Глава 23 — Особый день

Седьмое декабря встретило нас мрачным небом и обильным
снегопадом. Я проснулся, едва рассвело, и тут же помчался вниз. Сегодня должно
было прийти письмо от моих родных, которое я намеревался прочесть как можно
скорее. Фауст, нашаманив какое-то особое заклинание, согласился переправлять
письма моей семье в Эшир и обратно, хоть и поворчал он знатно. Обычно я писал
своей семье раз в неделю, и на следующий день получал ответ, но на этой неделе
письмо пришло только из Эшира.

Ухмыляясь, Фауст всучил мне небольшой конверт, как
только я спустился вниз и, похлопав по плечу, удалился, оставив меня одного.
Распечатывая письмо, я заметил, что в этот раз конверт был немного тяжелее
обычного, а заглянув в него, увидел там небольшой свёрток. Недолго думая я разворошил
упаковку и невольно улыбнулся: моя семья просто не могла оставить меня без
подарка в этот день. Там лежал серебристый медальон с изображением раскинувшего
крылья сокола — символа Эшира. Я тут же
повесил его на шею и спрятал под кофтой, чтобы не вызывать подозрения у асмантцев.
 

Прочитав письмо с улыбкой — мама долго и красочно описывала, как они меня любят,
и жалеют что не могут быть рядом со мной сегодня — я аккуратно свернул его и
положил в маленькую шкатулку к другим, так же пришедшим из Эшира (в этой
шкатулке раньше хранились странно пахнущие  травы Фауста, но я выпросил её, и теперь она
являлась хранилищем писем от родных и покоилась под моей кроватью в
комнате). 

«Что думаешь делать сегодня?» — поинтересовалась Архи, когда я захлопнул шкатулку и
убрал её на место.

«Прогуляюсь по городу, как и хотел».

Фауст своё обещание сдержал, и даже больше, отменил
на сегодня уже ставшие традиционными процедуры привязывания маны к телу.

— Иногда всё же нужно
отдыхать, — задумчиво протянул он за завтраком и пригрозил мне пальцем: — Не
смей высовываться, не привлекай лишнего внимания и возвращайся не позднее
захода солнца, понял?

Слушая его с улыбкой, я кивнул и подумал, что сейчас
он как никогда похож на обычного сварливого дедушку, который отчитывает своего
внука. Заверив его, что со мной всё будет хорошо, и я не создам проблем, я
выскочил из-за стола и побежал собираться. Мне не терпелось прогуляться по
улочкам ранее неизвестного мне города, пройтись вдоль торговых улиц, как
следует рассмотреть диковинные товары, и, может быть, даже что-нибудь купить
— перед отъездом мама дала мне немного денег с собой, на всякий случай. 

Натягивая тёплую кофту, я испытывал чувство
радостного возбуждения, словно мне в действительность было девять лет, сколько
исполнилось моему физическому телу. Ментально мне исполнялось… сколько?.. С
этими временными прыжками и двумя жизнями я совсем запутался в своём возрасте.

«Девятилетний мальчик с умом двадцатилетнего, это
даже забавно,» — усмехнулась
Архи.

«Не сказал бы…» — вяло отозвался я.

Мы с Архи решили пока отложить вопросы об оракуле и
его даре до лучших времён, а сейчас сконцентрироваться на моей дестабилизации.
Фауст сказал, что через пару месяцев, когда я привыкну к такого рода процедурам
— хотя, будем честны, к такому невозможно привыкнуть —
он научит меня приёмам, которые в дальнейшем помогут мне в контроле чёрного
пламени. Так как барьер маны у меня был довольно крепок — это подтвердили и
Руделиус и Фауст — проблем возникнуть не должно. Нужно лишь подождать, когда
тело подрастёт и будет готово и тогда начинать тренировки. А пока Фауст
строго-настрого запретил мне как-либо использовать силу «ядра
дракона». Хоть он и мог остановить меня в случае чего, как это сделал Руделиус
выкачав энергию из моего тела, но сейчас, когда моя мана находилась в таком
неопределённом состоянии, он не хотел так рисковать. Вероятно, я мог бы даже не
очнуться после подобного инцидента.

И я сомневался что у Архи хватит сил чтобы оживить
меня в третий раз.

— Забудь, что у тебя есть
этот дар. Сейчас ты простой огненный маг, а не хранитель, понял?

