Глава 33 — Именем Церкви. Часть 1.

Алиген неспешно покинул комнату, из которой буквально несколько минут назад то и дело раздавались тихие стоны наслаждения. Его слегка обеспокоенное лицо, которое до сих пор было красным, как помидор, панически оглядывалось по сторонам. Только осознав, что вокруг никого нет он наконец смог выдохнуть с облегчением, ведь богопротивно-сокрытое действие, которое они совершили вместе с Лаурой, каралось в церкви довольно жестоко, чего он как рыцарь не мог ни бояться.

Откашлявшись, словно ничего и не произошло его лицо в следующее мгновение стало как никогда серьезным, а былое наслаждение выветрилось из головы. Все же он был рыцарем церкви, поэтому мог довольно быстро взять себя в руки, отбрасывая ненужные мысли, в то время как слова, произнесенные до этого Лаурой, отчетливо зазвучали в его ушах. Спустя миг, словно уверовав во что-то, он уверенной походкой незамедлительно направился выполнять важнейшую миссию церкви, назначенную ему лично епископом.

Через несколько мгновений, когда Алиген уже скрылся за поворотом, а вместе с ним исчезло и далекое постукивание лат, коридоры церкви вновь наполнились одной лишь блаженной тишиной.

— Интересно... — Не прошло и мига, как вдруг из темного, не освещенного светом угла тут же раздался тихий, почти бесшумный шепот.

Казалось, бросая туда взгляд был виден один только клубящийся мрак, и лишь приглядываясь можно было разглядеть очертания очень высокого, и даже устрашающего силуэта, что затаившись, казалось, сливался с тенями.

Тем не менее голос, звучащий оттуда, казалось, был ужасно далек, в то же время слышимый лишь своему обладателю. Он исчез также быстро, как и появился, оставляя после себя лишь два желтых огонька, ярко загоревшихся в темном углу. Мрак словно расступился перед этими очами, спустя мгновение уже открывая величественную и высокую фигуру мужчины с огненными волосами, чье лицо озарилось легкой, совсем непринужденной улыбкой. Его желтые, казалось, пылающие в темноте глаза вмиг уставились на дверь, ведущую в комнату Лауры, словно желая заглянуть внутрь и узнать, какие тайны та скрывает.

Алиген же в этот момент не смел медлить, ведь приказ Лауры можно сказать был с пометкой первостепенной важности. Направляясь прямиком к своим подчиненным рыцарям, он тут же выбрал среди них пару дюжин, отдавая немедленные приказы о сборе и выступлении, а сам же спешно направился в архив. Его голос был жестким и серьезным, отчего рыцари не смели даже медлить, как можно быстрее начиная подготавливаться к будущему походу.

Спустя пару минут спешной ходьбы, зайдя в большую комнату, наполненную множеством стеллажей, переполненных книгами, бумагами и записями, Алиген, словно уже зная куда идти направился прямо к одному из них. На каждой полке этого стеллажа находились пометки, на которых были написаны одни только фамилии. Спустя миг он подошел к одной из тех, которая и была ему нужна, с пометкой — Алетеи.

Час спустя, когда подготовка и сборы были завершены, почти три десятка рыцарей во главе с Алигеном помчались верхом на лошадях из центра Игрида прямиком на юг, а выражение их лиц не внушало ничего хорошего.

— Маркус Алетей... — Только тихий шепот сейчас сорвался с уст Алигена, тогда как в своих руках он уже сжимал небольшой бумажный буклет, где в самом начале большими буквами было выведено одно единственное слово — досье.

________________________________________________________________________________________________

Яркий свет фонарей освещал небольшую комнату, похожую скорее на подземную темницу, внутри которой то и дело звучали мрачные звуки почти бесшумно разрезаемой плоти и медленно проливающимся струйкам крови, среди которых порой был слышен лишь шепот легкого, казалось, вопросительного бормотания.

В небольших камерах, больше похожих на клетки находились еще совсем свежие тела множества звероподобных чудовищ, казалось, в которых лишь еще недавно теплилась жизнь. Многие из них имели ноги и руки от разных зверей, тогда как глаза, пасти, и даже головы иногда принадлежали совсем другим видам зверей, заставляя незнающего человека то и дело ужасаться, над неестественностью их безобразного облика.

Все чудовища имели множества ран, некоторые от мечей, другие от стрел и копий, тогда как шкуры некоторых были так и вовсе сожжены огнем. Однако если приглядеться повнимательнее, то на их, порой безволосой шкуре были видны аккуратно проведенные разрезы.

Молодой мужчина в черном фартуке, забрызганным кровью, сейчас то и дело безупречно орудовал скальпелем, препарируя непонятное чудовище, лежащее на столе, уже почерневшем от бесчисленно пролитой крови. Его движения были отточены, и не единого лишнего действия не было им совершено.

Разрезая слегка выпуклый живот чудовища, руки мужчины в черных резиновых перчатках следом уже мгновенно соскользнули внутрь, доставая оттуда комок мясистой плоти. Оба его черных глаза сузились, тогда как через один из них проходил длинный шрам, оставленный когтем неизвестного, но без сомнения опасного чудовища, к счастью, так и не сумевшего лишить его зрения.

— Беременная самка. Однако плод уже давно... нет, он изначально был мертв. Какая странная смерть. — Тихо прошептав себе под нос, мужчина в следующее мгновение аккуратно отложил изуродованный комок в сторону, тогда как его руки уже вновь соскользнули в разрезанный живот мертвого зверя.

