.

Ким Джанчхоль, наблюдавший за ними издалека, сокрушённо поцокал языком, глядя на мир, в котором явно что-то пошло не так.

— Ха-а… Хорошо устроились. Очень хорошо.

Какой прекрасный возраст.

От одного вида хотелось вздохнуть.

И, если честно, немного завидно.

Наверное, это отразилось на лице.

— Такой-то год, месяц, день и час по календарю Владыки демонов. Владыка демонов, наблюдая за двумя драконятами, сладко воркующими влюблёнными, содрогнулся от зависти и украдкой вытер слезу.

— …Эй, Зефирос.

— Да, господин.

— Тебе не кажется, что ты слишком много выдумываешь?

— Я записываю исключительно бесспорные факты.

— И поэтому я только что вытер слезу? Я, человек с тяжёлым синдромом сухого глаза? А?

— Да. Только что. Точнее, одиннадцать секунд назад. Вы незаметно провели пальцем по уголку правого глаза. Настолько бессознательно, что сами не заметили.

— …

— Ничего страшного. Это всего лишь останется в летописи.

— …В том-то и проблема!

— Ой. Такой-то год, месяц, день и час по календарю Владыки демонов. Владыка демонов Кредос накричал на летописца, впав в истерику хронического одиночки.

— …

— Похоже, романтический опыт действительно нужно набираться с детства. Иначе можно вырасти печальным взрослым, как кое-кто.

— Фух. Наверное. Но если подумать, ты ведь ничем от меня не отличаешься, Зефирос?

— Что?

— Я говорю, ты такой же. Наверняка тоже ни разу ни с кем не встречался, как и я.

— Нет. Встречался.

— …Что?

— Примерно пять раз. Испытал любовь и расставание.

— К-когда?

— Между делом. Старательно. По мере способностей.

— …

— Такой-то год, месяц, день и час по календарю Владыки демонов. Владыка демонов Кредос печально посмотрел на летописца, поведавшего о своём любовном опыте, словно на предателя.

— …

Проклятье.

Лучше вообще не разговаривать.

Нет, лучше даже не смотреть на него.

Ощутив полное поражение(?), Ким Джанчхоль попытался сменить тему.

— Ц-ц. Кстати, где Выдержанный Кимчи?

— А, сэр Выдержанный Кимчи, как и планировалось, уже находится на месте проводов. Кроме него, вас ждут Четыре Небесных Владыки и госпожа Артанис.

— Наверное. Тогда пойдём.

Ким Джанчхоль отряхнул плащ и поднялся.

Сегодня был важный день.

После смертельной борьбы с ростком Злого Бога пришли мир и надежда. И словно символ этого сегодня должна была состояться церемония проводов первой группы, возвращавшейся из Заброшенных земель на родину.

— Эльфы готовы?

— Полностью. Все очень возбуждены. Говорят, впервые в истории так надолго покинули родной лес Эверглоу и рады наконец вернуться домой.

— …Ну, неудивительно.

Для эльфов это было естественно.

С тех пор как они переселились в Заброшенные земли, лица у них почти всегда оставались хмурыми и подавленными.

«Их можно понять. Всю жизнь прожили в лесу, где всё растёт и множится само собой, а потом оказались среди огромных искусственно возделываемых полей и рисовых чеков».

Если сравнивать с человеком?

Будто жил, пользуясь смартфоном и всеми благами цифровых технологий, а потом его насильно переселили в горный монастырь, где всё это исчезло.

Наверное, примерно так.

«И смотреть, как растения специально выращивают, потом собирают и съедают, эльфам тоже наверняка неприятно».

И это ещё не всё.

Эльфам, которые так дорожили растениями, волею случая пришлось участвовать даже в кимчжане. Сколько же сил понадобилось, чтобы успокаивать и приводить в чувство эльфов, чья психика в процессе разлеталась вдребезги(?)?

Если вспомнить эти дни, ответ становился очевидным. Будь он эльфом, тоже захотел бы как можно быстрее покинуть Заброшенные земли.

— А переселенцы из королевства?

— У них подготовка тоже идёт без затруднений. Правда, людей слишком много, поэтому понадобится ещё некоторое время.

— Ну, естественно.

Не одни эльфы готовились вернуться домой. Люди, которых привели из королевства, тоже собирались покинуть Заброшенные земли.

Все считали дни до возвращения. Жалели, что небо всё ещё красное, но верили, что смогут снова жить как раньше.

Сегодня каждый мечтал о надежде.

— …

Не станет ли немного пусто, когда всех проводим?

Ким Джанчхоль едва заметно улыбнулся. Так получилось, что он собрал в Заброшенных землях огромное количество существ и взял на себя ответственность за их выживание.

Бремя, которое ощущал всё это время.

Ответственность, которую сам взвалил на плечи.

Наверное, потому, что пришло время понемногу её отпускать, грудь впервые наполнила ненужная сентиментальность.

— …Ладно. Пора идти.

Они отправились вместе с Зефиросом.

К месту, где готовили большую церемонию проводов.

На юго-восточную окраину земель Второй крепости.

К извилистой дороге Драконьей Бездны, ведущей в земли Третьей крепости.

Когда они приблизились, навстречу вышел Выдержанный Кимчи.

— Вы пришли.

— Ага. Но ты и сегодня не собираешься переодеваться?

— Собираюсь. Но сделаю это собственными силами.

— Если я помогу, ты переоденешься мгновенно. Ты ведь и сам это знаешь?

— Именно поэтому и отказываюсь. Хочу добиться этого и доказать всё сам, без вашей помощи.

