Глава 10 — БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! И ЕЩЁ РАЗ БЕЖАТЬ #6

С точки зрения Широ

Десять минут пролетели быстрее, чем я успел осознать, что мы вообще их потратили. Анабель рассказывала о Рудеусе — коротко, по существу, без лишних эмоций, словно сдавала отчёт о проделанной работе. Ровный паренишка, проверенный временем, полторы сотни лет знакомства за плечами, ни единого намёка на чужое влияние за всё это время. А значит, кто-то прибрал его к рукам совсем недавно — прямо здесь, в чреве подземелья, среди этих ржавых клеток. И это означало, что враг не просто силён — он терпелив и умеет ждать.

— Тот, кто это провернул, — произнёс я, пока вампирша поднималась, осторожно проверяя, держат ли ноги, и морщась от боли в боку, — работает тонко. Это не топорная некромантия или тёмная магия — судя по играм, если эти знания здесь вообще уместны, её было бы видно за версту, она оставляет следы, как грязь на сапогах. Скорее что-то вроде... подмены воли. Аккуратная подмена. Хирургическая, я бы сказал. Вторгается, перестраивает, оставляет внешнюю оболочку нетронутой.

— Да. Именно так это и ощущалось, — кивнула Анабель, и в её голосе послышалась горечь, смешанная с усталостью. — Как будто кто-то взял его личность, сложил в коробку, а сверху натянул свою маску...

— вы же так хорошо знакомы, разве ты не заметила ничего подозрительного? — спросил я, прищурившись. Если враг оставил хоть какую-то зацепку, мы должны были её ухватить.

— На уровне инстинктов. Вампирская чуйка редко подводит, — она постучала пальцем по виску. — Но это было так же неуловимо, как отражение в тёмной воде. Видишь очертания, но не можешь разобрать лица.

— Хорошо. Значит, если он объявится снова — ты заметишь первой. А я пока подумаю, что с этим делать.

Анабель кивнула, проверила запасной кинжал — убедилась, что тот легко выходит из ножен, — и наконец выпрямилась во весь рост. Её движения были всё ещё скованными, но в них чувствовалась та самая стальная решимость, которую я уже успел оценить.

— Я готова.

— Тогда идём.

Мы двинулись вглубь без лишних слов, туда, куда удалился Рудеус. У нас в принципе не было другого пути. Тот, по которому шел я уже исчез. Я шёл впереди — не из бравады, мои коленки трусились от каждого шороха, а просто потому, что Анабель ещё восстанавливалась, и игнорировать это было бы глупо. К тому же, если что-то резко выскочит из темноты, то я хочу быть первым, кто это заметит и даст по педалям отсюда.

Шаг. Ещё один, а за ним десять. Ровно пятьдесят три шага было пройдено, прежде чем я почувствовал неладное.

Откуда-то спереди подул лёгкий ветерок и мы сразу же насторожились. В подземелье просто «потому что» ветра быть не должно. Воздух здесь был спёртым, тяжёлым, пропитанным запахом сырости и древней пыли — любой сквозняк означал либо открытый проход, либо чьё-то присутствие. В лучшем случае — магический аналог кондиционера, в худшем — дыхание монстра, который уже знал, что мы здесь.

Что-то неуловимо изменилось в воздухе. Не запах — что-то тоньше, словно давление в ушах перед грозой, когда атмосфера сжимается, готовясь к удару. Моя кожа покрылась мурашками, и я почувствовал, как внутри закипает тревога.

— Стой, — произнёс я, поднимая руку.

Анабель замерла мгновенно, без единого лишнего звука. Она старалась даже не дышать лишний раз, и я слышал, как её сердце бьётся где-то на грани слышимости — спокойно, ровно, но с едва заметной дрожью.

Мы напряглись ещё сильнее, когда из темноты коридора впереди донёсся звук — тихий, но ритмичный. Капли воды? Нет. Шаги. Медленные, тягучие, словно их обладатель не торопился, зная, что мы никуда не денемся. Один человек. И гадать, кто это был, не пришлось.

Из тени на нас выступил Рудеус.

Он выглядел ужасно — лицо бледное, осунувшееся, волосы растрёпаны, на одежде пятна засохшей крови. Но хуже всего были его глаза. Глаза, как и говорила вампирка, пустые, словно два бездонных колодца, в которых не отражалось ни света, ни жизни. Глаза куклы, у которой оборвали все нити, кроме одной. В руке он сжимал меч — тот самый, двухметровый, который, когда-то был его гордостью, а теперь грозно смотрел на нас отточенным лезвием.

— Маленький вампирчик, это тело очень соскучилась по тебе, — произнёс он ровно и безжизненно. Голос его был до безобразия насмешливым. — Ты должна была уйти.

