Глава 41 — Эликсир (1)
Тот день, когда закончилась практика в данже, стал днем, когда я изрядно доставил проблем профессору Атре и профессору Лиане.
Честно говоря, мне было просто стыдно смотреть им в глаза. Особенно профессору Атре. Ну еще бы: человек пришел справиться о моем здоровье, а я мало того что выдал при ней серию рвотных позывов, так еще и наотмашь оттолкнул руку, протянутую на помощь.
Даже сейчас, стоит об этом вспомнить, лицо бледнеет. Поступил я из рук вон плохо, просто по-свински.
Поэтому на следующий день я до ужаса боялся встречи с профессором Атрой. Думал, она либо сделала скидку на мое состояние в тот момент, либо я ей окончательно опротивел.
— Как самочувствие?
Однако при встрече от профессора Атра не исходило и тени неприязни. Напротив, вместо выговора она первым делом поинтересовалась моим здоровьем.
Кажется, до этого момента я в ней ошибался. Меня до глубины души тронуло то, что она проявила заботу после всего того непотребства, что я устроил.
***
Топ!
Старая тренировочная площадка.
Я с силой оттолкнулся от земли. Бросил тело вперед, вытягивая руку. Следом за движением потянулся шлейф синего Ганги.
В процессе выпада в дело вступила вторая рука. Резко стряхнув ладонь, пытавшуюся перехватить мое запястье, я нанес удар ногой.
Бам!
Раздался тяжелый грохот. Взметнувшийся столб пыли медленно осел на землю.
Мою ногу окутывало синее Ганги. Профессор Атра заблокировала удар предплечьем, на котором сияло бледно-золотое Ганги.
С того дня… начиная со среды, формат наших спаррингов немного изменился.
После практики в данже мое Пространственное восприятие стало гораздо точнее. Благодаря этому я мог лучше считывать движения профессора Атры, что привело к резкому скачку в обучении. Мастерство росло так стремительно, что я ощущал это буквально физически.
Видимо, мой прогресс ее удовлетворил, потому что профессор Атра начала обучать меня методам управления Гангче и Ганги.
Сама теория создания Ганги звучит просто: нужно плотно и мощно спрессовать ману. Проще говоря, влить огромный объем энергии и сжать ее до предела.
Но это лишь слова. На деле же такая процедура требует филигранного контроля над маной выше определенного уровня.
Благодаря Сродству с маной у меня получилось воплотить Ганги с первой попытки. То, что для других кажется непосильной задачей, мне дается сравнительно легко.
В итоге я без особых усилий осваивал и Гангче — укрепление тела с помощью маны, и Ганги — создание из маны подобия доспеха и оружия, и даже Магию — воплощение законов мироздания через энергию.
Наши руки сплелись. Окутывающее их Ганги скрежетало и вгрызалось друг в друга.
После короткой схватки, когда мы разорвали дистанцию, профессор Атра отвела руку назад. Золотое сияние Ганги плотно обхватило ее кулак. Я ответил тем же, концентрируя энергию в своем ударе.
Расстояние между кулаками сократилось. Столкновение.
Бам!
Резкая боль прошила правую руку. Пыль разлетелась во все стороны. Ноги, не выдержав инерции удара, прочертили на земле две ровные полосы, когда меня отбросило назад.
Сразу после удара Ганги, и без того едва державшееся, рассыпалось искрами. Сказалось и нарушение структуры от шока, но главной причиной стала нехватка маны для поддержания техники.
— Довольно, — произнесла профессор Атра, видя, как тает моя энергия. Золотое свечение на ее руке тоже исчезло. — Скорость формирования и плотность твоего Ганги великолепны, но тебе не хватает маны для его удержания.
Дефицит объема маны. Извечная проблема тех, кто только недавно стал сверхчеловеком и прикоснулся к источнику сил.
Я постоянно работаю над увеличением резерва. Каждую свободную минуту трачу на медитацию и тренировку ядра. Результаты есть: по сравнению со спаррингом против Эйдена мой объем вырос как минимум в несколько раз. И это при том, что из-за плотного графика я не мог уделять мане должное внимание.
