Глава 93 — Кровавый восход. Часть 3.

Кровавая пелена сейчас застилала глаза Ахерона еще рьянее прежнего, а ненависть, ярость и злоба лишь продолжали нескончаемо искриться в его пылающих глазах. Казалось, после стольких убийств, после стольких отнятых жизней его буйство эмоций должно было хотя бы немного остыть. Однако это вовсе не так. Сейчас лишь еще большая ненависть и еще большая злоба переполняла до краев его сердце и душу!

Дикое рычание, безумный смех, громогласный рев и ужасающий визг то и дело выходили из его рта нескончаемым набатом, словно он разрывался на части от бесчисленных эмоций, что пылали внутри него. Но даже так движения его окровавленного меча в правой руке не останавливались ни на миг, лишь продолжая свою неуемную кровавую жатву!

Множество испуганных рыцарей окружало Ахерона со всех сторон, пытаясь достать клинками его тиранический силуэт. К сожалению, они лишь снова и снова теряли свои жизни. Их движения с каждой пройденной секундой боя становились все более неуверенными, а сами, того не замечая, они все чаще отступали назад. Ведь стоило им только напасть, как был слышен лишь свист кровавого клинка в предрассветном сумраке, как и видна мрачная картина разлетавшихся в разные стороны разрубленных тел.

Болты, копья, мечи... казалось, ничто не могло проскользнуть незамеченным сквозь пылающий, наполненный ненавистью взгляд потрескавшихся глаз Ахерона. Даже десятки стремительно летящих стрел лишь находили свою цель в рыхлой земле. Рыцари всеми способами пытались задержать чудовищный силуэт хотя бы на краткий миг, но все это было бесполезно — разрыв между ними оказался слишком высок.

— Держитесь! Совсем скоро прибудет подмога! — В этот момент рев одного из командиров громогласно пронесся по рядам рыцарей, пытаясь воодушевить их отвагой. Однако спустя миг его крик уже был заглушен очередными воплями погибающих, как и безумным смехом тиранического силуэта.

Командир рыцарей изо всех сил пытался отдавать правильные приказы, но любая тактика или стратегия была абсолютно бесполезна. Любой план, любое скрытое действие или построение — все разрушалось под свист окровавленного клинка, несущегося с поистине невероятной скорость.

Рыцари только и делали, что бесславно умирали друг за другом, способные нанести лишь крохотные, редкие раны на ужасающем силуэте своего врага, внимание которым тот и вовсе не уделял. Казалось, каждая капля пролитой крови, наоборот, лишь добавляла душегубу еще больше новых сил! Чем дольше длился бой, тем сильнее становился их неутомимый и непобедимый враг...

— Я чую ваш страх, ваш ужас... — С каждым произнесенным словом рокочущий голос Ахерона словно искажался, вынуждая слышащих его рыцарей ужасаться сильнее прежнего. — Чую пришествие вашей гибели, страданий...

Груды разрубленных тел уже целыми пачками валялись под ногами Ахерона, а кровь, казалось, текла повсюду яростной рекой. Однако все это лишь придавало ему еще большее стремление продолжать идти вперед! Он сокрушит всех своих врагов, а когда далекое солнце взойдет на востоке, он будет приветствовать новую, ошеломляющую победу! Он будет пировать на поверженных телах свои врагов!! Он пожрет их всех!!!

— Я... я уже вижу победу... — Вместе с этими, на удивление, тихими словами, Ахерон на миг остановился, безучастно взирая на далекие и безбрежные небеса в вышине. Казалось, он словно провалился в какое-то забвение, на краткий миг даже прикрывая свои пылающие глаза.

Однако в ответ на исступление тиранического силуэта ошеломленные и обескураженные рыцари не нападали, а наоборот — лишь точно также приостановили свои до этого яростные движения. Битва, казалось, на миг остановилась, но пронзительный свист ветра лишь продолжал сейчас звучать в ушах каждого на поле боя!

Рыцари не понимали, что происходит, как и не знали, откуда исходит этот далекий пронзительный свист. Однако стоило только этому нарастающему звуку достигнуть пика, как уже спустя миг шестеро высоких силуэтов, закованных в черные доспехи со стремящимися за ними, словно тень, плащами, в мгновение ока показались с разных сторон Ахерона, направляя на него свои яростные клинки!

— Сейчас... — Даже прежде, чем тихий шепот Рейгона успел сойти с его губ, стремящиеся мечи великих рыцарей уже неслись на врага со всей приложенной к ним мощью, не замедляясь ни на краткий миг. Даже без указа командира они знали, что им нужно делать и как нужно сражатьcя!

Все это время они лишь безмолвно дожидались удобного момента атаковать, желая одним безжалостным ударом уничтожить своего буйствующего врага. Пусть они и были великими рыцарями, но не собирались давать этому душегубу даже крохотный шанс на победу!

Это не был благородный турнир, где им нужно доказать свое превосходство над соперником и поддержать свой титул великого рыцаря в глазах других людей — это было неистовое поле боя, где груды безжалостно разрубленных тел лишь доказывали это непоколебимое утверждение!

