Глава 1 — Теперь я лоли. Задавайте вопросы #1

《Наше время》

Пронзительный скрежет металла, громкий и многократно усиленный эхом, разорвал вековую тишину далёкой пещеры. Вслед за ним, глубоко в её недрах, замер в воздухе чей-то испуганный крик.

— Ч-Что за... ебень?! — голос принадлежал невысокой беловолосой девушке, чей вопль только что нарушил покой каменных глубин.

Вы не подумайте, кричала она не от горя. Я могу вас в этом заверить. Дело было в полнейшей дезориентации.

Видите ли, проснуться в незнакомом месте — это одно дело, с каждым случается. Но очнуться буквально «не в своём мире», да ещё и на груде иссохших костей — это уже перебор, даже для человека с тридцатилетним стажем жизни на этой грешной земле.

С трудом протерев заплывшие глаза — то ли последствия вчерашнего, то ли чего похуже — девушка мило зевнула, приоткрыв один глаз. И тут же черты её миловидного лица исказились глубоким, почти первобытным недовольством, словно она обнаружила таракана в чашке утреннего кофе, только масштабом побольше.

— М-мать моя женщина, Зеноида Петровна... — пробормотала она хрипло. — Помню бутылку вина... Г...Где-то в этом промежутке падаю со стула под аккомпанемент чужой блевотины... а потом — ослепительная вспышка!

Внезапная, острая боль пронзила открытый глаз — такая, словно в него вонзили раскалённую иглу, а затем с садистским наслаждением провернули. Лицо моментально онемело, всё тело содрогнулось в мучительных судорогах, а из горла вырвался звук, который сложно было назвать членораздельным.

— Аргх! Вот же чёрт! — выдавила она сквозь стиснутые зубы, схватившись за голову обеими руками, будто пытаясь удержать её на месте.

Удар по зрачку оказался настолько сильным и неожиданным, что девушка даже не успела моргнуть, прежде чем осознала — этот порыв боли запустил что-то внутри неё. Некий процесс. Необратимый и пугающий, как бухгалтерская проверка в конце года, только в масштабах всего организма.

Со всех сторон послышался таинственный шёпот, заполоняющий собой всё окружающее пространство. Этот голос — если его можно было так назвать — доставал до самых потаённых глубин сознания, заставляя виски пульсировать в такт его ужасающему гласу, будто кто-то изнутри нещадно молотил по черепу маленьким резиновым молоточком.

Девушка не поняла, в какой именно момент это произошло, но шёпот, будто обретя собственную волю, слился с её телом, с ног до головы окутав его пульсирующим сиянием. Энергетическая оболочка, очертаниями напоминающая магический щит из ММО-РПГ, активно извивалась и переливалась, резонируя с самим пространством древней пещеры. Но метаморфоза длилась недолго — пару раз выгнувшись дугой, сфера просто распалась, бесследно растворившись в сыром воздухе, и оставила после себя лишь лёгкое покалывание на коже, будто по ней прошлись наждачной бумагой с самым мелким зерном.

Девушка всего этого, разумеется, не видела — глаза были крепко зажмурены. Но почувствовав, как боль наконец начала отступать, она осторожно, словно разминируя бомбу, приоткрыла сначала один глаз, потом второй.

— Я... слышала чей-то шёпот. И... ладно бы только это, но ч-что это за звуки?..

Позади неё раздался громкий хруст — отчётливый, зловещий, от которого кровь в жилах моментально остывает градусов на десять.

— Это... что за мать его в задницу?! — вопль эхом разнёсся по пространству вокруг, и казалось, что даже стены содрогнулись, осуждающе сбросив с потолка порцию каменной пыли.

Десятки, нет — тысячи человеческих костей. Черепа, рёбра, лопатки, берцовые кости неизвестных бедолаг, чья последняя прижизненная мечта явно не включала в себя роль подушки для какой-то заблудшей девицы. И все они располагались аккурат под её задницей, составляя костяной трон, о котором никто не просил.

