Глава 40 — Смена планов.

Ахерон неспеша шел, то и дело обдумывая по какому поводу отец мог его вызвать, ведь обычно он просто передавал известия через кого-то другого, чтобы лишний раз его не тревожить. Он сгорал от любопытства, однако так и не решился спрашивать хмурого дворецкого, решая уже добраться до кабинета отца и услышать все лично от него самого.

Августо шел медленно, подстраиваясь под темп Ахерона, и уже спустя несколько минут, троица стояла возле дверей в кабинет Демиана, тогда как дворецкий в свою очередь аккуратно постучал, не тратя время впустую.

— Пусть Ахерон войдет. — После стука не прошло и мгновения, как изнутри комнаты уже раздался усталый голос Демиана.

Отчетливо услышав голос отца, зовущий его, Ахерон не собирался более оттягивать, спешно дергая ручку вниз и немедля входя в кабинет, тогда как Лиса вместе с Августо остались стоять снаружи, ожидая, когда отец и сын закончат свой разговор.

— Привет пап, ты что-то хотел обсудить? — Ахерон посмотрел на отца, приветствуя его, в то время как как его взгляд то и дело мелькал по множеству бумаг, аккуратно разложенных по всему столу.

Местами седые волосы Демиана, вкупе с усталым лицом сейчас как никогда ранее показывали, насколько он постарел. Множество проблем, свалившихся на его плечи, даже не давали ему передышки, тогда как рок, казалось, уже стучал в двери его поместья, вынуждая действовать.

— Ахерон поход нашей семьи на именины Виолетты придется отменить. — Демиан не медлил, тут же говоря неприятную новость, тогда как его взгляд уже промелькнул по обомлевшему лицу сына.

Едва слова отца дошли до ушей Ахерона, как он мог только с шоком взирать на него, а его рот так и вовсе раскрылся от непонимания. Однако даже прежде, чем он успел сказать хоть слово Демиан тут же продолжил:

— Извини, Ахерон, это окончательное решение и не подлежит обсуждению. Просто хотел сказать тебе лично...

Демиан знал, что Ахерон пригласил Лису на бал, не в роли служанки, а как партнера, и готовился вместе с ней, подбирая наряды и помогая ей выучивать этикет. Сильва рассказала ему все во всех подробностях, и только из-за этого он решил позвать сына сюда, решая рассказать ему очевидно неприятную для него весть лично, а не через слуг.

Честно сказать ему было абсолютно плевать на то, кто еще собирается пойти на этот бал. Если Ахерон хотел сходить с кем-то, то он не видел причин мешать этому. Отнюдь, его беспокоила лишь вражда с Лаурой, которая в любой момент могла обернуться еще большим кровопролитием.

В такой момент он просто не мог отпустить свою семью куда-либо, даже на бал другого дворянина. Хотя он был почти уверен, что там с ними ничего не произойдет, ключевое слово было “почти”, ведь Лаура показала себя крайне безумно и неопределенно. Он не знал, чего еще можно от нее ожидать и не хотел рисковать лишний раз.

Ахерон же все это время лишь продолжал стоять как истукан, тупо глядя на хмурое и задумчивое лицо отца, который бросив небольшой взгляд на его левую руку, следом уже снова уставился в документы, разложенные на столе. Пока он продолжал стоять, он хотел спросить у отца про причину, но он также видел его непоколебимое лицо и понимал, что спрашивать уже не имело особого смысла. Когда у отца было такое лицо, то его принятые решения уже было никак не изменить.

— Понятно... Я пойду... — Настроение Ахерона сейчас было просто ужасным поэтому он мог только печально попрощавшись, понуро направиться к двери.

Он не был глупым и понимал, что скорее всего у отца есть причина для такого решения, ведь изначально он сам предложил ему сходить на этот бал, однако то, что он не посветил его в детали ужасно разочаровывало. Пусть он и был еще не совсем взрослым, но понимал окружающий его мир, считая, что отцу все же следовало ему рассказать причину подобных изменений.

— “Прости, Ахерон... в следующий раз мы сходим всей семьей, обещаю тебе.” — Стиснув зубы, Демиан мог только поклясться в душе.

Видя опечаленного сына, выходящего из кабинета, он не мог ни оторваться от бумаг, смотря на его понурую спину. Раскаяние терзало его, тогда как он сам уже множество раз пожалел, что вообще предложил Ахерону пойти на этот треклятый бал. Если бы он с самого начала молчал, то сейчас ему не пришлось бы все портить.

