Глава 27 — Подготовка к балу. Часть 1.

Ахерон устало лежал на кровати, но мысли о смерти Осмиры не давали ему покоя, тогда как до его ушей то и дело доносился тихий плач Лисы. Он не очень хорошо знал погибшую девушку, но печаль все равно ужасно снедала его. В его мыслях то и дело всплывала ее добрая улыбка, а порой и хмурое лицо при виде очередного бардака, учиненного его сестрами. Ее рыжие длинные волосы иногда словно завораживали взгляд, тогда как небольшие веснушки на ее лице придавали своеобразного очарования.

— “Осмира... надеюсь ты найдешь покой в объятиях Великой матери и Ярчайшего Света.” — Ахерон мог только молиться о том, что девушка погибла без мук, и уже сейчас наконец может блаженно пировать в великом царстве, где ни боль, ни страдания не смогут более протянуть к ней свои когтистые лапы.

Спустя минуту он неспешно поднялся и направился в ванную, стараясь не смотреть на плачущую Лису, которая наверно и так чувствовала себя крайне неловко. Зайдя и аккуратно закрыв дверь, он тут же включил воду, а после протянул пальцы в рот, доставая уже почти самостоятельно выпавший зуб.

— “Уже второй...” — Ахерон мог лишь мрачно смотреть на окровавленный и покрытый гноем зуб. Ему пришлось достать его самому, ведь в противном случае он мог выпасть в любой момент, что несомненно уже не получилось бы скрыть.

В очередной раз смывая кровь и гной, он быстро запрятал зуб и вышел из ванной. Сначала, перед поиском Осмиры он чувствовал себя довольно хорошо, однако сейчас от былого настроения не осталось и следа. Он до самого конца надеялся, что служанка даже при наихудшем варианте лишь сбежала из поместья, однако правда оказалась намного страшнее, мрачнее и страннее.

Тем не менее, смотря сейчас на плачущую Лису, Ахерон решил попытаться отвлечь ее чем-то, тогда как предстоящий бал в поместье графа Аграванда в честь именин его дочери был лучшей причиной разрушить эту мрачную тишину.

— Лиса, ты наверно и так слышала... ну, когда я говорил с отцом о предстоящем бале...

Ахерон не спешил договаривать, надеясь, что девушка все же обратит на него внимание, однако она не повернулась к нему, лишь продолжая лежать на кровати и смотреть в стенку. Только легкое мычание и небольшой кивок стали ее ответом.

— Ну так ведь ты тоже пойдешь со мной... Ты когда-нибудь была на балу? — Ахерон хотел отвлечь Лису чем-нибудь, чтобы она наконец перестала горевать и плакать, ну а что может быть лучшим отвлечением для девушки, как не бал, на котором она не была ни разу в жизни?

Едва слова Ахерона достигли ушей Лисы, как она тут же повернулась к нему, а его слова вмиг забрали все ее внимание. Ее заплаканные и опухшие глаза пристально посмотрели на него, однако уже спустя миг она осознала, что показала себя с неприглядной стороны, поэтому немедленно начала вытирать слезы и протирать глаза.

— Никогда не была... я же простая горожанка. — Лиса могла только тихо ответить, то и дело продолжая протирать свои глаза. — Меня разве пустят туда?

Задав вопрос, глаза Лисы тут же засветились, а ожидание было написано на ее лице. Разумеется, она всегда мечтала побывать на подобном балу, ведь даже еще будучи маленькой девочкой она читала множество сказок о прекрасных принцах и принцесс. В каждой из них порой описывались невероятно красочные и великолепные балы, на которых завоевывались чужие сердца.

— Конечно пропустят! Я скажу даже больше... — Ахерон воскликнул, слегка рассмеявшись, чтобы разрядить обстановку, тогда как его следующие слова не торопились выходить из уст, словно желая приковать как можно большее внимание Лисы. — Я попрошу маму, и мы подберем тебе прекрасное платье и не менее великолепные украшения. Ты не будешь на балу простой служанкой, но гостьей... обещаю!