— …Ну и делай тогда.

Попытка переодеть Выдержанного Кимчи(?) снова провалилась.

В последнее время Ким Джанчхоль спрашивал об этом каждый раз, когда видел его: иногда исподволь, а иногда прямо, как сейчас.

Извинялся за тот костюм.

Говорил, что надел его просто ради забавы.

Что при мысли о том, сколько душевных страданий из-за него перенёс Выдержанный Кимчи, ему самому становится торжественно стыдно(?).

Поэтому он готов переодеть его.

Разве так не станет легче?

Но Выдержанный Кимчи всякий раз упрямился. Будто снятие блестящего костюма собственными силами стало делом всей его жизни.

— А, вообще-то… есть один способ переодеться самому. Рассказать?

— Отказываюсь. Его я тоже найду собственными силами.

— Э-э…

Вот же упрямец.

Впрочем, даже если ничего не объяснять, однажды он и сам догадается.

На самом деле всё просто.

Нужно достичь 9 999-го уровня.

Тогда, согласно официальному заявлению разработчиков, автоматически создастся особый боевой костюм, подготовленный только для персонажей максимального уровня. Правда, до сих пор никто этого не добился.

«Сейчас у него 9 998-й. В битве с ростком Злого Бога он получил чудовищное количество опыта. Осталось совсем немного до 9 999-го».

Налитые кровью глаза показывали.

Не позднее чем через десять лет.

Даже без крупных сражений его уровень поднимется до 9 999-го.

Поэтому беспокоиться было не о чем.

— …Тогда пойдём. Все ждут.

— Хорошо.

Затем началась церемония проводов.

Если честно, ничего особенного.

Произнесли речи о благодарности за всё и о том, что когда-нибудь обязательно встретятся вновь. Изначально хотели надеть на уезжающих цветочные гирлянды, но эльфы пришли в ужас, поэтому от идеи отказались.

Самое интересное зрелище(?) началось сразу после окончания церемонии.

— …Д-дарлинг!

Едва проводы завершились.

Из строя демонов земледельческого корпуса кто-то выскочил с криком, заставившим всех усомниться в собственном слухе. А затем — и в зрении.

Это был Харток.

— Мой дарлинг…! Ты не можешь просто уйти!

Харток стремительно мчался вперёд, совершая подвиг(?), от которого у всех участников проводов по рукам пошли мурашки.

В тот миг все забеспокоились.

Не сошёл ли Харток с ума?

Почему он вдруг так себя ведёт?

А затем поняли.

Харток нисколько не сошёл с ума. Вернее, среди эльфов нашёлся ещё один человек, сумасшедший ровно в том же смысле.

— …Кхык, милы-ы-ый!

Теперь уже из строя эльфов кто-то выбежал навстречу.

Вождь эльфов Мюне.

— Дарли-и-инг! Не уходи-и!

— Кхык, моя милая-а!

Ту-ду-ду-ду-ду, ква-а-анг!

Харток и Мюне, яростно мчавшиеся навстречу друг другу, с размаху обнялись! В тот же миг поясница Хартока, заметно уступавшего в физической силе, с хрустом согнулась под углом девяносто градусов.

Хрясть!

— …Кха! Дарли-и-инг…!

— Ах, милы-ы-ый!

— Кха, кха, кха-кха, кхек!

— Ой, милый, ты в порядке?

— Кх, кхык, т-такая боль… по сравнению с болью разлуки лишь щекотка… кхы-ы… кхык…

Все, кто смотрел на это, подумали одно.

Да сдохни ты уже.

К сожалению(?), этого не произошло. Харток, ненадолго сломавшийся пополам, благодаря выносливости Небесного Владыки смог оправиться и подняться, после чего разделил с любимым дарлингом печаль расставания.

— Мой дарлинг, может, не уедешь?

— Кхык. Не могу, милый. Я должна идти.

— Тогда дарлинг будет писать письма?

— Ага-ага. Обязательно.

— И отправлять срочной почтой. Хорошо?

— Ага-ага, не забуду.

— …

Блядь.

Хватит уже.

Воистину жестокая пора для всех одиночек!

Так торжественная(?) церемония проводов завершилась. Эльфы пообещали навеки помнить милость Заброшенных земель и местных демонов и отправились домой.

Покинули земли Второй крепости.

Прошли земли Третьей.

Пересекли земли Четвёртой.

Наконец миновали крепость Маграт.

Вышли из Заброшенных земель и вступили в человеческий мир.

Всю дорогу Мюне и эльфы ждали с замиранием сердца.

Теперь, когда росток Злого Бога наконец пал.

Как восстанавливаются растения человеческого мира? Какой сильной и прекрасной жизненной силой они снова окрашивают мир в зелёный?

Хотелось увидеть поскорее.

Немедленно убедиться.

Поэтому, едва пройдя крепость Маграт и ступив в человеческий мир, эльфы первым делом бросились к ближайшим растениям, чтобы проверить их состояние.

Мюне поступила так же.

Она подбежала к маленькому щетиннику у дороги. Обыкновенному растению, которое можно увидеть где угодно, прекрасному своей простотой и скромностью.

— Как же тяжело тебе пришлось. Но ты пережил это время. И ты, и мы.

Конечно, растения не отвечают на языке эльфов. Они говорят мягко, тихим покачиванием, обмениваются улыбкой и раскрывают душу.

Как сейчас.

Когда молят о боли.

— …!

Всё тело Мюне покрылось мурашками.

Она поняла.

«Этот щетинник… он всё ещё совсем не растёт?»

Как в те времена, когда росток Злого Бога оставался жив.