— Я знаю, — спокойно ответила она, делая полшага вперёд и прикрывая меня собой. — Но не ушла. Привычка у меня дурная — доводить дело до конца. И я не бросаю своих, Руди. Даже если они пытаются меня убить.

— Как это трогательно... — вампир напротив состроил удивлённое лицо, что на контрасте с безжизненными глазами выглядело так себе. — Что ж... тогда... просто умри, — Его лицо мгновенно стало ледяным.

— Нет, — перебил я, наблюдая за тем, как наш враг готовиться к атаке.

Рудеус удивлённо посмотрел на меня. И я скрываться не стал, выходя из-за спины Анабель и вставая между ней и вампиром напротив. Я не знал, что собирался делать, но стоять и ждать, пока меня зарубят, было как-то не в моём стиле.

Однако то, чего я меньше всего ожидал увидеть, так это то, что при виде меня, на лице Рудеуса расцвел безумный оскал.

— Моя дорогая, и ты здесь! — его голос в корне изменился, став до невозможного взбудораженным. Что-то между удивлением и экстазом. — Изуми~и~ительно!

— Ага... наверное, — неуверенно согласился я, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Слушай меня внимательно, кто бы ни сидел сейчас за рулём этого парня. Ты ведь меня слышишь?

Ответ последовал не сразу. Рудеус замер, и я видел, как его пальцы сжимают рукоять меча — то сильнее, то слабее, словно он боролся с невидимой силой.

— Прекрасно, моя милая, — произнёс он наконец. Но это был уже не его голос — кто-то говорил его губами, низкий, холодный, словно с другой стороны вечности. — Я внимательно тебя слушаю!

— А-Ага, прекрасно. Тогда вот тебе пища для размышлений: если ты продолжишь использовать этого человека как марионетку, то мне придётся вытащить его из-под твоего контроля, даже если это придется делать ректально. Как именно — пока не знаю, но вариантов у меня предостаточно. А вот что станется с тобой в процессе этой операции — вопрос открытый и, надо сказать, тревожный. Для тебя.

Молчание. Только эхо моего голоса, затухающее в коридоре.

— Ты блефуешь, — произнёс голос через Рудеуса, и в нём послышалась усмешка. — Ты даже не знаешь, что я такое.

— Может быть, — легко согласился я, чувствуя, как внутри закипает азарт. — Хочешь проверить на собственной шкуре?

[Широ, осторожнее. У тебя почти не осталось маны. Если он решит проверить твои слова на деле — мы в серьёзной заднице.]

«Знаю. Тяну время и беру на понт. Если он поверит — мы выиграем. Если нет — ну... я же попаданец с читами, не сдохну... Правда же?...»

[...]

Система решила промолчать, что меня в корне не радовало, а вот Рудеус ответил мне ленивым шагом вперёд, а за ним ещё одним. Потом ещё и ещё! Ещё! Мой пульс участился, а сердце забилось в страхе. Его ленивый шаг в секунду перешёл на бег, а всё моё естество взвыло об опасности. Меч начал подниматься, и я видел, как лезвие, тускло блеснув в свете факелов, начало свой путь к моей шее.

— Тогда мне нечего терять. Не вижу смысла прикинуться с тобой. Ведь ты моя... м-моя... ПРЕЛЕСТЬ!— произнёс он, и в его голос пылал экстазом.

— ДА ТЫ ЁБНУТ...!!!

Договорить я не успел. Скорость с которой вампир бросился на меня была быстрее, чем я успевал моргнуть. Вспышка. Анабель метнулась наперерез, отбила первый удар, а за ним второй — и отлетела к стене, глухо ударившись спиной о камень. Рана в боку давала о себе знать, лишая её привычной точности, и я видел, как она зажимает её рукой, пытаясь сдержать хлынувшую кровь.

Меч вновь развернулся ко мне.

«А э-это точно сработает?» — я мысленно обратился к Сири, у меня был один очень ненадёжный план.

[Абсолютно точно. Как и договаривались. Пилик!]

«Хер с тобой, делаем!» — наблюдая за тем, как тяжёлое лезвие летит мне на голову я глубоко вздохнул, а затем выставил руки к верху.

[Внимание! Хост находиться в смертельной опасности. Активирую одноразовую функцию «Я у мамы помогатор». Позволяет единожды блокировать атаку противника до тех пор пока сохраняется физический контакт с атакующим. После разрыва первого соприкосновения защита пропадёт. Пилик!]

Я не стал уклоняться. Просто поймал клинок раскрытой ладонью, чувствуя, как холодная сталь касается кожи.

Пространство вокруг заискрилось, а стены вокруг нас пошли трещинами.