Пульс участился до неприличных значений. Дыхание стало прерывистым и хриплым, как у пожилого астматика после пробежки за автобусом. Ком в горле ощущался настолько физически, что, казалось, его можно было потрогать. Глаза девушки наполнились животным страхом — тем первобытным, каким наши далёкие предки смотрели на саблезубого тигра, только сейчас тигром была сама ситуация.

Послышался противный, жуткий звук — не выдержав давления нервов, девушка отгрызла, а после выплюнула окровавленный ноготь. Ещё один звук — второй ноготь последовал судьбе первого, описав в воздухе короткую трагическую дугу. Секунда... четыре... десять... Отвратительный хруст повторился ещё трижды, прежде чем девушке наконец удалось взять себя в руки — вернее, то, что от них осталось.

Принявшись ладонью ощупывать поверхность, на которой сидела, она резко отодвинулась, стараясь убрать свою пятую точку как можно дальше от источника жуткого хруста. Получилось не слишком грациозно — скорее как краб, которого ткнули палкой, — но цель была достигнута.

— Т-так, прояснили: я шёл на вечеринку, а не на экскурсию в морг! — голос был хриплый, но решительный. — Хоть нихрена и не видно, но за тридцать с лишним лет жизни обстановку я читать научился! Остальным — здесь лежащим — скорее всего было интересно, откуда тут скелеты. Но я буду умнее! Понятия не имею, что да как, но и знать не хочу! Надо просто валить отсюда! Жопная чуйка и медицинский тридцатилетний стаж спешат напомнить, что моя специальность — фармацевтика, а не археология!

Мысленно проклиная всё вокруг — от самого Господа Бога до того безымянного ублюдка, что изобрёл вино — девушка отползла на достаточное расстояние назад и осторожно, с тщательностью сапёра на минном поле, прощупала почву под собой. Тишина. Только камень — холодный, сырой и бесконечно надёжный.

Убедившись, что жуткий хруст остался позади, она с облегчением присела на каменный пол и наконец позволила себе пораскинуть мозгами. Благо, они пока ещё были при ней.

— Т-так, если с первой проблемой всё более-менее понятно, то вторая пугает ещё сильнее: ни черта не вижу! — констатировала она после минуты сосредоточенных раздумий, которые, впрочем, привели примерно к тому же результату, что и паника. — Холодно, как в заднице у йети. Ни прожекторов, ни фонарика не завезли. А ещё... кажется, я нахожусь в каком-то закрытом помещении... Стоп! Когда я успел телефон посеять?! Н-Нет, нет, нет!

Девушка судорожно ощупала бёдра, бока, все мыслимые и немыслимые карманы в поисках запасного мобильника — тщетно. Там, где должны были быть джинсы с верным смартфоном, обнаружилась лишь грубая тряпичная набедренная повязка и нечто вроде короткого халата, едва прикрывающего грудь и оставляющего желать лучшего буквально во всех отношениях.

— Это же шутка? Ладно телефон, но куда подевались штаны?! И что это за обноски?! — на её лице застыло полнейшее недоумение, с которым обычно смотрят на квитанцию за коммунальные услуги в середине зимы.

— Эй! Люди! Кто-нибудь! Слышите меня?! — теперь, в полной мере осознав, насколько плачевна её ситуация, девушка крикнула во всю мощь лёгких, вглядываясь в непроглядную черноту.

Ответом ей была гробовая, издевательски абсолютная тишина. Такая, что слышно было, как где-то за километр падает капля воды с потолка и стукается о камень с меланхоличным «дзинь».

— Тут... правда никого? Тогда кто светил мне в глаза? И... где я вообще?!

Очередной вопрос повис в пустоте, как недокуренная сигарета на краю пепельницы. Попытки разглядеть хоть что-нибудь в окружающей тьме с треском провалились — глаза упорно отказывались привыкать к темноте, и казалось, что невидимая пелена ограничивала обзор примерно метром вперёд, а дальше начинался космос. Это уже выходило далеко за рамки нормальности. Буквально пару минут назад девушка ясно видела свет — он ослепил её! Ей просто не могло показаться... Так она думала.