Он также раздумывал и о том, чтобы поделиться всеми новостями с сыном, как есть, но Ахерон был еще слишком мал и юн, чтобы держать его в курсе подобных проблем, не говоря уже о смерти Мирейна, практически его дяди. На его долю выпало и так слишком много несчастий, чтобы окунать его еще и в ужасы взрослой жизни.

— “Все идет не как надо... ну что за напасть.” — Покачав головой от досады, Демиан мог только продолжить заниматься своими делами, вновь уходя мыслями к будущим действиям, которые ему еще только требовалось предпринять.

________________________________________________________________________________________________

Ахерон печально вышел за дверь, закрывая ее за собой, тогда как Августо с Лисой стояли такие же печальные, как и он, однако по разным причинам. Разумеется, они оба слышали разговор отца и сына, пусть и не детально, но в общих чертах.

Лиса была ужасно расстроена произошедшим, но она не винила Ахерона, понимая, что против воли отца он ничего не мог сделать, тогда как Августо лишь сокрушался о том, что узнал не так давно. Ему было вообще плевать на бал, и он не считал это потерей. Его мысли были лишь о предстоящих проблемах.

— Августо можешь идти, я знаю ты занят... спасибо что проводил. — Ахерон уныло проговорил, даже стесняясь посмотреть в глаза Лисе, то и дело избегая ее взгляда.

Он обещал ей попасть на бал, и даже подготовка была почти завершена, но теперь ему словно связали руки, отчего он так и не сможет исполнить свое обещание. Он мог только сокрушаться, от того, насколько невезение продолжает терзать его короткую жизнь.

— Не переживай так, Ахерон. — Тепло посмотрев на Ахерона и обратившись к нему по имени, Августо не мог ни подбодрить его, видя, как тот совсем раскис. — Впереди тебя ждет еще куча балов. Успеете наверстать.

Не дожидаясь ответа и кивнув на прощание Лисе, Августо тут же спешно начал уходить. Все же слишком много дел в поместье сейчас требуют его внимания, потому задерживаться и тратить время пустую ему никак нельзя.

— Ахерон... Августо прав, не обращай на это внимание. Сходим в следующий раз. Еще будет возможность... — Лиса могла только тихо проговорить с легкой улыбкой, однако грусть все равно проскальзывала в ее словах.

Она очень хотела сходить на бал, и даже морально подготовилась, но раз жизнь решила вставить ей палки в колеса, то так тому и быть. Тем не менее ей больше всего было жаль именно Ахерона, ведь она знала, что ему осталось не так уж и долго.

Услышав слова Лисы, Ахерон мог только негодующе посмотреть на нее. Однако ее слова на этот раз не нашли отклик в его душе. Он знал, что ему оставалось недолго, возможно, это даже его последний бал, чтобы суметь сдержать обещание, и от этого ему становилось еще печальнее. Даже если он проживет больше, чем ему отвели, то кто знает... может он даже не сможет подняться с кровати, лишь до своей смерти вынужденный валяться в ней... Разве это будет жизнь?

— Может и не будет. — Тихо прошептав, Ахерон следом уже направился в свою комнату, уныло опустив голову в пол, тогда как Лиса тут же направилась следом за ним, на деле не менее опечаленная.

Она видела, что произошедшее очень сильно опечалило Ахерона, но тем не менее понимала, что должна хоть как-то подбодрить его. Пусть ему и осталось жить недолго, но он не знает этого, а родители очевидно скрывают это судя по словам самого Демиана в тот ужасный день, когда Ахерон чуть не погиб. Значит она должна вести себя так, словно все в хорошо. Даже не потому-что боялась наказания от барона или баронессы... а ради самого Ахерона.

— Впереди у тебя еще вся жизнь, Августо прав, будет еще много...

— Мне осталось жить пару лет! — Даже не дав договорить Лисе, Ахерон уже довольно громко проговорил, перебивая ее, тогда как его следующие слова лишь еще сильнее ошеломили ее. — Я медленно умираю... с самого своего рождения... еще пару лет, и если не будет лекарства, а его не будет... то я умру.

Услышав слова Ахерона, Лиса могла только шокировано остановиться, словно вмиг впала в ступор, тогда как ее глаза уже были на мокром месте. Она могла только стоять в исступлении, так и продолжая смотреть на все более удаляющуюся спину Ахерона, которая, казалось, сгорбилась ныне еще сильнее.

— “Так ты знал...”