Едва последние предложение было произнесено, как Лиса засветилась от счастья, словно впервые в жизни услышала что-то настолько желанное. Это была ее давняя мечта и наконец у нее появился шанс исполнить ее. Конечно, в своих мечтах она представляла себя на месте принцесс, но ведь... нельзя же быть слишком жадной?

— “Если ей для истинного счастья не хватает бала... так почему бы мне не помочь ей? Жаль только, что мое счастье невозможно исполнить так легко...” — Ахерон слегка усмехнулся, наблюдая за поднимающейся с кровати радостной девушкой, и лишь вторая мысль слегка омрачила его, чего на своем лице он конечно же не показал.

Лиса же в этот момент поднявшись неловко смотрела на Ахерона, словно раздумывая на чем-то, однако уже через мгновение, собиравшись с мыслями и более не колеблясь, она тут же подбежала к нему и крепко обняла.

— Спасибо, Ахерон... спасибо тебе. — Лиса вновь заплакала, не способная сдержать чувств.

Она знала, насколько тяжело сейчас Ахерону, но этот мальчик, которому всего девять лет решил успокоить ее, и даже исполнить мечту. Кто он, если не лучик ярчайшего света, способный разогнать мрак в чужой душе?

— Н-не стоит, Лиса. Я просто рад, что смог помочь тебе... — Неловко подняв руки, Ахерон мог только обнять Лису в ответ.

Он действительно был искренне рад, что смог ей помочь и облегчить боль потери, однако не ожидал, что это вызовет у нее настолько сильную реакцию. Впрочем... так даже лучше.

— Я думаю, на сегодня с нас хватит слез. Давай я схожу к маме, а после мы пойдем и выберем тебе платье вместе со всем остальным? А ты пока как раз приведешь себя в порядок...

Не прошло и мига, как Ахерон и Лиса уже осторожно отстранились друг от друга, одновременно с этим испытывая неловкость и стыд. Первая, потому что проявила избыток чувств, а второй и сам не знал почему.

— Х-хорошо...

Как только Лиса ответила, Ахерон немедля вышел за дверь, в то время как его сердце билось словно сумасшедшее. Впервые в жизни он обнимался с девушкой... ну не считая маму и сестер, отчего не мог ни испытывать волнение.

Спустя минуту, когда его сердце наконец приняло стабильный ритм, он неспешно направился искать маму, чтобы попросить ее о помощи. Хотя с его слов, дело казалось пустяком, однако все же кое-что нужно было подготовить, с чем он в одиночку никак не справиться. Приглашение, как и бальный этикет были обязательными пунктами, а у Лисы не было ни того, ни другого.

— “Я уверен с приглашением проблем не будет, но вот со вторым...”

Чем больше Ахерон раздумывал, тем сильнее у него болела голова. Сейчас, когда он наконец смог обдумать ситуацию, то понял, что немного погорячился. Прийти на бал в качестве служанки это одно, но он фактически пригласил Лису как своего партнера.

_________________________________________________________________________________________________

Изысканный кабинет был наполнен бесчисленными, пестрящими украшениями. Дорогие вазы, картины и различные произведения искусства покрывали, казалось, каждый метр этой слишком большой комнаты, тогда как количество изысков было более чем достаточным, переходящем в крайность.

Пухлый мужчина средних лет, сидел на вычурно-золотом кресле неспеша наслаждаясь десертом. С каждым съеденным кусочком его важное лицо то и дело менялось, словно смакуя вкус он готовился дать свою оценку, однако спустя миг в дверь его кабинета раздался едва слышимый стук.

— Войдите. — Мужчина недовольно проговорил, тогда как его руки заработали с небывалой ранее скоростью. Не прошло и нескольких мгновений, как весь десерт уже был поглощен, а сам он с важным видом смотрел на человека, входящего сейчас в кабинет.