И я-то понимал, но загвоздка
заключалась в том, что пока я являлся носителем «ядра дракона»,
другую магию использовать не мог, даже обычный огонь, который являлся моим
элементом. «Ядро дракона» полностью завладевало маной хранителя и запирало все
остальные элементы внутри, до того момента, пока дар не перейдёт к следующему
хранителю. Так что, по сути, сейчас, не имея возможности использовать «ядро
дракона», я становился совершенно обычным человеком, а не магом.

Взглянув на своё отражение в мутном зеркале — чёрные волосы и глаза — я устало выдохнул.

Это будет непросто… Всю свою
прошлую жизнь, начиная с детства, я полагался на свой дар, а теперь, когда у
меня отняли такую возможность, я не знал что делать.
Теперь, когда моё тело полностью поглотило дар, «ядро дракона» являлось неотъемлемой частью меня, как сердце или
глаза. Я чувствовал слабое колыхание дара где-то глубоко внутри, временами
чувствовал, как он бушевал, бился о барьер, рвался наружу, прося выпустить его
на волю, чтобы чёрное пламя вновь поглотило всё вокруг. «Ядро
дракона» казалось мне диким зверем или ненасытным демоном, которого я должен
был приручить или подчинить.

Накинув тёплую мантию — натянув капюшон почти до подбородка по настоянию Фауста — я приоткрыл
дверь и вышел из хижины. На улице только зарождался день, поэтому у меня было
полно времени до того как продавцы на торговой улице откроют свои палатки с разнообразными
товарами. Выдохнув облачко пара, я поймал руками золотую частичку маны,
наблюдая, как она рассыпается на ладони. Постояв немного на месте и посмотрев
на танец золотой пыли в воздухе, я засеменил к торговой площади.

Я не раз спрашивал Фауста,
почему в Асманте настолько большая концентрация маны, что она буквально падает
с небес. Он долго отнекивался и уходил от ответа, но когда мне стала известна
история о Золотом Драконе, всё же рассказал:

— Когда Великий и
Золотой Драконы создали наш континент, они выбрали отдельное место, куда впервые
приземлились и где остались на некоторое время. Не трудно догадаться, что этим
местом стала будущая империя Асмант, где теперь всё пропитано маной двух
драконов, начиная от земли, животных и растений, заканчивая небом и людьми.

Это казалось невероятным и вызывало восторг. Сколько секретов таила империя, вот уже
несколько лет закрытая от посторонних глаз.

Не смотря на ранний час —
едва перевалило за семь утра — на торговой площади вовсю сновали люди. Одинаково
темноволосые и темноглазые, но одновременно удивительно разные, асмантцы
спешили по своим делам, не замечая одиноко стоящего ребёнка. Прикрыв лицо как
можно плотнее, я двинулся к ряду магазинчиков на противоположной улице.

Я не мог перестать мысленно
сравнивать Эшир и Асмант, такими разными они мне казались. Я привык к шумной
жизни Линдриана, что везде, куда бы ты ни пошёл, и неважно в какой час, играла музыка, слышался шум и гомон толпы, крики продавцов или разносчиков
газет, смех детей, топот лошадей, и скрип колёс карет по мостовой. Здесь же, в
Амелане, казалось время будто
остановилось много лет назад и город завис, вместе с жителями. Тут не
пользовались каретами, не было разносчиков газет и вымощенных белым кирпичом
мостовых. Здесь не стояли фонтаны в центре площади, не украшали вывески
магазинов, не выращивали декоративные цветы в клумбах.        

Всё казалось таким простым —
однотипные магазинчики с одинаковыми вывесками, серые улочки, которые почему-то
всё равно притягивали внимание, и люди, не разодетые в пёстрые платья и фраки,
совершенно обычные, без сверкающих побрякушек или дорого-богато пошитых нарядов. Здесь людей не
делили на аристократов и крестьян, бедных и богатых, здесь все были равны.

Фауст рассказал
мне, что в Асманте, в отличие от Эшира или Роккена, нет правящей императорской
семьи, и главенствующей верхушкой здесь является совет, состоящий из пяти
верховных магов, выбранных народом.

«О, так у них тут демократия, — хмыкнула тогда Архи. — Так почему же они закрыли
границы и оборвали связи с другими королевствами?»

Но к сожалению этот вопрос
Фауст оставил без ответа.

Я заглянул в пару
магазинчиков — это оказались лавочка с самодельными деревянными игрушками и
магазин ткани — но ничего нужного там не нашёл. Побродив немного по улице, я
наконец наткнулся на то, что привлекло моё внимание — небольшой букинистический
магазинчик, с потрёпанной вывеской. В доме Фауста книг было не так много —
сплошь справочники по зельеваренью и гид по редким растениям — а те, что я
привёз из Эшира, были давно мной прочитаны от корки до корки. Хотелось найти
что-нибудь увлекательное, чтобы читать в перерывах между страданиями от процедур и
домашними делами.