«Ооо~, ну зашибись! Не-не-не! Фигушки! Так дело не пойдёт! Шутки — шутками, а домой к десяти, как договаривались! Я ясно помню, как уходил с корпоратива — там меня спопить не могли. Больной младшей сестрёнке срочно требовалось лекарство от кашля. Так что шёл я чётко в аптеку, а не за чем покрепче.»

Пока девушка рассуждала сама с собой — привычка, которая за тридцать лет жизни стала второй натурой — её глаза, скрытые за завесой тьмы, вдруг расширились.

«Дерьмо... а который сейчас час?! Если сестра уже дома, а я вваливаюсь в дверь в этом тряпье... Кошмар! Надо срочно что-то придумать! Не могу же я остаться без консоли ещё на неделю! Только не во время лимитированного ивента с эльфийками в "GoMe-GoMe rp"! Мне срочно нужно вернуться и забрать эксклюзивный скин!»

Мысли о скине мгновенно преобразили её лицо — так сосредоточенное выражение хирурга перед операцией сменяется решительной радостью ребёнка, увидевшего мороженое. Осознание пришло моментально, и панику как рукой сняло, сменившись стальной, непоколебимой решимостью, замешанной на чистом отаку-безумии.

— Пышногрудые эльфийки, ждите меня! Папочка уже в пути! — голос звенел решимостью, каждый шаг сквозил стойкостью, а звук, с которым она в следующее мгновение покатилась вниз по скале из человеческих останков, был подобен раскату грома.

— Да ну в-вас на-а-а...--!

Под ногами снова раздался жуткий треск.

— ...а-а-а-а-а!!!

Она оступилась и кубарем покатилась по отвесному склону, сложенному из костей и черепов, истошно визжа на весь подземный мир, распугивая то немногое, что могло здесь обитать.

— С-сволочи!.. — приземлившись лицом прямиком в вековую пыль, она беспомощно раскинула ноги в стороны, словно морская звезда, решившая познать дзен. — Вам бы, долбаные садисты, и после смерти спокойно не лежать! Вот сообщу я о вас куда следует — будете знать!

Ворча как старый дед, у которого опять не завелась Волга, она нехотя принялась ощупывать землю вокруг, но вместо опоры рука наткнулась на виновника падения. Это был тот самый череп — гладкий, усмехающийся и подозрительно довольный собой.

— Господи — напугал! Ну, привет, дружок, — она постучала ладошкой по костяной макушке, наклонив голову набок с видом бывалого антрополога. — М~м~м? А куда это мы так свой бич-прищур устремили? Неужто у меня что-то на подбородке?

И, проследив за его «взглядом», она с ужасом обнаружила, что её халат предательски сполз с плеч, обнажив грудь полностью. На «лице» черепа — если у черепа может быть лицо — теперь отчётливо читалась такая блаженная улыбка, что даже в кромешной тьме было ясно: этот скелет умер абсолютно счастливым человеком.

— А...хах, да вы у нас шалунишка, сеньор, — иронично пробормотала она, поправляя лохмотья. И именно в этот момент в мозгу что-то громко и отчётливо щёлкнуло, как будто сработал невидимый переключатель.

Ладонь резко замерла в районе двух небольших выпуклостей. Пальцы слегка сжались — осторожно, неверяще, будто проверяя, настоящее это или нет. Глаза распахнулись до невероятных размеров.

— П-погоди-ка... грудь?!

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

《От первого лица》

— Какого хера?! — рука метнулась вниз, под халат, остановилась между ног... Дыхание перехватило.

— А-а-а... ха-ха-ха, нет хера? — руки, внезапно ставшие неподъёмно тяжёлыми, медленно опустились на колени. — Это... кое-что объясняет... Обожди-ка малясь...

Новая мысль — и моё лицо бледнеет, как свежевыстиранная простыня.

— НЕТ ХЕРА?! — в панике взвыл я, ощутив непривычную, пугающую пустоту там, где ещё вчера располагалось всё самое дорогое, что у мужчины есть.

— Что за чёрт меня дери творится?! К-какая грудь?! Почему она такая... компактная?! Это какой-то дурацкий сон, где я превратился в лоли?!

