Глава 8 — БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! И ЕЩЁ РАЗ БЕЖАТЬ #4

С точки зрения Анабель

Меня зовут Анабель Лоурэнс.

Прямая наследница древнейшего вампирского клана «Лоурэн» и — по совпадению — главная виновница торжества, которое сегодня обернулось полнейшим бедствием. Дело в том, что сегодня мне исполнилось сто двадцать лет. И этот юбилей я провела в подземелье, что, если уж совсем начистоту, оказалось куда занимательнее любого из предыдущих праздников. По крайней мере, здесь не пришлось улыбаться толпе лицемерных аристократов, каждый из которых за моей спиной шептался о том, как не по годам взросла «маленькая Анабель» и как странно она смотрит на гостей.

А начиналось всё до тошноты предсказуемо: огромный дворцовый холл, сотни разодетых гостей, каждый из которых усердно изображал безмерную радость от встречи со мной. Их улыбки были настолько одинаковыми, что хоть трафарет снимай, а взгляды — липкие, оценивающие, словно я была не наследницей клана, а выставленным на аукцион лотом. На мне — парадное платье из чёрного шёлка, расшитое серебряными нитями, слишком пышное и слишком неудобное для того, чтобы в нём можно было нормально двигаться. Волосы уложены в сложную причёску, которую моя горничная выстраивала целых два часа, словно это было не волосы, а архитектурный проект. Туфли — изящные, но на каблуке, который я мысленно проклинала на каждом шагу.

— Не моё это... — пробормотала я себе под нос, укрывшись за широкой винтовой лестницей, подальше от приторного шума, и лениво покручивала в пальцах бокал с кровью небесного тигра — дорогой, густой и до безобразия горячей. Напиток был великолепен, с лёгкой пряностью и долгим, тёплым послевкусием, которое разливалось по телу, согревая даже самые отдалённые уголки моей вампирской сущности. Достойный напиток. Куда более достойный, чем большинство собравшихся.

«Хах. Эти лицемеры только и умеют, что делать вид, будто им есть до меня дело. Если уж взялись лизать сапоги — делали бы это хоть с каплей искренности. А так — только зубы скалят да спины гнут, а глаза бегают, будто я могу прочитать их мысли.»

Я запрокинула голову и сделала неспешный глоток, чувствуя, как алая жидкость медленно скользит по языку, оставляя за собой лёгкое жжение и приятную тяжесть. Заключённая в крови магического зверя незримая сила без промедления хлынула в мой даньтянь, заполняя его до краёв. Безумным потоком пронесясь по меридианам, она окутала всё моё тело тёплой красноватой дымкой энергии, и я почувствовала, как усталость, накопленная за последние дни, тает, словно снег под весенним солнцем.

— Ахаа~ — выдохнула я, прикрывая глаза от удовольствия.

Что бы там ни говорили, а отец был кругом прав: ни один из людишек и рядом не стоял с кровью небесного тигра. Эта субстанция — жидкая сила, подарок древних зверей, — могла восстановить даже самого измождённого вампира за считанные мгновения. Но, конечно, достать её было непросто: один флакон стоил целое состояние, а наши запасы таяли быстрее, чем лёд на солнце.

Праздник тем временем катился по накатанной колее. Гости пили и веселились, их голоса сливались в сплошной гул, который казался мне невыносимо фальшивым. Мой отец пил и веселился в обществе благородных дам из дома «Эмиль» — старый ловелас, неисправимый до мозга костей. Хмф. Когда-нибудь его страсть к красивым женщинам доведёт его до беды, но пока что он наслаждался жизнью, ни о чём не беспокоясь. Я видела, как он наклоняется к одной из них, что-то шепча на ухо, и та смущённо смеётся, прикрывая рот веером. Отец всегда умел очаровывать, даже когда это было совершенно неуместно.

Всё бы так и продолжилось, если бы не одно событие, перевернувшее весь мир с ног на голову за одну ночь.

Громкий, неестественный гул заполонил собой всё вокруг, оставляя за собой ужасающее эхо, от которого, казалось, дрожали сами стены. Никто не знал, что это и откуда пришло, но именно в этот момент... небосвод залился алым светом. Такого насыщенного, почти кровавого оттенка я не видела никогда — даже в самых страшных снах древних пророков.

Радостный гул мгновенно стих, когда вместо обещанного магами-синоптиками лёгкого летнего дождика, пространство вокруг покрылось трещинами. А затем... послышался лёгкий, но безумно громкий треск... небо буквально разорвало под давлением неизвестной силы, заставив разлететься на тысячи мелких, золотистых осколков, словно сам мир решил выплеснуть свою ярость.

