Глава 36 — Согласие и отказ
{Алисия}
*
— Мисс Алисия, прекратите
отвлекаться и сосредоточьтесь на заклинании, — недовольно пробурчал мистер
Фэлрик, когда бумажная птица в очередной раз упорхнула из моих рук. Кто бы что
не говорил, левитирование предметами это сложно.
— Извините, — пробормотала
я, устало вздыхая. — Никак не могу сосредоточиться…
— И причина этому?.. —
спросил учитель, неотрывно смотря, как моя бумажная птица выписывает виражи под
потолком.
— Эм-м, небольшое
разногласие с папой, — неуверенно протянула я, и он, наконец, оторвался от
созерцания криво парящей птахи.
— С Его Светлостью? И что же
такого вы опять натворили?
Опять?.. Я?
Мне бы сейчас самое время
возмутиться, разозлиться и опровергнуть раннее сказанное, но какой смысл, если
это правда. По большей части…
Конечно своими выходками я
сводила с ума не только моего отца, но что тут поделаешь, я не люблю сидеть без
дела, а в нашем поместье не происходит ничего интересного. Вот и приходится
придумывать занятие себе по душе. Зато не по душе всем взрослым.
Однако сейчас, положа руку
на сердце, я с чистой совестью могла заверить, что в данном случае я совершенно
безвинна.
— Не в этот раз, мастер.
— Вот как, — хмыкнул мой
учитель. — Сделаем небольшой перерыв? — и не дожидаясь моего ответа, вышел из
комнаты, прикрыв за собой дверь.
Я взмахнула рукой, и
бумажная птица спикировала вниз, опускаясь на стопку книг рядом со мной.
Взглядом я проводила настоящую желтогрудую синичку, пролетевшую мимо окна, и
вздохнула.
Отец был не в духе с того
самого разговора в королевском дворце, и, хотя с каждым днём его настроение
становилось всё мрачнее и мрачнее, похоже он уже не так рьяно противился этой
политической поездке как раньше.
Похоже на его решение сильно
повлиял их долгий разговор с мамой накануне, которая, несмотря на недомогание,
была всё ещё в состоянии спорить с ним. Точнее она была единственной, кто
вообще мог спорить с папой. Даже король зарекался это делать.
А вот мне, чьё мнение не
учитывалось от слова совсем, оставалось лишь сидеть на своих ежедневных
занятиях с мистером Фэлриком, выслушивать лекции о теории магии, и устало
вздыхать, уставившись в потолок. Иногда прерываться за чай с печеньем (из-за печенья, приготовленным нашими поварами, мистер Фэлрик был готов даже прервать
занятия), а потом всё по новой. Я уже с тоской поглядывала на окно, из которого
чуть меньше недели назад сбегала на городской праздник. Вот это было весело.
Маленькое захватывающее приключение (после которого меня правда немного
поругали и пригрозили домашним арестом, но это не важно), а вот сейчас…
А сейчас я сижу перед
стопкой толстых потёртых книг, на которой валяется моя помятая птица и жду,
когда родители решат вопрос о моей дальнейшей судьбе. Ну и по совместительству
жду, когда вернётся мой учитель чтобы продолжить урок и дальше эксплуатировать
бедную бумажную птаху, которая, к слову, явно находится на последнем издыхании.
К счастью ждать мистера Фэлрика мне пришлось
относительно недолго. Звук его тяжёлых медленных шагов я услышала даже сквозь
толстую дубовую дверь. Когда он вошёл — я бы даже сказала «вплыл» — в комнату,
на его всегда расслабленном лице читалось напряжение. Но как только он взглянул
на меня, его губы тронула лёгкая полуулыбка, и он, качнув головой, опустился на
стул напротив.
— Я уже не раз говорил, что
ваши повара готовят небывалой красоты и вкуса яства, не правда ли? Но сегодня
они, кажется, превзошли сами себя, — хрипло хохотнул он, и, протянув руку,
прикоснулся к бумажной птице, заставив её расправить крылья.
Я наблюдала за его
действиями, не понимая, к чему он клонит.
— Попробовали новый рецепт
пирога, — просто пожала плечами.
— И он, несомненно,
чудесный!
— Спасибо… Я им передам…
Моя рука уже было потянулась
к перу, и нащупала чистый лист бумаги, чтобы продолжить записи, как вдруг
мистер Фэлрик шумно выдохнул:
— Ох, а ещё после дегустации
того прекрасного пирога я столкнулся с вашей не менее прекрасной гувернанткой.
Я отпрянула от листа.
— Джесси?
Сегодня с утра Джесси вместе
с парой служанок отправилась в город забирать мои сшитые на заказ платья, и
должна была вернуться только после обеда. Я мельком взглянула на стоящие на
столе часы — было чуть больше одиннадцати,
ещё слишком рано.
Фэлрик с важным видом
закивал:
— Точно-точно, мисс Джесси.
