Глава 34 — Именем Церкви. Часть 2.

На небольшой одноместной кровати лежала словно сплетающаяся воедино пара, тогда как стоны наслаждения и увлеченности тихо звучали по всей, окутанной темнотой комнате, окутывая ее еще и аурой разврата и раскрепощенности.

— Алиген, я могу доверить тебе одну из важнейших миссий церкви? — Словно невзначай, Лаура тихо промурлыкала на ухо Алигену, тогда как их тела лишь продолжали свой неумолимый темп.

Стоны и звуки поцелуев не прекращались ни на секунду, как и тяжелое, сдавленное дыхание двух силуэтов. Даже начавшийся разговор ни на миг не прекратил движения пары, а скорее лишь наоборот приближал их к закономерному концу.

— Конечно, Лаура... Я как никак твой верный рыцарь. — Оторвавшись от ужасно сладких вишневых губ, Алиген лишь быстро произнес, спустя миг вновь впиваясь в них.

Его слова звучали непоколебимо, однако в глубине души он все равно понимал, что у него нет выбора, кроме как подчиниться приказу епископа. Однако, когда она просила столь нежно и старательно, он испытывал куда большее воодушевление выполнить приказ идеально.

— Как закончим... отправляйся к туманным полостям и принеси мне голову Маркуса Алетея, рыцаря-отступника... — Лаура говорила спокойно, однако, когда с ее прекрасных уст сорвалась эта фамилия, то голос наполнился необъяснимой жестокостью и злобой.

Услышав слова Лауры, Алиген мог только слегка в шоке уставиться на нее, не понимая, что происходит, однако спустя миг его думы рассеялись под натиском наслаждений и прекрасных стонов, что словно изысканная музыка непрерывно звучали над его ухом.

_________________________________________________________________________________________________

Маркус сейчас неспешно поднимался по старой винтовой лестнице из глубин крепостного подземелья, которое на деле было лишь темницей для пленных, ныне служащая пристанищем для множества еще не изученных им трупов звероподобных.

Его серые, испачканные в крови доспехи издавали лязгающий звук при каждом движении, тогда как меч, висящий на поясе, был темным от высохшей на нем крови. После битвы он даже не успел привести свое снаряжение в порядок, вынужденный спешно проводить исследования, пока трупы были еще свежими, ведь в противном случае гниение, тем более под летней южной жарой даст о себе знать намного быстрее, чем он успеет даже опомниться.

Тем не менее пока он поднимался, его слишком уж идеальный с детства слух уже уловил снаружи странные звуки, похожие на ожесточенный спор, тогда как он сам даже не мог узнать большинство из слышимых им голосов.

— “Странно... в ближайшее время никто не должен был прибыть в крепость”. — Мрачно сцепив зубы, Маркус мог только помчаться наружу еще быстрее прежнего, пропуская на каждом шагу сразу несколько ступенек.

Письмо отца, то и дело проскальзывало в его мыслях, а дурное предчувствие поднималось из глубин души. Не нужно быть великим мыслителем, чтобы провести параллели между письмом и нежданным прибытием кого-то в эту богом забытую южную крепость.

Спустя пару мгновений толкнув тяжелую дверь, ведущую наружу из подземелья, хор громких и жарко спорящих голосов уже затопил его уши, тогда как спустя еще одно мгновение несколько ответов на вопросы уже были им получены.

— Что здесь происходит? — Маркус подошел к своим спорящим товарищам, среди которых был и Калден, тогда как легкая, непринужденная улыбка осветила его лицо.

Его взгляд тут же устремился к незваным гостям, тогда как уже в следующие мгновение точное их число пролетело в его голове. Группа рыцарей церкви к этому моменту уже давно спешились, старательно высматривая кого-то в толпе рыцарей крепости, в то время как их руки не покидали рукояток мечей.

— Алиген, капитан рыцарей церкви. Мы как раз искали вас, сир Маркус. — Алиген вышел вперед, с легкой улыбкой глядя на вышедшего из подземелья молодого мужчину, при этом представляясь и дружелюбно кивая. — Нам нужно сопроводить вас, но не волнуйтесь, это простая бумажная волокита. Уже к вечеру мы доставим вас обратно.

Алиген пытался говорить, как можно непринужденнее, однако небольшая нервозность все равно то и дело проскальзывала на его лице, ведь рыцари крепости слишком уж пристально следили за новоприбывшими.

— Бумажная волокита значит... — Маркус усмехнулся, тогда как его зоркие глаза уже улавливали одну странность за другой. — И куда же вам нужно сопроводить меня?

Алиген внимательно посмотрел на усмехнувшегося молодого мужчину, тогда как от его взгляда не укрылось все пополняющееся в округе число рыцарей, расквартированных в этой крепости.

