Глава 22 — Лицо, цвета белого мрамора
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
[СИСТЕМА: СКАНИРОВАНИЕ ЦЕЛИ... ОШИБКА #0x7F_ÆTHER_OVFL. ПЕРЕКАЛИБРОВКА...]
[УРОВЕНЬ: ???? (ДАННЫЕ ИСКАЖЕНЫ/НЕДОСТУПНЫ. ПРЕВЫШЕНА ГЛУБИНА АНАЛИЗА).]
[РАСА: ЧЕЛОВЕК (?) | ТИТУЛЫ: НЕВОЗМОЖНО ПРОСМОТРЕТЬ! ]
[СТАТУС: УМИРОТВОРЕНИЕ | УГРОЗА: КРИТИЧЕСКАЯ (ПАССИВНАЯ) | НАСТРОЕНИЕ: «О, КАКАЯ МИЛАЯ ШТУЧКА!».]
[ВАЖНО!] ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНЫ АНОМАЛЬНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:
▪ СИЛА: [ERR: DIVIDE BY ZERO,] – Физическая мощь, превосходящая расчетные модели. Способна неосознанно деформировать мифрил голыми руками. Рекомендация: НЕ ПРОВОЦИРОВАТЬ.
▪ ЛОВКОСТЬ: [∞ (LOCALIZED),] – телепортация в пределах прямой видимости. Нарушает локальные законы инерции. Объяснение: отсутствует.
▪ ВЫНОСЛИВОСТЬ: [IMMORTAL FRAME,] – Пассивная регенерация. Уязвимости не обнаружены. Тестирование не рекомендуется.
▪ МАНА: [NULL/VOID-SIGN,] – Отсутствие магического резонанса. Объект испускает потоки, поглощающие заклинания S+ ранга. Анализ невозможен.]
[АБСУРДНЫЕ НАВЫКИ:]
Любовь к Хрупкому (Божественный/Пассивный): Объекты/существа, воспринимаемые носителем как «хрупкие» или «совершенные», вызывают непреодолимое желание прикоснуться/обнять/защитить. Сила прикосновения автоматически регулируется от «нежного» уровня до «ой, сломала». Базовая мощь носителя делает любое взаимодействие потенциально катастрофическим. Шанс случайного разрушения окружающей среды +500%.
Аура «я не специально!» (Легендарный): Все существа в радиусе 50м испытывают подсознательный ужас, смешанный с благоговением. Эффект усиливается при прямом зрительном контакте. Даже боги низшего порядка могут испытывать дискомфорт. Невозможно отключить.
Гравитация Личного Пространства (Мифический/Пассивный): Пространство вокруг носителя искривляется, замедляя приближающиеся объекты/существа до 1% от исходной скорости (воспринимается как плавность движений). Попытки атаковать носителя требуют преодоления временного барьера. Автоматическая защита.
«Бессмертное Неведение» (Божественный/Пассивный): Носитель невосприимчив к сканирующим способностям, предсказаниям и попыткам определить его истинную природу/уровень/слабости. Все получаемые данные искажаются. Уровень всегда отображается как ошибка или ряд символов.
Слеза Титана» (Уникальный/Активный): При сильных эмоциях (особенно печали или радости) носитель может неосознанно создать слезу. Слеза обладает свойствами абсолютного нуля. Падение слезы вызывает локальное событие, эквивалентное удару метеорита класса «Пока, пока континент!". Контроль отсутствует.
[ШИРОЧКА, Я НЕ БУДУ ЭТИМ ЗАНИМАТЬСЯ!]
[АНАЛИЗ ПРЕРВАН. ЦЕЛЬ КЛАССИФИЦИРОВАНА КАК «ОПАСНОСТЬ БОЖЕСТВЕННОГО УРОВНЯ». РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОКЛОН, УЛЫБКА, ПОЛНОЕ ОТСУТСТВИЕ РЕЗКИХ ДВИЖЕНИЙ. ПИЛИК!]