— Вонь... — Глубоко вдохнув, Ахерон в этот момент лишь безумно оскалился, тогда как его следующие слова уже раскатами грома проносились по всему полю боя. — Вонь вашей надменности и уверенности я почувствовал задолго до вашей ничтожной атаки!

Едва эти слова покинули уста Ахерона, как уже в следующий миг его пылающие глаза яростно распахнулись, а сам он неистово оттолкнулся от земли. Его стремительное тело тотчас подпрыгнуло на несколько метров, в мгновение ока уклоняясь от всех летящих к нему мечей.

Не прошло и мига, как следом раздался неистовый металлический скрежет, а шесть яростных клинков великих рыцарей скрестились между собой, проносясь противным и будоражащим уши звоном по всем окрестностям. Их удар был столь силен и решителен, что они даже не успели остановить свои стремящиеся в никуда клинки. Если бы враг не успел подпрыгнуть, избегая их ударов, то он был бы безжалостно разрублен на шесть ровных кусков плоти.

— Умри! — Едва Ахерон успел приземлиться, как еще два силуэта неожиданно показались по его бокам, направляя на него свои яростные и стремительные мечи.

Они были искренне ошеломлены скоростью и реакцией своего врага, но не смели сейчас медлить. Один хороший удар — и их грозный, неутомимый враг будет разрублен так же просто, как он сам разрубал несчастных людей, чьи посмертно изуродованные тела устилали сейчас всю землю, начиная от городской площади и заканчивая нынешней территорией Агравандов.

— Я непобедим, насекомые! — Чувствуя подлую атаку врагов, как их преждевременное ликование собственным триумфом, безумный и громогласный рев тотчас вырвался злобным воплем из горла Ахерона, в то время как его чудовищная пасть уже распахнулась от уха до уха.

Не прошло и мига, как он неистово изогнулся назад, стремительно несясь навстречу атаковавшей его паре, в то время как его остервенело клацающие челюсти уже вселяли испуг в глаза двух шокированных силуэтов.

Великий рыцарь и епископ ожидали многого, но точно не того, что их враг не станет уклоняться, а лишь бросится прямо на них, изгибаясь в странной и абсурдной форме. Не говоря уже об ужасающей пасти, вонь из которой, казалось, могла затуманить рассудок.

— Коттон, немедленно уходите! — Громкий крик вдруг раздался позади Ахерона, в то время как шесть силуэтов великих рыцарей уже вновь стремительно бросились в атаку.

Они должны были действовать крайне быстро, ведь ужасающий враг был чересчур стремителен. Даже их объеденная скрытая атака не увенчалась успехом, а это не могло не ошеломлять. Кем они были, что от них столь просто уклонились?

Пока множество различных мыслей проносилось в головах великих рыцарей, Ахерон, наоборот, не раздумывал столь много. Сейчас ему было плевать на врагов, что стремились позади него. Отнюдь, его нынешний враг, вставший у него на пути, был близок и слаб... а значит, он неминуемо падет первым — здесь и сейчас!

Коттон Кейн, услышав слова своих товарищей не смел медлить, бросая законченную на полпути атаку и стремительно отступая назад. Ужас при виде распахнутой от уха до уха зубастой пасти не мог не сковать его движения. Тем не менее то же самое было и с ошеломленным епископом, который, однако, лишь продолжил свою атаку. Он знал, что монстр нацелился почему-то именно на него, как и знал, что уже не успеет уклониться. Либо он разрубит сейчас это чудовище на части, либо умрет!

— Ужас! Ужас!! Ужас!!! — Безумные и наполненные ненавистью слова то и дело гремели в ушах епископа диким набатом, в то время как он сам, смотря боковым зрением на отступление великого рыцаря, мог лишь скрипеть зубами от гнева.

Даже сам Ахерон, наблюдая за противоречивыми действиями своих врагов, лишь громогласно смеялся, спустя миг с небывалой легкостью уклоняясь от меча шокированного произошедшим епископа. Однако его руки были намного стремительнее движений своего врага. Испуганный епископ больше ничего не успевал сделать, лишь бессильно наблюдал, как чудовищные руки крепко обхватывают его тело.

— П-помогите... — Только одно-единственное слово успело слететь с губ дрожащего от ужаса епископа, пока он сам лишь бессильно наблюдал за приближающейся на него сверху усеянной острыми зубами пастью.

Не прошло и мига, как поток горячей крови тотчас брызнул во все стороны, а голова епископа была буквально откусана чудовищным зубастым ртом. Спустя миг, вместе с отзвуками ужасающих звуков, безголовое тело уже безвольно валялось на земле, а Ахерон лишь безумно оскалился, ненавистно оборачиваясь на своих оставшихся врагов.

— Атакуем вместе! — Мрачно пробормотав, Рейгон сразу же устремился вперед, в то время как шестеро остальных великих рыцарей стремительно помчались вслед за ним.

Сейчас каждый из них был мрачен как никогда, бессильно наблюдая за безголовым телом епископа, валявшимся в луже собственной крови. Однако они уже не могли отступить назад. Либо они вместе убьют это ужасающее чудовище, либо умрут, как и все остальные!