Знаете, она выглядела очень запыхавшейся, будто бежала откуда-то. Налетела на
меня, залепетала извинения, а когда узнала, попросила передать вам, что вас
срочно хочет видеть Его Светлость.
Даже не знаю, обрадовала меня эта новость или огорчила...
Если это было срочно, что
даже Джесси примчалась с другого конца города, тогда почему учитель не сказал об этом сразу, а завёл разговор про дурацкие пироги? Но мистер
Фэлрик всегда был довольно… странненьким, так что к нелогичности его поступков
я почти привыкла. Почти.
— Тогда, если позволите, я
отлучусь ненадолго, — выдавив из себя улыбку, я встала из-за стола и
направилась к двери, но как только взялась за ручку, мистер Фэлрик опять меня
остановил.
— И ещё мисс Джесси
упомянула, чтобы вы шли не в кабинет Его Светлости, а в комнату госпожи Аморэт.
Я удивлённо на него
посмотрела:
— К маме?..
Обычно доктор Каслер с пеной
у рта отгонял меня от маминой комнаты, но раз сейчас представилась такая
возможность, грех ей не воспользоваться. Кивнув учителю, я быстро выбежала за
дверь.
В коридоре было до
невозможного тихо. Казалось, всё поместье разом уснуло. Непривычно. Только стук каблуков
моих туфель отскакивал глухим эхом от увешанных картинами и гобеленами стен.
Спустившись на второй этаж, я остановилась напротив маминой комнаты и,
вздохнув, тихо постучалась.
Моё сердце гулко билось;
кажется, это было единственным громким звуком в безжизненной тишине. Сколько я
уже не виделась с мамой? Сколько мы уже нормально не разговаривали, делясь
своими переживаниями смеясь и рассказывая секреты? Я так скучала по маме, не имея
возможности видеться с ней каждый день. Или хотя бы чуть больше, чем раз в
неделю.
Мне показалось, что прошла
целая вечность, прежде чем дверь, наконец, открылась и меня пропустили внутрь.
Я почти забыла, как выглядит
мамина комната. Меньше моей, но светлая и просторная, с огромный окном, через
которое проникали яркие лучи весеннего солнца.
Мама сидела на кровати,
укрытая одеялом, со всех сторон обложенная подушками. Заметив меня, она
улыбнулась, и её глаза радостно сверкнули. Похоже, ей действительно становилось
лучше. Её светлые волосы блестели, она чуть набрала в весе, и здоровый цвет
лица вернулся к ней. Мама похлопала по кровати рядом, и я со всех ног кинулась
обнимать её.
— Мама!
Она тихо рассмеялась. Её
руки были мягкими и тёплыми, наверное, это самое приятное чувство — когда мама
гладит тебя по голове и нежно треплет по щекам.
Прикрыв за мной дверь, отец
тихой поступью двинулся к нам и сел на стул стоящий рядом с кроватью. Только
сейчас я заметила, что в комнате только мы трое. Ни почти поселившегося здесь
мистера Каслера, ни служанок, никого.
— Мы подумали, что этот
разговор лучше провести в приватной обстановке. Без лишних глаз, — заметив моё
недоумение, пояснила мама. Её голос был слабым и тихим, как шелест мимолётного
ветерка и я неосознанно прижалась к ней ближе.
— Для тебя наверняка не
секрет, зачем мы тебя позвали, — продолжил папа, кашлянув в кулак. — У нас
только один важный вопрос на повестке дня.
Я кивнула, чувствуя, как
внутри начинает растекаться волнение.
— Да уж, ну и подкинул нам
Эриан проблем, — мягко заметила мама, пока её руки гладили меня по волосам. —
Однако это не нам с Самуэлем принимать или отказываться от его предложения.
— Что? — в недоумении я
посмотрела на родителей. На мамином лице сияла лёгкая улыбка, пока она нежно
перебирала мои волосы, а папа спокойно наблюдал за нами с полной безмятежностью
во взгляде. И я впала в ещё большее замешательство.
По правде сказать, я думала
— точнее была уверена — что они просто поставят меня перед фактом. Огласят их
общее решение, и я снова вернусь к урокам. Я даже не предполагала, что моё мнение
будет учитываться, тем более что я сама буду принимать решение. Да такое важное
решение!
Я ещё раз посмотрела на
папу, потом перевела взгляд на маму. Поморгала несколько раз, будто это могло
мне помочь, и тихо спросила:
— Я не ослышалась?..
Позади шумно вздохнул отец,
и я снова повернулась к нему.
— Это моя вина. Я с самого
начала повёл себя неправильно. Не надо было спорить с братом и так сразу
отказывать ему. Надо было сначала поговорить с тобой и узнать, что ты думаешь
по этому поводу.