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
Я замер. Весь мой гнев, вся ярость, все планы по набутыливанию графской персоны мгновенно испарились, сменившись леденящим душу, примитивным страхом. Мои глаза были прикованы к окну статуса, которое теперь трещало по швам, словно разбитое стекло, заполненное бессмысленными, пугающими символами.
{Сири... это шутка?} – мысленно прошептал я.
[Ш-И-Р-О-Ч-КА, просто У-л-ы-б-а-й-тесь. ПОЖАЛУЙСТА!] – Сири чуть ли не кричала.
— Милая? Ты как? – в этот момент Белоснежа наклонилась, и её лицо снова оказалось в сантиметрах от моего. Ее дыхание пахло... свежевыпавшим снегом и чем-то невероятно древним, каменным. — Ой, да ты же вся белая! Наверное, я тебя напугала? Ох, прости-прости, родная! Я ведь не хотела! – она снова протянула руку, явно желая погладить меня по голове.
Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я рванулся назад, за спину Чарльза, с такой скоростью, что на камнях остались две легкие дымящиеся полосы от подошв.
{Чарльз! Щит! Ради всего святого, ЩИТ!}
Чарльз, бледный как мел, но сохраняющий ледяное самообладание, сделал полшага вперед, едва заметно прикрывая меня.
— Госпожа Белоснежа, – его голос звучал неестественно ровно, – Мисс Шираори... несколько впечатлительна. И устала с дороги. Позвольте нам проводить ее в отведенные покои. С сегодняшнего дня она личная служанка вашей дочери.
Белоснежа замерла с протянутой рукой. Её огромные голубые глаза округлились от огорчения, как у обиженного ребенка. В них даже заблестели слёзы.
— Госпожа, только не плачьте! (X2) – мы с Чарльзом прокричали в унисон.
— Ой... конечно, конечно, – она опустила руку, вздохнув так, что задрожали витражи на ближайшем окне. — Я такая неуклюжая... Всегда всё ломаю или всех пугаю. Просто... она такая красивая. И такая маленькая! Прямо как моя фарфоровая куколка, которую я... случайно раздавила в прошлом веке, – она виновато посмотрела на свои ладони. — Извини, милая. Иди, отдохни. Надеюсь, мы еще поболтаем? – её взгляд снова стал полон надежды.
Я молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Единственное, о чем я мог думать: {Особняк? Курятник? Да это же склад ядерного оружия на ножках!}
И кажется Чарльз разделял мои мысли. Не дожидаясь дальнейших проявлений энтузиазма со стороны Белоснежи, он резким жестом указал мне следовать за ним вглубь особняка.
Я пошел, не оглядываясь, чувствуя на спине её полный искреннего сожаления и... не угасающего интереса взгляд. Чарльз говорил, что вылечив его «недуг» я буквально поднял с колен их графство. Но эта женщина сильнее любого противника, что я встречал до этого момента. Я оказался самым хрупким цыпленком в клетке с титаном в декольте!
Чарльз двигался по мраморному коридору с такой скоростью, будто за ним гнались псоглавы из Преисподней. Я едва поспевал, мои ноги все ещё дрожали от встречи с «Госпожой». Стены особняка, которые издалека казались просто мрачными, вблизи источали холод и подавленность. Каждый шаг эхом отдавался в пустых, высоких залах, увешанных портретами хмурых предков, чьи глаза словно следили за каждым моим движением.
{Сири, ты жива?} – мысленно пробормотал я, все еще не пришедший в себя.
[П-п-показатели стресса оператора: критические. Рекомендую: глубокое дыхание, концентрация на выживании. И ДАЛЬШЕ ОТ Неё, блять! Пилик!] – голос Сири дрожал, что для системы было равносильно крику паники.
— Куда мы, собственно, идем? – спросил я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал. — Н-Надеюсь в покои?