Аура, дышащая древностью настолько глубокой, что от неё стыла кровь, куполом накрыла всю планету, заставив содрогнуться даже сильнейших из существ Силестии. Мои колени подогнулись, и я едва удержала бокал, чувствуя, как эта мощь давит на сознание. Многие кинулись искать укрытие в стенах замка — кто-то падал на колени, кто-то кричал, умоляя о пощаде. Но именно в этот момент один из осколков обрушился прямо на нас, чудом разминувшись со мной всего на какой-то метр.

Взрыв был ужасающе громким, оглушительным, какого я за свою долгую жизнь ещё не слыхала. Уши заложило, и мир на мгновение погрузился в ватную тишину, нарушаемую лишь собственным сердцебиением, которое колотилось где-то в горле.

Замок содрогнулся, и куски стен и потолка посыпались вниз, погребая под собой низших вампиров. Те, кто покрепче, валились без чувств прямо там, где стояли, а воздух, ещё минуту назад звеневший от веселья, наполнился криками боли и ужаса. Я почувствовала, как по лицу течёт что-то тёплое — кровь, моя собственная, из рассечённой брови. Но боль была приглушённой, далёкой, потому что всё моё внимание было приковано к тому, что происходило в небе.

---

Прошло два часа

Давление наконец отступило, оставляя после себя странную, почти звенящую тишину. Те, кто потерял сознание, со стонами и проклятиями поднимались на ноги, оглядывая разгромленный зал с выражением полного недоумения на лицах.

— Ч... Что это было? — спросил кто-то из гостей, его голос дрожал, будто он только что увидел призрак.

— К-кто-нибудь, умоляю, спасите мою дочь! Она не дышит! — кричала пожилая женщина, стоя на коленях рядом с неподвижной фигурой.

— Старый Хрыч, да у тебя дочь ещё в прошлом году стая ликантропов сожрала! Лучше помоги мне украшения с пола собрать! — огрызнулся кто-то из толпы, и этот грубый ответ прозвучал почти издевательски в общей атмосфере паники.

— П-пап, это же была магия девятого круга — «Кара небес»?! — молодой вампир, ещё не оправившийся от шока, схватил своего отца за рукав, и в его глазах застыл настоящий ужас.

Я также встревоженно подбежала к отцу — красивому, моложаво выглядящему вампиру по имени Фредерик, на вид которому едва ли дашь больше двадцати, хотя на деле его возраст давно перевалил за пять столетий. Его лицо было перепачкано кровью и усеяно мелкими ссадинами, но глаза горели тем холодным, расчётливым блеском, который я знала с детства.

— Кх-кх. Не уверен... — он принял мою протянутую руку и слегка прокашлялся, опираясь на меня, чтобы подняться. — Однако одно могу сказать наверняка: существо, породившее подобное, — не человек. Либо чудовище, либо небесное создание. Третьего не дано.

Внезапно он резко повернул голову на восток, и его глаза опасно сверкнули, словно он уловил нечто, что было скрыто от всех остальных.

— Нашёл!

— П-папа? — я насторожилась, чувствуя, как внутри закипает тревога.

Опять этот взгляд. Когда отец смотрит вот так, жди беды — проверено десятилетиями. В его взоре читалась такая решимость, что я уже знала: он что-то задумал.

— Нам нужно немедленно собрать элитный вампирский отряд! Я чувствую схожую ауру — она исходит от подземелья Армсхан, что близ деревни Мэлс! — его голос стал твёрдым, почти стальным.

— Погоди-погоди. Ты же не собираешься отправиться туда лично?! Совсем кукухой поехал на старости лет?! — я схватила папашу за щёки и от души растянула их в стороны, заставляя его смотреть на меня.

— А, эм... ну, пвосто, я... — промычал он, пытаясь освободиться, но я держала крепко.

— «Головка от хрена», вот кто «ты»! Ты же на собственной шкуре только что ощутил это давление, способное расплющить булыжник одной лишь мыслью! Но тебе, я смотрю, мало! — я почти кричала, чувствуя, как страх и злость смешиваются в одно вязкое чувство.

— К... Конечно нет! — возмутился он, наконец вырвавшись из моей хватки.

— Тогда какого демона ты там забыл? Помереть решил в свой выходной?

— Дочь... — его голос стал максимально серьёзным, когда он убрал мои руки от своих щёк, и в этом тоне я услышала нечто такое, что заставило меня замереть. — Что бы ты ни говорила, но если мы продолжим отсиживаться здесь, зная, что подобное существо обосновалось у нас прямо под носом, остальные кланы могут занервничать. А если люди доберутся туда первыми и натравят «ЕГО» на нас? Никакой элитный отряд не убережёт наш род от полного истребления!