— Письменный приказ, отданный лично Лаурой, епископом церкви. — Достав пергамент с печатью, Алиген не дрогнув подошел к стоящему в отдалении Маркусу, тут же передавая ему сверток.

Тем не менее даже отдав сверток, он не отошел назад, стараясь показать этим свою уверенность и непринужденность, однако в окружающей их тишине, от поразительного слуха Маркуса не скрылось бешеное биение его сердца.

Недолго думая, Маркус тут же сломал печать и раскрыв свиток принялся читать. Однако, чем больше он читал, тем сильнее уголки его губ поднимались ввысь, пока спустя мгновение он не прыснул от смеха прямо лицо обескураженному Алигену, не способный более сдерживаться.

Письмо было действительно от епископа церкви Лауры, как и ее печать, однако легкая угроза исходящая от написанных строк вкупе с отсутствием других печатей, в том числе архиепископа и дворян, наводили лишь на одну мысль — та действует самолично, опираясь лишь на свои неясные планы.

Даже без письма от отца, Маркус проигнорировал бы подобный приказ. Он был дворянином и рыцарем, а не шутом Лауры, которая думает, что может приказывать ему являться к ней по ее прихоти, не говоря уже о письме отца, из которого можно сделать вывод, что в церкви его не будет ждать ничего хорошего.

— Никак не пойму одного... — Поднимая сверток, Маркус мог только с улыбкой разорвать его пополам, прямиком перед уже ошеломленным лицом Алигена, а следом снова и снова, пока лишь мелкие обрывки бумаги не были унесены ветром. — О каком письменном приказе речь?

Договорив, Маркус тут же жестко посмотрел на Алигена, который в свою очередь мог лишь продолжать тупо смотреть за мелкими обрывками бумаги, бывшими до недавнего времени письменный приказом и ныне унесенные порывом ветра.

— С-сир Маркус... вы противитесь приказам церкви?! — Бросив взгляд на улыбающееся лицо дворянина, Алиген мог только слегка ошеломленно пробормотать, тогда как его слова на деле были пропитаны лишь яростью и затаенной злобой.

Пока он ехал сюда со своими рыцарям у него даже не было мыслей о том, что Маркус не просто проигнорирует приказ церкви, но и рассмеётся ему в лицо, разрывая этот приказ прямо на его глазах. Это более чем ошеломило его сейчас, сбивая с толку.

— Принеси мне приказ от архиепископа, короля и дворян, тогда быть может я и прибуду на допрос, но уже в столицу. — Рассмеявшись в очередной раз, Маркус мог только сплюнуть рыцарю церкви под ноги, уже в следующий миг кладя руку на меч. — Кем возомнила себя твоя Лаура? Великой матерью?

— Б-богохульник! — Услышав слова Маркуса, как и увидев его действия, Алиген мог только безумно закричать, следом уже мгновенно отпрыгивая от Маркуса.

Однако его опасения подлой атаки не оправдались, ведь тот даже не попробовал что-либо сделать, лишь оставаясь стоять на своем прежнем месте, с той же самой непринужденной, и уже даже слегка надменной улыбкой.

Поняв, что опозорился, Алиген мог только смутиться своей поспешной реакцией, уязвленно направляясь к своему коню и неспеша забираясь в седло. Он понимал, что миссия провалена, ведь грозные взгляды рыцарей крепости словно предупреждали его не действовать необдуманно. Он продумал множество ходов, но казалось, самый очевидный почему-то ускользнул от его взора. Даже услышав о приказе епископа, руки рыцарей крепости так и оставались лежащими на рукоятках мечей, а их глаза не дрогнули ни на миг. Видя все это, он мог только подать незаметную команду на отступление.

— Вы уже уходите? — Видя спешность Алигена, Маркус мог только усмехнуться в очередной раз, следом уже подходя к его лошади и даже не обращая внимания на злобные взгляды других рыцарей церкви.

Отнюдь, он лишь продолжая забавно смотреть на последнего, тогда как тот в свою очередь лишь спешно поднял руку, давая знак своим рыцарям не действовать необдуманно, отвечая в ответ лишь своим жестоким взглядом, словно бы обещающим кровь.

— Ты будешь сожалеть о том, что произойдет в будущем, Маркус... — Злобно процедив сквозь зубы, Алиген следом уже немедленно схватил поводья своей лошади, не собираясь оставаться и на минуту дольше чем необходимо в этой пропахшей кровью и смертью крепости.

После слов рыцаря церкви, Маркус мог только нахмуриться, тогда как небывалая жестокость вмиг промелькнула на его лице. Тем не менее уже спустя миг его нос уловил смрадный запах гниющего мяса, а сузившиеся глаза вмиг обратились к седельным сумкам, прикрепленным к лошади.

— Что это у тебя там такое? — Мрачно спросив, Маркус мог только вновь перевести взгляд на Алигена, тогда как поистине безудержная ярость уже начала плескаться в его глазах.