Сказать что я обалдела в
этот момент, значит ничего не сказать. Чтоб мой отец признавал свою вину вот
так просто, спокойно… Я с подозрением покосилась на улыбающуюся маму. О чём же
они говорили?..
— Тебе не нужно решать всё
самой, — продолжил отец, пересекаясь со мной взглядом. — Просто поделись своими
мыслями, переживаниями по этому поводу, и мы вместе примем решение.
— В конце концов, кое в чём
наш король однозначно прав, — улыбнулась мама и сжала меня в объятьях. — Вместе
с Маркусом и Розалиной вы будущее Эшира. А ты — наше будущее. И это никогда не
изменится.
Слыша такие тёплые слова и
находясь в не менее тёплых маминых объятиях, мне вдруг захотелось расплакаться,
но я сдержалась. Лишь пару раз шмыгнула носом, чем вызвала лёгкий отцовский
смешок.
— Хорошо, — выдохнула я,
чувствуя, как волнение и смятение отступают. На их место пришло другое, чувство
радостного замирания сердца. — Да, хорошо… Разговор по душам звучит прекрасно…
— Впервые за несколько лет,
— со смешком заметила мама и подмигнула отцу, который, отведя глаза, устало
помассировал пальцами виски.
— Пожалуйста, перестань подначивать
меня на глазах нашей дочери.
— Никогда, — тихо
рассмеялась мама и погладила папу по волосам, пока другой рукой обнимала меня.
И вдруг мне стало так хорошо
спокойно и тепло, как никогда в жизни. Прикрыв глаза, мне хотелось навсегда
остаться в этом моменте, с родителями в маминой комнате, слушать их шуточные
препирания, тихий смех, чувствовать нежные мамины руки на своих щеках и как
папа гладит меня по голове. Вернуться во время, когда я была абсолютно
счастлива. Когда мы все были абсолютно счастливы.
Как путешествие во времени…
Звучит нереально, но в то же время завораживающе. Открутить стрелки циферблата
назад, перевернуть песочные часы и увидеть плеяду золотых звёзд, в закрутившем
тебя в вихре времени. Почувствовать, как твои ноги отрываются от земли, а тело
расщепляется на атомы и потом заново формируется в новом месте, в новом
времени, в новой жизни. Последнее, что видят твои глаза — золотое свечения,
тёплое и яркое, а потом ты засыпаешь и просыпаешься совсем в другом мире, но
всё равно слышишь давно забытое эхо, отголоски своего прошлого…
Я резко распахнула глаза, в
оцепенении уставившись в одну точку. Что это было? Только что, в моей голове
промелькнули мысли, которые мне не принадлежали. Словно на мгновение я
переместилась в чужое сознание, подслушала что-то важное и сокровенное. Но нет,
я всё ещё была здесь — дома, в маминой комнате, рядом с родителями. И всё же… На
миг я будто выпала из реальности и почувствовала что-то странное, непонятное,
но одновременно до ужаса знакомое. Будто на самом деле знала, о чём сейчас
думала.
— Милая всё хорошо? — мамин
голос над ухом вырвал меня из мыслей — моих или чужих, я так и не разобралась. —
Ты замерла и не двигалась несколько минут.
Я посмотрела на
взволнованное мамино лицо, потом на отца — он хмурился, и покачала головой.
— Я в порядке, просто
задумалась.
— Задумалась? — спросил
отец. — О чём?
Я не стала утаивать.
— О путешествиях во времени.
Родители удивлённо
переглянулись, и я поспешила добавить:
— Звучит очень интересно, не
правда ли?
— Не знаю как насчёт
путешествий во времени, но одно путешествие в тёмную империю мы можем тебе
предоставить, — усмехнулся отец, качнув головой.
— Путешествие в тёмную
империю звучит не менее интересно, — улыбнулась я. — Это конечно не путешествие
во времени, но думаю, также захватывающе.
На самом деле я много думала
об этом. Об Асманте. О возможностях, которые могут мне открыться.
Мне никогда не нравилось
сидеть за закрытыми замками поместья. Хотелось приключений. Хотелось свободы.
Хоть немного. Хоть мнимое ощущение. Возможно это ошибка, возможно, я делаю
неправильный выбор, но я лучше сделаю и пожалею, чем не сделаю вовсе. Мне
хочется рискнуть. Хоть раз в жизни.
Поэтому повернувшись к отцу,
я кивнула с серьёзным видом:
— Я хочу поехать в Асмант.
Наверно подсознательно я
знала, что моё первое серьёзное решение приведёт к самой настоящей катастрофе,
но отпустила это ощущение. Моё внимание привлекло кое-что другое.
Возможно, мне показалось, но
краем глаза я увидела, как мимо окна пронеслось что-то неопределённой формы.
Быстрое и очень яркое. Словно тысячи сияющих звёзд в золотом дожде.
И, кажется, я уже видела нечто
подобное. Давным-давно, когда была совсем маленькой.
Наяву и во сне.
*