— К госпоже Эмилии, мисс Шираори, – ответил Чарльз, не замедляя шага. Его спина была напряжена как струна. – Ваше официальное назначение – её личная служанка. Именно так я представил вас госпоже Белоснеже. Это… наиболее безопасная позиция.
— Безопасная? – я фыркнул. – После той… «титаниды»? Что там с дочерью? Она тоже случайно ломает континенты, когда чихает?
Чарльз резко остановился перед массивной дубовой дверью, украшенной изящной серебряной фурнитурой в виде лун и звёзд. Он обернулся, и в его обычно бесстрастных глазах я увидел… усталость? Предостережение?
— Госпожа Эмилия… совсем иная. Рациональна, сдержанна, умна. Она – полная противоположность своей матери. Но, – он понизил голос до шепота, – будьте осторожны в словах. Госпожа Эмилия обладает… острым умом и не терпит глупости... одна из её личностей... – в этом моменте Чарльз запнулся, а я напрягся. — И, ради всех богов, никогда не упоминайте при ней о «хрупкости» или «фарфоровых куколках». Это может привлечь… нежелательное внимание.
Он постучал – три четких, негромких удара.
— Войдите, – прозвучал из-за двери спокойный, мелодичный голос, лишенный и тени материнской «восторженности».
Комната контрастировала со всем, что я видел в особняке до сих пор. Светлая, воздушная, с высокими окнами, залитыми солнечным светом. Стены были окрашены в нежные пастельные тона, повсюду – стеллажи с книгами, аккуратные столы с чертежами и астрономическими приборами. Воздух пах пергаментом и чернилами? Слабый гул, едва уловимый, вибрировал в воздухе.
За большим письменным столом сидела девушка. Если Белоснежа была воплощением неосознанной титанической мощи, то её дочь казалась воплощением холодного, расчётливого интеллекта. Темные, как ночь, волосы были убраны в строгую косу, глаза цвета темного аметиста изучали меня с безмятежным, но пронизывающим любопытством. Она была одета в простой, но безупречно сшитый наряд темно-синего цвета. Никакой вычурности. Никакой «ауры неумышленного устрашения». Только спокойная, почти ледяная уверенность.
{Сири, сканируй осторожно!} – мысленно скомандовал я. После встречи с «Госпожой» системное меню, будто бы подменили.
≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡
[СИСТЕМА: СКАНИРОВАНИЕ ЦЕЛИ «ЭМИЛИЯ»...]
[УРОВЕНЬ: ??? (Человек | Маг-Артефактор/Астрономант)]
[РАСА: ЧЕЛОВЕК]
[ТИТУЛЫ: Наследница Графства Лунных Пиков, Мастер Гильдии Арканум, Изобретатель (Патент № 734: «Стабилизатор Пространственных Искажений»)]
[СТАТУС: СПОКОЙСТВИЕ | УГРОЗА: НИЗКАЯ (ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ) | НАСТРОЕНИЕ: «ЛЮБОПЫТСТВО С ПРИМЕСЬЮ СКЕПТИЦИЗМА»]
[ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:]
▪ Интеллект: [S]
▪ Мудрость: [A+]
▪ Восприятие: [A]
▪ Мана: [B+] (Контроль: S+)
▪ Ловкость: [C] (Искусственно усилена артефактами)
[КЛЮЧЕВЫЕ НАВЫКИ:]
Аналитический Гнобизм (Легендарный/Пассивный): Обладатель мгновенно вычисляет слабые места, логические несоответствия и глупость в словах/поведении собеседника. При обнаружении таковых вызывает у цели непреодолимое чувство неловкости и интеллектуальной неполноценности. Эффект усиливается при зрительном контакте.
Артефактное Поле (Уникальный/Аура): Постоянное излучение, стабилизирующее пространство и магию в радиусе 50м. Подавляет неконтролируемые аномалии (в т.ч. божественного уровня на 37%). Является причиной «гула».
Холодный Расчет (Эпический/Активный): Позволяет полностью отключить эмоции на короткое время, повышая Интеллект и Восприятие до SS. Побочный эффект: временная утрата эмпатии.