Трясущейся рукой я вновь проверил свою теорию, отказываясь верить, что это происходит наяву. Один раз — ничего. Два — пусто. Три — гулкая, космическая пустота. Сколько бы я ни шарил в нижней части этого злосчастного балахона, того, что там должно было быть — того, что гордо и честно служило мне все тридцать лет — попросту не существовало.

В этот момент я испытал леденящий, экзистенциальный ужас. То, что некогда уютно умещалось в кулаке, теперь напоминало бездонную пропасть, в которую можно было кричать и не дождаться эха.

Руки бессильно опустились. Глубокий вдох. Последняя проверка. Без изменений. Гипотеза стала неопровержимым фактом, и факт этот был безжалостен, как январский ветер.

— Мамочки... я теперь что, к-кастрат? — паника сдавила горло, а вместе с ней подкатила волна такого первобытного отчаяния, что даже кости под ногами, казалось, сочувственно захрустели.

Ощупывая себя дальше, я обнаружил, что помимо отсутствия неотъемлемой части любого уважающего себя мужчины, мои некогда короткие чёрные волосы стали аномально длинными, белоснежными, как первый снег на крыше родительского дома, и шелковистыми, как реклама шампуня.

Голова раскалывалась от навалившейся информации, но сознанию оставалось лишь мысленно кричать в пустоту, ожидая хоть какого-то ответа. И ответ пришёл — настолько внезапно и резко, что я на целую секунду выпал из реальности:

[Половой орган изъят до выяснения обстоятельств. Просим сохранять спокойствие и следовать дальнейшим инструкциям. Это в ваших же интересах! Пилик!]

Пока мои глаза расширялись со скоростью, вероятно, превышающей все известные физике показатели, голос раздался оттуда, откуда его точно не ждёшь. Не извне — не из темноты и не из-за стены. Он звучал прямо в голове, будто само пространство отрастило голосовые связки и решило, что сейчас — самый подходящий момент для светской беседы.

— Ха-ха-ха, ну конечно же, я всё понял! — истерический смешок сорвался с губ. — Я просто обдолбался! Не зря говорят, что всё гениальное — просто! Это прямо как в тот раз... Кажется, мне тогда было около семнадцати... Надеюсь, сейчас до меня хотя бы не домогались, — добавил я совсем тихо, и от этой мысли по спине пробежали мурашки совсем иного толка.

Я шлёпнул себя по щеке — звонко, от души. Сейчас не время ворошить прошлое. Мой взгляд зацепился за собственные руки, и сердце пропустило удар: маленькие, нежные, с тонкими пальчиками и ладонями, на которых не было ни единого мозоля или шрама — только свежие синяки и пара ссадин, видимо полученные при славном скатывании с костяной горы.

— Ну и дела конечно... — с губ сорвался тяжёлый, протяжный стон, исполненный такой глубокой обречённости, что ему позавидовал бы даже Достоевский.

— Вдох...~ Выдох, Али.~ Вдох...~ Выдох... Мой юный я.

— И так... что мы имеем на данный момент? — после нескольких глубоких вдохов в голове чуть прояснилось, и мысли перестали напоминать стаю перепуганных воробьёв. — Теперь я почти на двести процентов уверен: вместо сестрёнки дома меня ждала орава мужиков в балаклавах. Похитили, закинули в это помещение, и... судя по всему, не только меня одного, — взгляд невольно скользнул по ближайшему скелету, и горло перехватил судорожный сглот. — Т-так вот. Здесь, не без помощи знакомого дилера, меня накачали всякой дрянью до состояния «принятия себя женщиной», и теперь настало время для летающих мухоморов и пляшущих поняшек. Ничего не упустил? — стукнув маленьким кулачком о ладонь, я заключил свою дедукцию и подозрительно сощурился в темноту.

И будто в ответ на немой вопрос, из темноты на меня уставился единственный, полуразложившийся глаз знакомого черепа. Который, гад, продолжал ухмыляться.

— Б-р-р-р... Жуть.