Сталь не рассекла кожу — лишь вдавилась в неё, оставив белую полосу, но ударная волна от этой атаки чуть было не вбила меня в землю. Боль была, но вполне терпимая — на уровне «прищемил палец дверью». Хотя, кажется это было ненадолго. Моя кисть была вывихнута, а сама рука дрожала от напряжения, но я держал меч, не давая ему двинуться ни на миллиметр.

Рудеус рванул клинок на себя, но я не разжал пальцев, делая максимально расслабленное лицо. Насколько это было возможно с повылезавшими от напряжения венами. В глазах Рудеуса мелькнуло что-то — удивление? Нет, скорее непонимание. Он не ожидал, что я смогу остановить его удар голой рукой. Да и я если честно тоже. Но отвлекаться было некогда.

— Слушай меня, — произнёс я тихо, глядя прямо в пустые, остекленевшие глаза вампира. — Я знаю, что ты там, внутри. Под всей этой дрянью, что тебя опутала. Ты слышишь меня, Рудеус? Держись. Цепляйся за себя. Не позволяй ему повелевать твоей волей! Ты сильнее этого ублюдка! — я говорил это без какой либо уверенности, но говорил искренне, хоть это и были всего лишь фразы из разных аниме тайтлов, но кажется это...

«Работает?» — подумал я, когда понял, что хватка Рудеуса ослабла.

Что-то изменилось в его лице. На мгновение — всего на одно мгновение — его глаза стали... живыми. Испуганными до глубины души, но живыми!

— Я... — выдохнул он, и его голос дрогнул. — Я не...

— Знаю, — сказал я, чувствуя, как его рука начинает ослабевать. — Знаю, что ты не хотел этого. Что боролся. Ты, наверное, один из самых сильных духом людей, которых я когда либо видела! Одно лишь силой воли ты был способен бороться с захватчиком, что занял твоё тело! Ты буквально ментально победил самого себя! — я продолжал держать меч одной рукой, а вторую аккуратно положил на плечо Рудеуса, слегка похлопав его.

«Э-Это... правда работает? Серьезно?»

Ответом мне был вампир, рухнувший передо мной на колени. Я сначала опешил, но сразу же оклемавшись аккуратно осмотрел Рудеуса. Тот, в свою очередь, выпустил меч из ослабевших пальцев.

[Навык «Я у мамы помогатор» деактивирован и будет удалён. Пилик!]

Я отмахнулся от системного окошка и снова посмотрел на Рудеуса. Его тело содрогнулось, будто отвечая на мой немой вопрос:

«Как ты?». — так он дёрнулся ещё раз пять, словно он освобождался от невидимых цепей, — и Рудеус осел на холодный пол, тяжело, но осмысленно дыша. Его плечи вздрагивали, а из глаз текли слёзы — настоящие, живые, человеческие.

— Что... что произошло? — прохрипел он, поднимая на меня глаза, полные боли и замешательства. — Где я? Что со мной?

— Тише, тише. Тебя использовали как инструмент, но теперь всё хорошо... — пояснил я, убирая руку и чувствуя, как в ладонь пульсирует от удара. — Кто-то с навыком подмены воли или чем-то в этом роде. Сейчас связь разорвана — или тот, кто держал поводья, сам решил их отпустить. Второй вариант, честно говоря, мне нравится меньше.

Рудеус поднял взгляд на Анабель, привалившуюся к стене. В его глазах отразился ужас, когда он увидел кровь на её боку, её бледное лицо и дрожащие руки.

— Я... я ударил тебя, — прошептал он, и голос его сорвался. — Я тебя ранил... с-снова.

— Знаю, — отрезала она, но в её голосе не было злости. Только усталость и боль. — И это было больно, Руди. Очень больно. Но я не умерла. И ты тоже. Считай, что мы квиты.

— Прости, — выдохнул он, и в этом слове было столько боли, сколько я не слышал ни в одном голосе за последние сутки. — Прости меня, Анабель. Я не хотел...

— Потом, — отрезала она, и в её голосе послышалась стальная нотка. — Сначала выберемся отсюда живыми. А потом мы поговорим. Долго и обстоятельно. И ты мне всё расскажешь.

— Хватит сраться. Давайте уже выбираться.

Я помог Рудеусу подняться. Стоял он нетвёрдо, покачиваясь, словно только что очнулся от долгого сна, но держался, опираясь на моё плечо. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина, а руки тряслись.

— Идти сможешь? — спросил я, чувствуя, как его вес давит на моё плечо.

— Да, — ответил он, и в этом «да» я услышал надежду. — Я смогу.

---

Поддержать автора можно тут: https://boosty.to/kefir4ek