Резонансная Дезинтеграция (Мастерский/Активный): Создает высокочастотную вибрацию, разрушающую материю на молекулярном уровне. Требует артефакт-фокусировку. Эффективность зависит от свойств цели и стабильности пространства.
Связь с Небесными Сферами (Уникальный/Пассивный): Интуитивное понимание астрономических циклов и их влияния на магию/пространство. Позволяет предсказывать «магическую погоду» и аномальные события с 85% точностью.
[СИСТЕМА: ЦЕЛЬ ОПАСНА ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО И ТЕХНОЛОГИЧЕСКИ. НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ЛГАТЬ ИЛИ ВЫКАЗЫВАТЬ ГЛУПОСТЬ. ПИЛИК!]
«Аналитический Гнобизм»? Вот это поворот. Моя уверенность пошатнулась. С ложью или притворством здесь явно не прокатит.
— Чарльз, – Эмилия отложила перо, которым делала пометки на сложной схеме, напоминающей орбиты планет. Её взгляд скользнул по мне, быстрый и оценивающий, как луч сканера. – Это и есть наш… «спаситель»? Тот, кто избавил тебя от твоего… «недуга»? – Она сделала едва заметную паузу перед словом «недуг», и я понял, что она знает всё. И о проклятии, и о методе «лечения».
— Именно так, госпожа Эмилия, – Чарльз поклонился. – Мисс Шираори. Шираори, это наша госпожа, леди Эмилия фон Кранштайн.
— Шираори, – произнесла Эмилия, пробуя мое имя. Звучало оно в её устах как научный термин. – Необычное имя. Не из наших земель, предположу. Чарльз говорит, ты обладаешь… уникальными способностями. Способными решать проблемы, неподвластные даже архимагам. – Она сложила руки перед собой. – Расскажи. Как именно ты «сняла» проклятие с моего дворецкого? Детально. Меня интересует механизм.
Холодный пот выступил у меня на спине. Детально? «Я ему по яйцам дала и пенис отрезала, а потом сказала проверить статус» – явно не проканает. Особенно с её «Аналитическим Гнобизмом».
{Сири, помощь! Как объяснить «концептуальную ампутацию» на научный лад?}
[ПРЕДЛАГАЮ ШАБЛОН: «Применена методика точечного разрыва мана-каналов, заякоренных на физиологический триггер проклятия. С последующей коррекцией системного восприятия целевого объекта». ДОБАВЬТЕ УВЕРЕННОСТИ. И НЕ МОРГАЙТЕ!]
{Я ТЕБЯ НЕ ПОНИМАЮ, ИСТЕРИЧКА!}
Я выпрямился, стараясь выглядеть максимально серьезно.
— Я применила методику… точечного разрыва мана-каналов, – начал я, копируя интонации Альберта, когда тот нёс чушь о древних языках. – Проклятие было заякорено на специфический физиологический триггер. Я локализовала точку якорения и… осуществила контролируемое разрушение каналов, связывающих проклятие с носителем. После чего последовала коррекция системного восприятия целевого объекта для предотвращения рекурсии.
Эмилия не моргнула. Её аметистовые глаза изучали меня с неослабевающей интенсивностью. Я чувствовал, как её «Аналитический Гнобизм» пытается найти брешь в моей отфутболированной чушью. Чарльз стоял как статуя, но уголок его рта дернулся – то ли от ужаса, то ли от подавленного смеха.
— «Точечный разрыв»… – она протянула слова. – Контролируемое разрушение… Физиологический триггер. Любопытно. Чарльз, ты ощущал именно «разрыв»?
— Скорее… резкую трансформацию состояния, госпожа, – Чарльз ответил дипломатично, избегая прямого взгляда. – С последующим исчезновением нежелательного эффекта. И подтверждением через системный интерфейс.