Однако этого все равно недостаточно, чтобы стабильно использовать Гангче и Ганги одновременно. Сейчас моего запаса хватает лишь на пару минут интенсивного боя.
Пока я восстанавливал дыхание, профессор Атра сверилась со временем.
— На сегодня закончим.
«Спасибо за урок».
Все же я стал сильнее: количество пропущенных ударов заметно сократилось. Да и синяки, если и появлялись, благодаря тренировкам по восстановлению проходили почти мгновенно.
Пока я разминал онемевшую кисть, профессор Атра подошла и протянула мне бутылку воды.
— Возьми.
«Благодарю».
Ответив через голограмму, я принял бутылку. Почувствовав ладонью приятный холод, я осушил ее почти залпом. Ледяная вода, хлынувшая в разгоряченное горло, принесла почти экстатическое наслаждение. Не люблю холод, но обожаю прохладу — в этом я оставался верен себе.
Профессор Атра как-то странно наблюдала за тем, как я жадно глотаю воду, а затем внезапно протянула руку и перехватила мою свободную кисть. Она подняла ее до уровня глаз, внимательно изучая.
«?»
— …Повреждений нет, но в теле накопилась изрядная усталость, — заключила она. — На выходных воздержись от физических тренировок. Дальнейшие перегрузки пойдут во вред твоему расписанию.
Это был простой совет. Допив воду, я кивнул.
Профессор Атра еще мгновение пристально смотрела мне в лицо, а затем развернулась. Мне показалось, что перед этим ее губы дрогнули, будто она хотела сказать что-то еще, но в итоге передумала, решив, что это не так уж важно.
Почувствовав, что она вышла за пределы моего Пространственного восприятия, я тоже направился к выходу.
Профильные лекции закончились, теперь пришло время встречи с Хон Ёнхвой.
***
Место встречи, которое Ёнхва прислала в сообщении, находилось в торговом секторе. Это была кофейня того же бренда, где мы собирались с группой перед практикой в данже. Если память мне не изменяет, сейчас это самая известная сеть кофеен в мире.
Сразу после лекций я прийти не мог: после спарринга я был насквозь пропитан потом и покрыт пылью, а заявляться на встречу в таком виде было бы верхом неприличия.
— Ха Юль, я здесь!
Второй этаж кафе. Отдельный кабинет, где можно не опасаться лишних взглядов. Окно рядом было обработано так, чтобы снаружи ничего не было видно.
Стоило мне открыть дверь нужной комнаты, как Хон Ёнхва, уже сидевшая там, помахала мне рукой.
«Простите за опоздание».
— Да какое там опоздание, я и сама только пришла. Заказ я уже сделала.
Когда я сел напротив, она пододвинула ко мне стакан. Это был холодный чай с плавающими в нем кубиками льда.
Я с сомнением коснулся края стакана. Холод ощущался отчетливо. Судя по тому, что лед ни капли не подтаял, ее слова о том, что она «только пришла», могли быть правдой.
Но лед не был доказательством.
Благодаря Сродству с маной я отчетливо чувствовал магическую формулу, начертанную на стакане. Раньше, когда мои знания о магии были нулевыми, я бы просто подумал: «О, тут магия». Теперь же я мог проанализировать структуру. Это был стакан с формулой температурного контроля.
То есть, сколько бы она здесь ни просидела, лед не растает.
«Магия».
В этом мире, который можно назвать современным фэнтези, электричество почти не используется в промышленности. Его роль взяла на себя мана, а функции механизмов во многом заменили заклинания. Прямо сейчас в радиусе моего Пространственного восприятия находились тысячи магических формул.
— Говорят, ты последние дни почти не спал. Как ты себя чувствуешь?
«Все в порядке. К тому же, с сегодняшнего дня я планирую как следует отдохнуть».
— …Ты говоришь это со вторника, но выглядишь все так же?
«В этот раз — честно».