— Виконт Олар. — Поклонившись дворецкий тут же подошел к сидящему мужчине, аккуратно кладя на его стол запечатанное письмо. — Письмо от барона Демиана, видимо, с объяснением его отсутствия на границах.

Услышав слова своего дворецкого, виконт не сказал ни слова, лишь безмолвно вскрывая письмо и начиная спешно читать. Тем не менее с каждым прочитанным словом его недовольное из-за прерывания вкушения десерта лицо становилось еще более таковым.

— Демиан совсем от рук отбился. Сначала я узнаю, что он бросил границу не сообщив заранее, потом, что у него какие-то терки с церковью, а сейчас, что он не может пока вернуться на юг. — Договорив, Олар мог лишь в очередной раз с негодованием покачать головой, тогда как крайнее недовольство было написано на его лице.

Тем не менее Демиан был хорошим человеком и еще никогда не приносил ему проблем. Поэтому он мог закрыть на это глаза, до тех пор, пока хотя бы кто-то остается в том гиблом месте, охраняя границу. Единственное, что его смущало, так это возникшие проблемы с церковью, в делах которых он не собирался участвовать.

_______________________________________________________________________________________________

Спустя несколько минут, блужданий по поместью, Ахерон наконец смог узнать у слуг, где находится его мама, однако информация об этом была для него немного тревожной. Чем ближе он подходил, тем лучше его слух улавливал шум, шлепки и даже крики.

— “Что происходит...?”

Ахерон тут же поспешил к шуму, и спустя минуту уже заглянул в комнату, которая принадлежала двум его старшим сестрам. К сожалению, перед его взором тут же предстала печальная и даже немного тревожная картина.

— Как ты только посмела показаться мне на глаза?!

Сильва громко кричала, со всей силы ударяя Амелию по щеке, тогда как та в свою очередь могла лишь бессильно отшатнуться назад. Она прикрыла руками голову, в то время как как удары ремнем от матери начали осыпать ее градом ударов по всему телу.

Камелия стояла недалеко, с заплаканными глазами пытаясь оттащить мать, однако безуспешно, лишь еще сильнее распаляя этим ее, казалось, необузданный и сдерживаемый до этого гнев.

— Как ты только посмела?! — Сильва разъяренно продолжала кричать, вновь задавая вопрос, казалось, подразумевающий уже совсем другое.

Удары ремня летели один за другим, однако Амелия не плакала. Она и так сожалела о том, что сделала, поэтому пусть эта боль, хотя бы немного станет ее расплатой. Сейчас она только и делала, что прикрывала голову от страха, продолжая лишь терпеть и молчать.

— Мама хватит! — Ахерон тут же закричал, вбегая в комнату и заслоняя сестру своим телом, тогда как один удар даже успел прилететь по его спине, отчего он тут же ощутил небывалый приток крови к тому месту.

— Ахерон! П-прости милый, ты в порядке?! — Увидев, что наделала, Сильва тут же шокировано отбросила ремень, следом подбегая к сыну и проверяя все ли с ним хорошо.

Амелия же в этот момент могла только посмотреть на брата, который в очередной раз заступился за нее, отчего сдерживаемые до этого слезы тут же полились из ее глаз ручьем, а сама она заревела.

— Мама! Со мной все хорошо, но зачем ты так жестока к Амелии? Я уже простил ее!

Ахерон тут же отстранился от матери, прикрывая собой сестру. Он не хотел видеть, как его семья разрушается изнутри, тем более, когда жить ему осталось всего ничего.

— Отойди от нее, Ахерон! За подобный поступок она еще легко отделалась и не стоит прощать ее так легко! Пусть будет благодарна уже за то, что мы не выбросили ее на улицу!

Сильва гневно проговорила, тогда как последнее ее предложение было адресовано лично Амелии, сказанное прямо в ее заплаканные глаза, отчего та могла только начать плакать еще сильнее, прячась при этом за спиной брата.