— Системный интерфейс… – Эмилия повторила загадочно. Её взгляд снова устремился на меня. – У тебя ведь тоже есть этот интерфейс, но не такой, как у семейства Кранштайнов... Твоя «система»... это артефакт? Врождённый дар? Внешняя сущность?
{О-Она может видеть Сири?}
[Не молчи! Просто увиливай!] – система посылала немой сигнал прямо в мозг, и у меня перед глазами вылез текст.
— Это… сложно объяснить, – процитировал я написанное системой, – в рамках вашей текущей парадигмы магических исследований, госпожа, – я выбрал уклончивость, с кучей умных слов, зачитывая «методичку» от Сири. — Это ближе к врожденному восприятию структур реальности. Как… дополнительное чувство.
Эмилия слегка наклонила голову. Казалось, в её глазах мелькнула искорка настоящего интереса, затмившая скепсис.
— «Восприятие структур реальности»… – она пробормотала. — Чарльз, оставь нас. Мне нужно обсудить с мисс Шираори детали её… трудоустройства. И её уникальных компетенций.
{Нет, пожалуйста! Я же сам фиг знает, что несу!}
Чарльз поклонился и вышел, бросив на меня последний взгляд, полный немого предупреждения: «Не облажайся». Я кинул на него умоляющий взгляд, но дверь уже закрылась. Теперь я остался наедине со вторым по очереди пугающим жителем поместья.
Подул лёгкий ветер. Эмилия встала и подошла к окну. Её движения были плавными. Просто движения хорошо тренированного человека. И это было странно, вспоминая её показатели ловкости.
— Мать, – начала она без предисловий, глядя в сад, – она… особенная. Её сила – наследственный дар, искаженный древним ритуалом предков. Дар, ставший проклятием. Она не может её контролировать. Не до конца. «Артефактное Поле» в этой комнате и вокруг особняка – моя попытка стабилизировать пространство и не дать её… «энтузиазму» или печали привести к катастрофе. Но поле не абсолютно. Оно лишь снижает риски.
Она повернулась ко мне. В её глазах не было ни страха, ни обожания. Только тяжелая ответственность.
— Чарльз рассказал мне о твоём поступке. О твоей ярости при виде рабского рынка. О твоём… своеобразном решении его проблемы. Ты опасна, Шираори. Непредсказуема. Но ты сделала то, что не смогли лучшие маги и боги — избавила его от метки божественного уровня, – она сделала паузу. – Поэтому я готова закрыть глаза на твоё происхождение, на твою «систему», даже на твою готовность к насилию. При одном условии.
Я молчал, предчувствуя подвох.
— Ты будешь служить мне. Не притворяться служанкой, а действительно служить. Выполнять поручения. Соблюдать правила этого дома. И… – её голос стал тише, но твёрже, – ты станешь ключом между мной и моей матерью. Её… «Любовь к Хрупкому» сфокусирована сейчас на тебе. Ты привлекла её внимание. Используй это. Отвлекай. Не давай ей скучать или расстраиваться. Если ей станет грустно… – Эмилия бросила взгляд на массивную стальную ставню на окне, – …этот «курятник», как ты его назвал, и половина города превратятся в кратер, заполненный её «Слезами Титана». Твоя задача – не допустить этого. Любой ценой. В этом – твоя истинная служба.
{Ну ахуительно! Меня попросили быть не служанкой, а… антидепрессантом для титаниды. С риском мгновенной смерти при ошибке.}
— А что я получу взамен? – спросил я, стараясь звучать уверенно. – Кроме крыши над головой в этом… укреплённом бункере?
— Знания, – ответила Эмилия без колебаний. – Доступ к моей библиотеке. К моим исследованиям пространства, магии, систем. Возможно, вместе мы сможем понять природу твоей «системы». И… защиту. От внешних угроз. Этот дом – крепость не только от врагов, но и от любопытства королевского двора и церкви. Здесь ты в относительной безопасности. Пока поле стабильно. Пока мать… спокойна.
