Глава 7 — БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! И ЕЩЁ РАЗ БЕЖАТЬ #3

Дверь с синей рунной полосой отворилась с лёгкостью, которая казалась почти обидной. Ни скрипа, ни сопротивления, ни намёка на то, что за ней скрывается нечто смертельно опасное — просто тихий, почти вежливый щелчок, и проход открылся. Будто весь этот подземный лабиринт только и ждал, когда мы соизволим нажать правильную комбинацию, чтобы распахнуть перед нами свои объятия.

По ту сторону раскинулся коридор пошире прежнего — факелов больше, потолок выше, а под ногами что-то едва слышно похрустывало, отдаваясь в ступнях через подошвы стоптанных башмаков. Проверять, что именно, я не стал — и без того было очевидно, что это не гравий и не опавшие листья. Слишком ровный, слишком однородный хруст, слишком... знакомый по предыдущим залам. Кости, разумеется. Что же ещё может хрустеть под ногами в подземелье, основанном на кладбище ста тысяч душ?

[Широчка, — едва слышно, но с оттенком довольства произнесла Сири, — вы явно на правильном пути. Судя по интенсивности маны в воздухе, выход где-то рядом. Или, по крайней мере, место, которое можно принять за выход в условиях сильного отчаяния.]

«Уточни: "рядом" — это сколько? В километрах? В часах? В воплях гоблинских?»

[Пилик!]

«Ага... Значит нифигашечки он не рядом. Запомню.»

Вампирша шла чуть позади и левее, сохраняя ту идеальную дистанцию, на которой удобно и наблюдать, и при необходимости отреагировать на любую угрозу — будь то гоблин, ловушка или внезапный порыв моего нестабильного эго. Молчала. Я тоже помалкивал — не потому, что не находил слов, а потому, что мой мозг всё ещё переваривал занятный факт: рядом со мной идёт существо, которое заявилось в подземелье, способное поставить на колени целые отряды, из чистого любопытства. И теперь она вышагивает как ни в чём не бывало, словно это самое естественное дело на свете — прогуляться по катакомбам с незнакомкой, от которой пахнет магией древних богов и свежевыпавшим пеплом.

«Доверять ей рано. Помогла — это факт, спорить не буду. А вот зачем помогла — пока загадка. И загадки такого рода я предпочитаю разгадывать с безопасного расстояния. Желательно — за пару километров и с бронированной прокладкой между ног.»

— Ты сказала, что пришла убедиться, не представляю ли я угрозу, — нарушил я молчание, чувствуя, как воздух становится чуть свежее, и в нём появляется едва уловимый запах травы.

— Да, — коротко ответила она, не замедляя шага.

— И, как я понимаю, окончательного вывода ты ещё не сделала. А то шла бы ты сейчас в другую сторону, а не рядом со мной.

— Пока — нет, — произнесла она, и в её голосе послышалась лёгкая, едва заметная улыбка. — Угрозы не всегда имеют форму меча или клыков. Иногда угроза — это вопрос. Или ответ. Или даже взгляд. Твои глаза, Широ... они смотрят так, будто ты видишь что-то, чего не вижу я. Это сложно объяснить, но твой взгляд настораживает.

— Что ж, по крайней мере, честно, — заметил я, чувствуя, как внутри поднимается странное, почти тёплое чувство уважения. — Ценю прямоту. В моём мире — в том, что остался позади — люди предпочитали говорить одно, а делать другое. Здесь, кажется, всё иначе.

Она искоса глянула на меня, и в алых глазах мелькнуло что-то похожее на сдержанное одобрение. Так смотрят на редкую монету, которая может оказаться как фальшивкой, так и сокровищем.

— В твоём мире говоришь... Ты странная, — произнесла она после короткой паузы, словно подводя итог своим наблюдениям.

— Мне это сегодня уже говорили. И, подозреваю, ещё не раз скажут. У меня есть подозрение, что это моя новая суперспособность — вызывать у людей чувство лёгкого недоумения. Кстати, слова про иной мир тебя не чуточки не удивили. Здесь такое не редкость?

— Кто знает... — она негромко хмыкнула — почти беззвучно, одним выдохом — и в этом звуке не было ни насмешки, ни превосходства. Скорее лёгкая заинтересованность. Однако мой вопрос так и остался без ответа.

«Ну и ладно» — подумал я, решив отложить этот вопрос на потом. Сейчас меня интересовало, кое-что другое.

Анабель шагала ровно, экономно, без единого лишнего движения — каждый шаг, каждый поворот корпуса были выверены до миллиметра. Двигалась хорошо, как двигаются те, кто провёл за этим занятием не один десяток лет и довёл его до автоматизма. Словно старый воин, который уже не думает о том, куда поставить ногу, потому что его тело знает это лучше, чем мозг.