Магазинчик встретил меня
запахом пыли и старых книг; здесь было тихо и пусто, лишь тиканье настенных
часов нарушало эту идиллию. Продавец тихо похрапывал за деревянной стойкой.

«Похоже, сюда не так уж много покупателей заглядывает…»
— протянула Архи усмехаясь.

«Твоя правда…»

Тихо, чтобы не разбудить
спящего мужчину, я скользнул вдоль стеллажей, и протиснулся в самый конец, где
затаившись, принялся рассматривать корешки книг. Почти все они были мне
незнакомы, но некоторые я всё же узнал. Как например «История
зарождения Элисмора» или «Основы элементальной магии», которые я видел в главной
библиотеке Линдриана.

Довольно долго я расхаживал между стеллажами,
скользя кончиками пальцев по потрёпанным корешкам книг и вдыхая клубы пыли.
Закашлявшись, я опустил голову. Ничего… Совершенно ничего чтобы привлекло моё
внимание или помогло в поисках ответов на многочисленные вопросы.

— Чтобы ты тут не искал,
могу с уверенностью сказать, что этого здесь нет, — внезапно раздавшийся за
моей спиной голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности и повернуться.

Я так увлёкся своими
мыслями, что даже не услышал, как кто-то подошёл ко мне…

Переведя дыхание и натянув
капюшон ниже на лоб, я уставился на стоящего в паре шагов от меня мальчика — по
виду моему ровеснику — так же пристально смотрящего на меня в ответ. У него
была, как у всех асмантцев, смуглая кожа, тёмные, слегка вьющиеся волосы, и серые глаза, которые с прищуром осматривали меня. Подёрнув плечами, я первый
прекратил наши переглядки и обратил свой взор на полку с книгами, где мне так
ничего не приглянулось.

— М-м-м, вот как? — стараясь
говорить как можно непринуждённее, протянул я.

Мальчишка громко фыркнул:

— Тут одно никому не нужноё
старьё. Этим книгам место на помойке или в костре, но старик Хангенс силится
получить за их продажу хоть какие-то гроши.

— Хангенс? — я обернулся и
посмотрел на всё ещё спящего за стойкой продавца.

— Ты ищешь что-то
конкретное? — продолжил свой допрос мальчик, когда я снова повернулся к нему.

— Ну-у-у… Не прямо
конкретное… Скорее то, чем можно было бы занять себя в перерывах между
домашними делами.

«О да, в перерывах между процедурами и беготнёй на
побегушках у этого сумасшедшего старика,» — ехидно заметила Архи, и я тут же громко шикнул, призывая её замолчать.
Мальчик смерил меня долгим взглядом, а я лишь натянуто улыбнулся в ответ, что,
наверное, выглядело ещё более странно.

— Если так, то я могу
показать тебе хорошее местечко, где ты сможешь найти книгу себе по душе, — вдруг
предложил он, когда мы постояли пару минут в напряжённой тишине.

Я резко вскинул голову, так,
что капюшон слетел с макушки, но я этого не заметил. Признаться честно, мне
надоело бездумно шататься по однотипным лавочкам, заглядывая то в один, то в
другой магазин и тут же уходя, ничего не купив. Возможно гид в лице асмантца,
того, кто знает эту местность, мне не помешает.

Я сразу вспомнил слова
Фауста — «не создавай
проблем» — но разве маленький ребёнок, который просто покажет
мне дорогу, станет для меня проблемой? 

Улыбнувшись, и запихнув
многочисленные запреты Фауста куда подальше, я кивнул:

— Тогда буду очень
благодарен тебе, если ты мне поможешь.

Мальчишка снова упёрся в
меня взглядом — я только сейчас заметил, что мой капюшон слетел — а потом вдруг
протянул руку.

— Мэвиан, — сказал он, и,
заметив замешательство на моём лице, пояснил: — Это моё имя. Можно просто Мэв.

Я пожал его руку.

— Рад знакомству, а я Рикс.

Мэвиан улыбнулся, первый раз за время нашего разговора.

— Рад знакомству, Рикс, — и
потянул меня в сторону выхода. — Идём, нам здесь нечего делать.

Дверь букинистического магазина громко хлопнула,
вероятно разбудив спящего Хангенса, когда мы с моим новым знакомым вышли на морозный
воздух и скрылись в толпе прохожих на торговой улице.