Ёнхва посмотрела на меня с недоверием. Возразить было нечего — я действительно всю неделю твердил одно и то же, продолжая бодрствовать по ночам. Но сейчас я не лгал. Если я не отдохну, возникнут проблемы с посещением Башни Роста. Так что, хочу я того или нет, придется взять паузу.
— …На следующей неделе вход в Башню, так что давай покончим с делами, и иди отдыхай.
Светская беседа была недолгой. Обычная болтовня: кто что ел, какое было настроение…
Ёнхва то и дело поглядывала на часы и на мое лицо. С немного виноватым видом она пошарила в кармане и достала небольшую квадратную коробочку, размером меньше кулака.
Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять — вещь дорогая. Темное дерево, идеально гладкая поверхность, тончайшая гравировка… Пространственное восприятие подсказывало, насколько кропотливой была работа мастера.
Но куда важнее было то, что внутри коробочки пульсировала колоссальная мана. И это при том, что на сам футляр были наложены сдерживающие заклинания.
— Помнишь, я говорила о награде? Я долго думала и поняла, что это — самое подходящее.
Смущенно почесав затылок, Ёнхва поставила коробочку на стол, пододвинула ее ко мне и открыла крышку.
В тот же миг Пространственное восприятие буквально взорвалось. Мощный вихрь маны заполнил комнату.
Я невольно приоткрыл рот.
Внутри, на мягкой подушечке, покоилась сияющая лазурью пилюля.
— Это эликсир, созданный из корня Йоджонмок с добавлением различных редких трав.
Йоджонмок. Древо фей. Невероятно редкое растение, которое меняется под долгим воздействием фей. Найти его даже в лесах с высочайшей концентрацией маны — задача почти невыполнимая.
Обещанная награда, открытая коробочка, ее выжидающий, взволнованный взгляд… Все указывало на одно. Я не мог унять дрожь в веках.
Дрожащей рукой я медленно отодвинул коробочку обратно.
— А? — Ёнхва издала растерянный звук. Кажется, такой реакции она не ожидала. — Ха Юль?
Она уставилась на меня, и в ее взгляде читался немой вопрос: «Почему ты не берешь?»
Я подавил волнение глотком холодного чая и осторожно покачал головой.
«Я не могу это принять».
— Э-э… почему?..
«Как я могу принять такое?»
В этом мире, когда говорят об эликсирах, большинство подразумевает искусственные препараты. Это когда различные ингредиенты, насыщенные маной, смешивают и алхимическим путем «дотягивают» до уровня эликсира. Изначально они не обладают такой силой, но благодаря синергии и мастерству алхимика становятся мощным средством. Разумеется, это требует колоссальных денег, времени и усилий. Обычный искусственный эликсир запросто может стоить несколько сотен миллионов.
Но природные эликсиры — те, что достигли своего ранга естественным путем, — это совсем другой уровень. Их качество, впитавшее в себя саму энергию природы, неизмеримо выше любых человеческих поделок.
И передо мной лежал именно природный эликсир. Вещь, которую невозможно купить просто за деньги. Здесь требуется нечто большее, чем капитал.
Это то, чем я никогда не смогу отплатить.
За конфеты я еще могу рассчитаться — пара убитых монстров, и нужная сумма в кармане. Но не за это. Я не был уверен, что когда-либо смогу вернуть долг такой ценности.
Я отчаянно затряс головой. Нельзя. Совесть просто не позволит.
А Ёнхва преподносит это как «награду». Награду за что? За то, что толкнула меня на церемонии поступления? За то, что нахамила? За то, что случайно вырубила на спарринге?
За такие мелочи? Это же абсурд. Ценности просто несопоставимы.
Выслушав мои мысли, Ёнхва тяжело вздохнула и начала мягко убеждать:
— Это не только награда. В этом много… инвестиционного смысла.
Хон Ёнхва — наследница клана Гэпхва. Клан Адского Пламени. Великая сила, зародившаяся на юго-западе полуострова и удерживающая баланс наряду с кланами Чангэ и Тэсан. Даже трехлетний ребенок знает об их могуществе.