По спине пробежали мурашки, каждая из которых была размером с хорошего таракана.

Я попытался позвать на помощь, потом представиться воображаемым похитителям, потом извиниться — ничего не работало. Тишина и темнота были единодушны в своём нежелании идти на контакт. И тогда, из глубин пространства, снова раздался тот самый голос — системный, механический, с нотками казённого оптимизма:

[Установка соединения...]

Я подскочил на месте, едва не впечатавшись макушкой в невидимый потолок.

[Загружаю...]

— Да покажись уже, твою же! — выкрикнул я, не в силах больше сдерживать нарастающий в груди коктейль из страха, злости и тупого недоумения.

[Хозяин, здравствуйте! Меня зовут «Хоть и Лоля, но мне давно за 18!» Я — ваш персональный помощник — Продвинутый Искусственный Интеллект, призванный помочь пользователю достичь уровня Первозданного Божества!]

Сначала обрывистый и захлёбывающийся помехами, но уже через мгновение громкий и чёткий голос раздался на задворках моего сознания с уверенностью ведущего вечерних новостей.

— Я...

[Подозреваю, у вас много вопросов, но пока я не смогу дать исчерпывающих ответов. Рекомендую сохранять спокойствие и не тратить силы на бесполезное сопротивление. Расслабьтесь и позвольте универсальной системе «Хоть и Лоля, но мне давно за 18!» загрузить необходимую информацию напрямую в ваш мозг! Пилик!]

— Это?... — слова загадочного помощника повергли меня в такой ступор, что, казалось, даже молекулы воздуха вокруг замерли в недоумении. — Система... извините мне мой неандертальский... «Хоть и Лоля, но мне давно за 18!»? Продвинутый ИИ? Информация? Мозг? — потерянно уставившись в пустоту, я попытался мысленно перечислить все эти пункты, загибая пальцы, которых, к счастью, пока никто не конфисковал. — И вы думаете, эта ахинея меня УСПОКОИТ?!

Но голос уже замолчал. Только тихое «пилик» прозвенело напоследок, как колокольчик на двери захлопнувшейся аптеки, и в пещере снова воцарилась тишина.

Я медленно сполз по холодной стене на пол, обхватил колени руками и прижался спиной к камню. Где-то далеко — дома, в нормальном мире, где существовали телефоны, штаны и здравый смысл — больная сестрёнка ждала лекарство от кашля. А здесь сидел я. В пещере. В теле девушки. Без телефона, без штанов, без малейшего понимания того, что происходит и кто во всём этом виноват.

Жопная чуйка, как назло, молчала именно тогда, когда была нужнее всего.

«Ладно, — подумал я, собирая в кучу то, что осталось от самообладания. — Паника была. Слёзы — тоже. Ногти отгрыз. Перед черепом извинился. Что дальше?»

Ответ был один. Простой и жестокий в своей простоте: выживать в этом безумном сне.

Но прежде чем я успел встать и сделать хотя бы первый шаг к этой амбициозной цели, что-то случилось. Шёпот вернулся — только теперь он был не снаружи, а изнутри, будто кто-то аккуратно начал перелистывать страницы прямо в голове. Каждая страница — это ощущение. Тепло, разливающееся по жилам. Тяжесть в костях, нарастающая с каждой секундой. Далёкий звон, похожий на колокол. И что-то золотое, мерцающее где-то на границе зрения.

— Ч-Что это?..

[Загрузка завершена на 16%. Внимание — начинается ассимиляция. Хозяин, примите удобное положение!]

Ассимиляция? Мне хотелось спросить, что это значит. Хотелось возразить, потребовать объяснений, встать и уйти отсюда пешком до ближайшей цивилизации.

Но тело уже не слушалось. Оно просто легло — мягко, покорно, как будто решение было принято за меня и без моего согласия.

И в темноте пещеры, среди костей и тишины, среди векового праха тех, кто был здесь до меня, моё тело самовольно закрыло глаза.

Не потому что я того захотел.

Просто потому что система сказала: сейчас начнётся кое-что важное.

А кости под ней тихо хрустнули — в последний раз, будто ставя точку.