Доводы были тяжеловесными, тяжелее, чем булыжник, упавший в двух сантиметрах от меня. Я понимала его логику — это была не просто паранойя, это была реальная угроза. В мире, где каждый клан готов вонзить нож в спину соседу при первой же возможности, информация о подобном существе могла стать либо оружием, либо гибелью.

— Боже... — после его слов моя хватка невольно ослабла, и на лице отца тут же промелькнуло облегчение — за что я немедленно схватила и сжала его щёки с удвоенной силой. Нечего тут расслабляться раньше времени. — Ладно. Но я иду с тобой.

— Исключено! — рявкнул он, но в его голосе уже не было прежней твёрдости.

Я ухватила его за воротник и притянула к себе, так что наши лица оказались в опасной близости.

— «Исключено» — это вот это, — я выразительно ткнула пальцем ему в лоб. — А я сказала: иду с тобой. Можешь разрешить по-хорошему — или я отправлюсь туда сама, без твоего благословения. Выбор за тобой, папочка.

На некоторое время вокруг повисла тишина. Даже вампиры, стоящие неподалёку, закрыли рты и искоса уставились на нас, затаив дыхание. Отец долго и пристально смотрел мне в глаза, будто пытаясь прожечь дыру в моём теле. Я смотрела в ответ. Также пристально. Также долго. Никто из нас не хотел уступать, и воздух между нами, казалось, искрил от напряжения.

— Понял, — осознав, что игра в гляделки ему ничего не даст, отец наконец обречённо вздохнул — так вздыхают те, кто понимает, что спорить бесполезно, и лучше просто смириться с неизбежным. — Чёрт с тобой, — он резко повернул голову в бок. — Рудеус! Разберёшься?

Через мгновенье от строя элитных рыцарей отделился молодой черноволосый вампир — на вид лет девятнадцати, хотя на деле его возраст давно перевалил за две сотни. Он был высок, строен, и в его тёмных глазах горел тот же холодный свет, что и у отца. Рудеус был одним из лучших бойцов нашего клана — быстрый, безжалостный и преданный до мозга костей.

— Я не подведу вас, сэр Фредерик! — его голос прозвучал твёрдо, и он коротко поклонился, принимая приказ.

Он мягко улыбнулся в мою сторону, и я в ответ незаметно подмигнула ему. Рудеус всегда был моим молчаливым союзником, тем, кто прикрывал мою спину, когда отец слишком увлекался политическими играми.

— Хорошо. Оставляю её на тебя. Можете выдвигаться первыми — нам нужно собрать силы и людей, — отец кивнул Рудеусу, а затем повернулся ко мне, и в его глазах мелькнула тень беспокойства. — Анабель... будь осторожна.

— Спасибо, папочка! — я улыбнулась, и в этой улыбке было больше уверенности, чем я чувствовала на самом деле. — Твоя девочка не даст себе помереть от скуки.

И, развернувшись, я направилась к выходу, чувствуя, как за спиной затихают голоса и шаги. Впереди было подземелье, неизвестность и, возможно, ответы на вопросы, которые мучили меня последние два часа. Я не знала, что найду там, но была уверена в одном: это будет интересно.

---

С точки зрения Широ

А в это самое время, несколькими этажами ниже того места, где Фредерик собирал свой отряд, я брела по очередному бесконечному коридору подземелья Армсхан — и понятия не имела, что за мной уже идёт охота.

После того как мы с Анабель миновали старшего хоб-гоблина, наши пути разошлись. Она обмолвилась, что ей нужно ненадолго отлучиться — «проверить кое-что» — и попросила меня подождать или двигаться вперёд по главному коридору, не сворачивая. Я выбрал второе: стоять на месте в подземелье SSS-класса казалось затеей куда более самоубийственной, чем идти. Когда тебя преследуют гоблины, а маны почти нет, лучше держаться в движении.

Спойлер: это была ошибка. Одна из многих за этот бесконечный день.

— Сири, — пробормотал я, в очередной раз упираясь в развилку, которой здесь, по моим прикидкам, быть не должно было. — Я ведь иду прямо. Откуда взялся поворот?

[Подземелья высокого ранга обладают зачатками сознания, Широчка. Они перестраивают себя, чтобы сбить незваных гостей с пути. Грубо говоря — оно с тобой играет. Как кошка с мышкой, только у кошки когти из камня. Пилик!]

— Чудесно. Просто чудесно. Мало мне говорящей системы, теперь со мной играет ещё и сама гора. Что дальше? Стены начнут петь? Пол решит устроить танцы?

[Зато не скучно. Пилик!]