Она подошла к столу и нажала на скрытую панель. Часть стены бесшумно сдвинулась, открывая вход в небольшую, но уютную комнатку с кроватью, столом и полкой для книг.
— Твои апартаменты. Рядом с моими покоями. На случай, если матери внезапно понадобится… «погладить фарфоровую куколку». Старайся быть начеку. Правила дома лежат на столе. Изучи их. Особенно раздел «Взаимодействие с Госпожой Белоснежей». Там жизненно важные пункты. Например: «Никогда не отказываться от её печенья (риск случайного разрушения кухни +70%)» или «Не удивляться, если она внезапно уменьшится до размера куклы: временно, обычно после сильных эмоций».
Она собиралась уйти, но остановилась у двери.
— И ещё одно, Шираори. Мать назвала тебя «дочерью королевской семьи». Это не было просто комплиментом. Ты выглядишь… слишком совершенно. Будто выточенной из идеального кристалла. Будь осторожна. В этом мире совершенство часто привлекает нежелательное внимание. И не только моей матери.
Дверь закрылась, а я остался один в своей новой «камере» внутри курятника-крепости, где одна хозяйка могла нечаянно раздавить меня от избытка любви, а другая – разобрать на молекулы за глупый ответ. На столе действительно лежал толстый фолиант: «Правила и Протоколы Особняка Кранштайн. Издание 145-е (Дополненное и Исправленное после Инцидента с Невольничьим Тортом)». Я открыл его наугад:
Пункт 34. Запрещается использовать слово «хрупкий» в радиусе 100 шагов от Госпожи Белоснежи. Синонимы также запрещены. Наказание: Принудительное участие в «обнимашках» (выживаемость: 43%).
Пункт 78. При обнаружении Госпожи Белоснежи в уменьшенном состоянии (менее 30 см): а) Немедленно сообщить Госпоже Эмилии. б) Не пытаться поднять её без специального антигравитационного контейнера (риск срабатывания Слезы Титана от неудобства: 98%). в) Предложить микро-печенье (рецепт прилагается, раздел «Кулинария для Катастроф»).
Я закрыл книгу и упал лицом на подушку. Она здесь единственное, что пахло свежестью.
{Сири, – мысленно простонал я. — Что я наделал?}
[АНАЛИЗ СИТУАЦИИ: ВЫ ПРИНЯТЫ НА СЛУЖБУ. ДОЛЖНОСТЬ: СТАЖИР-АНТИДЕПРЕССАНТ / КЛЮЧ ДЛЯ ТИТАНИДЫ. ПЕРСПЕКТИВЫ КАРЬЕРНОГО РОСТА: НИЗКИЕ (ВЫСОКАЯ СМЕРТНОСТЬ). ПОЛЕЗНЫЙ СОВЕТ: НАЧНИТЕ ИЗУЧАТЬ РЕЦЕПТ МИКРО-ПЕЧЕНЬЯ. НЕ ЗАБЫВАЙТЕ ПРО ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КВЕСТ. ПИЛИК!]
— Я ЗАБЫЫЫЫЫЛ!!!! – обречённо простонал я, вспомнив про квест.
И в этот момент... За дверью послышался знакомый, леденящий душу звук – легкое, как колокольчик, напевание. Белоснежа! Она приближалась!
— Милая? Ты тут? Я принесла тебе печеньице! Только что испекла! Оно в форме милых котят! – её голос звучал так же радостно и… разрушительно опасно.
Я вскочил с кровати, в панике оглядываясь. Куда бежать? В книге не было пункта «Как спрятаться от печенья апокалипсиса»!
[Пункт 34! Никаких хрупких! И… улыбка! Надо улыбаться. Не за что. Пилик!]
Шатаясь из стороны в сторону я растянул губы в самой неестественной, жутковатой улыбке, какую только мог изобразить, и шагнул навстречу своей новой «работодательнице», чья нечаянная любовь могла стать моим последним воспоминанием о этом абсурдном мире. Курятник только начал раскрывать свои «прелести».