Спустя пару мгновений он снова достал не совсем понятный ему кусок плоти разглядывая который он иногда то периодически кивал, то мычал от раздумий. Недолго думая его взгляд упал на лежащую на тумбочке неподалеку книгу, в которой к этому моменту уже было детально изображено чудовище, ныне лишь безжизненно лежащее на столе и истекающее остатками крови. Книга была открыта уже практически в самом конце, что наводило на мысль о том, что без сомнения не первая тварь была записана на ее прошлых страницах.

Его руки тут же опустились в воду, обтирая друг друга, смывая кровь, вместе с различными выделениями внутренних органов монстра. Взяв следом перо, он тут же принялся в точности создавать рисунок неясного комка плоти, который выглядел просто поразительно масштабировано и детально, словно рука великого художника рисовала линию за линией.

Спустя пару минут под рисунком уже было множество написанного текста, однако еще больше только предстояло записать, как вдруг раздался громкий хлопок, вмиг нарушивший блаженную тишину.

— Маркус! — Вместе с громким криком, дверь в комнату тут же отворилась, даже отвлекая мужчину, отчего он мог лишь тяжело вздохнуть, но тем не менее лишь продолжить работать. — Черт ты снова это делаешь? Мрачный же ты всё-таки ублюдок...

Маркус же в этот момент не обратил никакого внимания на слова друга, продолжая лишь заниматься своими делами и безупречно владеть скальпелем. Он то и дело поочередно доставал различные части внутренних органов из туши звероподобного. И хотя шум, вместе со словами друга помешали ему, однако его рука так и не дрогнула ни на дюйм, все также плавно и идеально делая разрезы лишь там, где ему было это нужно.

— Чтобы победить врага, Калден, нужно знать каждую частичку его тела и способностей... в особенности это касается тех, о которых ты ничего не знаешь. — Тихо проговорив, Маркус следом уже достал очередной орган из живота мертвого чудовища, разглядывая его и тщательно изучая.

Он был ужасно похож на человеческую печень, однако, сколько бы он ни смотрел, так и не смог найти желчный пузырь, отвечающий за помощь в пищеварении.

— И когда тебе это понадобиться? Может... несколько раз в жизни? — Слегка рассмеявшись, Калден мог только и делать, что поглаживать сейчас свою лысую голову.

Для него это действие было своего рода успокоительным, ведь нынешние глаза друга вызывали в его сердце небольшой холодок. Когда Маркус занимался своими никому непонятными исследованиями он словно становился совсем другим человеком, более замкнутым и мрачным.

— Даже если это поможет только раз в жизни... оно будет стоить того. — Посмотрев на друга сузившимися глазами, Маркус мог только покачать головой, явно не разделяя его пассивную точку зрения. — Так что ты хотел, Калден? Я сейчас как видишь занят.

Вновь переведя взгляд на тушу, Маркус еще сильнее закрепил растяжки на животе монстра, то и дело внимательно осматривая его брюшную полость. Она была покрыта странной слизью, видимо которая и помогает пищеварению, однако вызывая хаос у других процессов, в том числе... рождаемости. По крайне мере это объясняет одну из причин смерти зарождающегося плода, как и его превращение в кусок однородной плоти...

— Ну... пришло письмо от Демиана. — Быстро проговорив, Калден тут же потянулся за пояс, следом неловко доставая ужасно помятое письмо.

Посмотрев следом на Маркуса, который оторвался от тела звероподобного и жестко взирал на него, он мог только быстро и безуспешно пытаться выпрямить письмо, в то время как сам лишь глупо и безмятежно посмеивался.

— Дай сюда, пока не порвал! — Маркус не мог более за этим наблюдать, немедля подскакивая к другу, и выхватывая письмо из его рук, следом мгновенно открывая его. Его глаза быстро пробежались по тексту письма, тогда как уже спустя миг оно было поднесено к пламени и сожжено. — Иди собери всех, нужно будет поговорить. Я скоро подойду.

Калден лишь тупо смотрел на своего ныне еще более омраченного друга, как и за письмом, что под пламенем свечи уже развеялось пеплом по всей комнате. От его взгляда не ушло и то, как лицо Маркуса сначала нахмурилось, а уже через миг потемнело.

— Понял, сейчас все сделаю. — Перестав улыбаться, Калден тут же вышел из комнаты, собираясь как можно скорее собрать всех.

Он хотел узнать, что было в письме, однако в отличии от прошлого раза, сейчас дела обстояли куда хуже и, казалось, не было времени для пустых разговоров. Он слишком хорошо знал Маркуса, чтобы не понять, когда дела идут просто скверно, а когда приближается самая что ни на есть беда.

Маркус же сейчас мог только тяжело опереться руками на стол, тогда как одно единственное слово в письме то и дело минута за минутой проскальзывало в его голове — “Возвращайся”. Это могло иметь множество различных значений, если бы только не специальная клякса в определённом месте письма, о смысле которой знали только он и Демиан. Она значила ничто иное как бедственное положение, с которым вынуждена была, и уже столкнулась семья.

— “Проклятье...” — Тяжело вздохнув и покачав головой от досады, Маркус мог только снять перчатки, следом уже выбрасывая их в мусорку.

Аккуратно закрыв свою книгу, он следом уже неспешно подошел к стоящему в отдалении стеллажу, внутри которого лежало множество таких же, обвязанных и однотипных по виду. Положив поверх других, нынешнюю заполняемую им книгу, он закрыл дверцу стеллажа, разворачиваясь и направляясь в сторону доспехов, лежащих неподалеку, по пути снимая с себя и окровавленный фартук.

Настроение у него было просто ужасное, и похоже настала пора действовать. Только недавно он с соратниками праздновал победу, как уже новый враг, казалось, вновь выбегает из далекого и мрачного тумана.