— Пусть этот эликсир из той доли, которой я вправе распоряжаться, но Глава распорядителей… моя мама… она не прислала бы его просто так, если бы на то не было причин.
Глава распорядителей… Должность, на которой человек наделен правом представлять главу клана во всех делах. На это место обычно назначают самых способных и доверенных родственников. Я помнил это из оригинала, когда речь шла о клане Чангэ.
Значит, сейчас в клане Гэпхва этот пост занимает мать Ёнхвы.
«Инвестиция…»
Если рассматривать это как вложение, тогда все встает на свои места. Курсант, которого Владыка Башни привел по особому набору. С виду дефектный, но загадочный. Я для них — лотерейный билет, который вроде бы выиграл, но все еще вызывает сомнения. Хотя после недавнего спарринга подозрений поубавилось.
В любом случае, для клана Гэпхва, способного достать даже природный эликсир, вложиться в перспективного курсанта — вполне логичный шаг.
«Хм…»
Слово «инвестиция» немного снизило градус моего внутреннего сопротивления. Это означало, что клан действует не из одной лишь слепой симпатии. Но чувство тяжести не исчезло совсем. Любая инвестиция — это своего рода долг. По крайней мере, я воспринимал это именно так.
— Я очень хочу, чтобы ты его взял.
Видя мои колебания, Ёнхва вдруг подалась вперед и накрыла мои ладони своими.
— Это и мое извинение за все ошибки, и вложение со стороны клана. И еще… — Ее руки, сжимавшие мои, мелко задрожали. Она погладила мои пальцы, скрытые наручами, и, прикусив губу, продолжила: — Я пока… не знаю всех деталей, но я чувствую перед тобой еще большую вину. Такую, о которой даже сказать трудно.
Еще большая вина? Я совершенно не понимал, о чем она. Ёнхва смотрела на меня с какой-то необъяснимой мольбой.
— Поэтому, пожалуйста, прими его. Обещаю, я никогда не воспользуюсь этим, чтобы чего-то от тебя требовать. Клянусь своим именем.
Было бы ложью сказать, что ее слова меня не подкупили. Где-то в глубине души мелькнула мысль: «А может, и правда взять?»
«……»
Поколебавшись еще немного, я кивнул. Лицо Ёнхвы мгновенно просияло. Глядя на нее, можно было подумать, что это она только что получила бесценный подарок, а не я.
***
Ёнхва проводила меня до самого общежития. Оказавшись в своей комнате, я почувствовал, как бешено колотится сердце.
Щелк
Дверь закрылась без единого скрипа. Шторы были задернуты. Проверив пространство вокруг с помощью восприятия, я уселся в центре комнаты.
Глубокий вдох. Нужно успокоить разум. Я осторожно достал коробочку из кармана.
Драгоценный футляр. Когда я дрожащими пальцами открыл крышку, в воздух начал медленно подниматься поток чистейшей маны.
«Ого…»
Настоящее пиршество энергии. Такую мощь почувствовал бы даже человек без Сродства к мане.
Я бережно взял пилюлю. От маны, перетекающей в кончики пальцев, по телу пробежала дрожь.
Проблема с объемом маны… Что бы там ни было, этот эликсир должен решить ее большую часть. Я не рассчитывал, что смогу сразу выпускать сотни заклинаний без устали, но интуиция подсказывала: фундамент для полноценного боя будет заложен.
Сейчас вечер пятницы. Вход в Башню Роста только в понедельник утром. Если принять эликсир сейчас, у меня будет время восстановить силы и стабилизировать новую энергию.
Я сглотнул. Мысленно поблагодарив Ёнхву, я положил пилюлю в рот.
Оказавшись на языке, эликсир, словно узнав хозяина, мгновенно растаял и густой, тягучей массой скользнул в горло.
Спустя мгновение.
— Кха…?!
В горле что-то резко вскипело, и из уголка рта потекла густая черная кровь.
Ох ты ж… черт.