Он не был салагой и видел множество трупов и отсеченных голов, тогда как опыт уже подсказывал ему, что именно находиться в седельной сумке рыцаря церкви. Это одновременно как пугало его своей неизвестностью, так и заставляло его кровь закипать.

— Это не твое дело... — Услышав слова Маркуса, с губ Алигена мог только сорваться тихий и неуверенный шепот, тогда как его скрытая за телом правая рука уже крайне медленно тянулась за пояс, прямиком к кинжалу.

Сейчас он мог лишь проклинать эти треклятые обстоятельств, что испортили ему все, что только можно. Однако еще есть шанс все исправить.

— А мне кажется, наоборот! Это уже стало личным! — Яростно прокричав и резко достав кинжал, Маркус уже в следующее мгновение срезал веревки, крепящие мешок к лошади, тогда как спустя очередное мгновение гниющая голова, выпавшая оттуда вмиг покатилась по земле.

Время в этот момент словно вмиг остановилось, а Маркус мог лишь тупо смотреть на катящуюся голову, что остановилось прямо под его ногами, взирая на него с вырезанными глазами. Даже в таком ужасном состоянии он сразу же смог узнать...

— Мирейн... — Ошеломленно пробормотав, Маркус мог издать лишь скорбящий шепот, в то время как слезы печали уже потекли из его глаз.

Он не мог ни вспомнить тяжелые каждодневные тренировки на плацу поместья, не мог ни вспомнить слова, каждый день подбадривающие его, когда впервые врученный ему стальной меч уже выпадал из его дрожащих от усталости рук.

Даже сейчас, глядя на отрубленную и со злобой изувеченную голову он словно бы слышал тот далекий и уверенный голос, не перестающий звучать в его голове набатным колоколом... Даже сейчас он все еще слышал те самые слова, которые заставляли его усталые руки вновь и вновь наполняться небывалой силой.

— “Маркус, я верю... в будущем ты станешь еще более великим рыцарем, чем даже твой отец!”

Свист ветра раздался над ухом Маркуса, в то время как Алиген действовал молниеносно, выхватывая кинжал со своего пояса и целясь им прямо в голову стоящему в прострации и не обращающего ни на что внимание молодому мужчине.

Маркус находился словно в прошлом, то и дело вспоминания бесчисленные моменты, проведенные с Мирейном... его давним наставником. Казалось, время для него остановилось... но разве мир останавливает свой ход из-за чужой печали? Нет... мир всегда был безжалостным местом...

Крики раздавались где-то позади... звуки вытаскиваемых мечей звучали повсюду... но Маркус слышал лишь далекий голос своего наставника, как и видел лишь каждодневные тренировки, идущие год за годом... снова и снова... вновь и вновь...

— “Маркус, ты уже превзошел меня и даже Демиана. Так что ты чувствуешь?”

Далекий голос не переставал звучать в ушах Маркуса, тогда как свист ветра ощущался его кожей как никогда близко, и казалось, лишь мгновения не хватает до пролития багровой крови.

— Я же говорил, что скоро ты пожалеешь, богохульник! — Яростно прокричав, Алиген мог только безумно улыбнуться, тогда как его правая рука уже неостановимо неслась вперед.

Тем не менее, не прошло и мига, как заплаканные глаза Маркуса словно заново открылись, а сам он вынырнул из далеких воспоминаний. Заходящее солнце осветило его яркое улыбающееся лицо, омраченное ныне лишь проливающимися без остановки слезами...

— Я чувствую гордость, Мирейн... Ведь именно ты был моим наставником... — Продолжая смотреть на изувеченную голову, Маркус мог только тихо пробормотать, тогда как слезы, стекающие по его лицу, уже мягко опадали на нее, словно капли дождя.

Он лишь продолжал смотреть на голову наставника и плакать, однако его руки уже пришли в движение, мгновенно перехватывая несущуюся к нему руку Алигена за миг до рокового удара. Она словно сжимаемая в тисках вмиг остановилась, в то время рот рыцаря церкви мог лишь раскрыться от испытываемого им в этот момент шока.

Другая рука Алигена в этот момент уже тянулась к мечу на поясе. Тем не менее не прошло и мига, как его тело уже задрожало от боли. Брызги крови, плещущая кровь... и отрубленная под подмышкой рука командира рыцарей церкви спустя миг уже валялась на земле, окропляя ту своей багровой кровью.

— А-а-а-а-а-а-а-а! М-моя рука!!! — Безумно схватившись за культю, Алиген мог только завопить как сумасшедший.

Тем не менее, спустя миг, поистине неудержимый и наполненный печалью меч уже летел прямиком к его голове, тогда как в глазах было видно одно лишь серебряное отражение несущегося к нему темного от крови клинка.