Я уже собирался выбрать левый проход наугад — потому что в отсутствие логики наугад был единственным рабочим вариантом, — когда что-то остановило меня. Не звук. Не запах. Ощущение. Навык [Божественное Чувство] — слабенький, придушенный нехваткой маны, но всё ещё живой — вдруг шевельнулся на самой границе восприятия. Где-то там, в глубине правого коридора, на грани слышимости, что-то происходило. Что-то очень не хорошее.

Я непроизвольно замерла, прикрыла глаза и потянулась этим чувством дальше — осторожно, по капле расходуя то немногое количество маны, что осталось в резерве. Двое. Я ощутил двоих. Один — знакомый, тёплый отпечаток, который я уже привык связывать с Анабель: вампирская кровь, древняя и сильная, с лёгким оттенком пряности и холода. А рядом с ней — второй. И вот он был... странным. Живым и одновременно не совсем. Странное ощущение, будто кто-то затёр часть человека и вписал поверх чужую волю — коряво, поспешно, как ребёнок замазывает кляксу. От него веяло чем-то неестественным, искажённым, как отражение в кривом зеркале, и от этого ощущения по спине пробежали мурашки.

Но страшное произошло после. Не успел я толком сконцентрироваться, как тёплый отпечаток Анабель дрогнул. Резко и болезненно. В одно мгновенье он стремительно начал гаснуть, словно кто-то задувал свечу, и этот процесс был настолько быстрым, что я едва успел осознать его.

— Сири, — выдохнул я, и от моей сонной усталости не осталось и следа. — Похоже с клыкастой что-то не так.

[Подтверждаю. Её жизненный поток падает. Медленно, но падает. И рядом с ней какой-то искажённый источник, что я улавливаю с трудом. Похоже, она столкнулась с чем-то, что превосходит её уровень. Пилик.]

— Видимо, именно его она и пошла «проверять». — Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает холодная, колючая ярость. — И похоже, проверка пошла не по плану.

[Похоже на то.]

Я стояла на развилке ровно секунду — ту самую секунду, за которую человек решает, кем он будет дальше. По-хорошему, мне следовало идти прочь. Анабель — не моя родня, не мой друг, едва ли даже союзник: попутчица на несколько часов, существо с собственными тёмными мотивами, которой я не доверял ни на грош. Любой здравомыслящий человек на моём месте развернулся бы и пошёл искать выход, пока сам не превратился в очередной скелет на полу этого «гостеприимного» места. И, возможно, это было бы правильным решением. Рациональным. Безопасным.

Но я уже разворачивался — в сторону правого коридора. В сторону гаснущего отпечатка.

«Она помогла справиться со старшим гоблином. Показала дорогу. Не бросила, хотя могла. Да, у неё на то были свои причины — может, она хотела получить информацию, может, просто развлечься, — но факт остаётся фактом: она не бросила меня там, в темноте. А уйти сейчас — значит остаться человеком, который бросает тех, кто ему помог. Какой из меня врач после этого?»

[Широчка, — тихо произнесла Сири, улавливая, к чему ведёт моя мысль, и в её голосе послышалась едва заметная нотка предупреждения. — Ты понимаешь, что бежишь навстречу тому, кто только что свалил вампира ста двадцати лет от роду? Её уровень — шестьдесят два. То, что смогло её задержать, почти наверняка сильнее.]

— Понимаю, — бросил я, уже срываясь с места, чувствуя, как ноги сами несут меня вперёд. — Поэтому и бегу. Если я опоздаю — он свалит её насовсем. А я не хочу, чтобы она умирала, когда могла её спасти. Да и как я буду справляться в соло?!

[Маны почти не осталось. На бой её не хватит. Ты можешь умереть.]

— Значит, будем выкручиваться без боя. Не впервой. Я всегда умел говорить, когда это было нужно. Чего только стоит бубнеж с бабушками в очереди за талоном!

С этими словами я рванул с места по правому коридору — туда, в глубину, где медленно угасал тёплый огонёк чужой жизни. Ноги, гудящие от многочасовой ходьбы, несли меня вперёд почти сами, а в голове билась одна-единственная мысль: успеть. Только бы успеть.

Коридор вился, как змея, уходя всё глубже в толщу земли. Стены здесь были грубее, кое-где виднелись трещины, из которых сочилась влага, и воздух становился всё холоднее с каждым шагом. Звуки — те, что доносились спереди, — сначала были едва слышны: приглушённый звон металла, глухие удары, чьё-то прерывистое дыхание. Я ускорил шаг, почти перейдя на бег, не замечая, как острые камни впиваются в подошвы стоптанных башмаков.

«Держись, Анабель. Я иду. Ещё немного, и я буду там. Только не сдавайся.»

---

Поддержать автора можно тут: https://boosty.to/kefir4ek