— Меня зовут Анабель Лоурэнс, — произнесла она наконец, и в её голосе послышалась лёгкая, почти незаметная официальность. — Раз уж нам всё равно по пути, и я, судя по всему, не собираюсь тебя убивать прямо сейчас — логично хотя бы знать имена друг друга. Это упростит дальнейшее общение.

— Широ, — отозвался я, чувствуя, как эти два слога ложатся на язык с непривычной лёгкостью. — Просто Широ. Этого вполне достаточно.

— Широ, — повторила она без интонации, словно пробуя имя на вкус, проверяя, как оно звучит, ложится ли на слух. — А полное? Обычно у таких, как ты, бывает длинное и пафосное полное имя. Ритуалы, титулы, всё такое. Судя по выбросу маны ранее, ты не просто хилая девчушка из подворотни. Хоть сейчас и выглядишь слабой, но есть в тебе, что-то, что даже меня пугает. Интересно... — Анабель странно поёжилась при этих словах.

— Как раз таки из-подворотни эта Мисси и вывалилась на поклон к вашему вампиршеству, — хмыкнул я, наблюдая за изменившейся в лице Анабель. — А что касается полного имени... оно есть, но длинное и неинтересное. Поверь, если я его произнесу, у нас уйдёт полдня только на то, чтобы выговорить его правильно, а потом ещё пол дня, чтобы отскрести мою тушку от пола.

— Вот оно как... — вампирка решила не уточнять. — Можно ли тогда узнать, откуда ты родом? — она снова задала этот вопрос, но теперь в её голосе не было настойчивости — скорее, любопытство, чуть приправленное иронией.

— Издалека.

Она вскинула бровь, и этот жест был таким же отточенным, как и все её движения.

— Это не ответ.

— Зато честно, — пожал я плечами, чувствуя, как на губах появляется кривая усмешка. — Я и сама не до конца уверена, где находится это «далеко» относительно нашего нынешнего местоположения. Карта звёзд у меня в голове, кажется, не обновлялась с последнего перезапуска.

Пауза, спустя которую, Анабель не стала настаивать — не вцепилась в уклончивость, не принялась выпытывать подробности, как делали бы многие на её месте. Просто приняла к сведению и пошла дальше, словно ничего не произошло. И это, пожалуй, понравилось мне больше всего. В моей прошлой жизни люди либо давили на меня, пытаясь вытянуть правду, либо отворачивались, считая меня слишком странным. Анабель же просто... шла рядом. И этого было достаточно.

[Широчка, — тихо отметила Сири, и в её механическом голосе послышалась нотка одобрения, — она не давит. Либо умная, либо терпеливая. А скорее всего — и то, и другое разом. Запомни: в этом мире терпение — редкое качество. С такими держи ухо востро. Пилик!]

«Уже держу. Оба уха. И третий глаз на жопе, если он у меня когда-нибудь там появится, тоже.»

Коридор постепенно сужался, и нам поневоле пришлось идти ближе друг к другу. Плечи почти соприкасались, и я чувствовал исходящий от неё холод — не мертвенный, не ледяной, а скорее прохладный, как от камня, который всегда находится в тени.

— Та вспышка несколько часов назад, — вновь заговорила Анабель, не глядя на меня, её взгляд был устремлён вперёд. — Её ощутили многие. Очень многие. В столице, на границах королевства, даже за морем. Такое не случается само по себе, без причины. Это не просто магия — это нечто большее. Что-то древнее.

— Могу представить, — коротко, но уклончиво ответил я, чувствуя, как внутри закипает странное, тревожное чувство. — У меня до сих пор волосы дыбом встают, как вспоминаю те вспышки молний...

— Молний? Здесь и такое было? — взгляд Анабель стал, каким-то странным.

«А?... Было ещё, что-то?» — на секунду я впал в ступор, но почти сразу же Сири дала мне ответ.

[Широ, ваше появление в этом мире сопровождалось намного большим количеством «спецэффектов», чем вам могло показаться на первый взгляд. Пилик! Будьте уверены, даже самый заядлый «хикки» этого мира был потревожен вашим великолепным нисхождением на Силестию. Так что в будущем таких ситуаций может стать больше. Пилик!]

«Блять,» — мой мысленный подзатыльник Сири был исчерпывающим.

Уловив на себе пристальный взгляд Анабель, я изрядно вспотел и выдержал паузу, мысленно взвешивая, что можно сказать, а о чём лучше промолчать. Правило простое: чем меньше посторонние знают о моей природе, тем спокойнее мне живётся. А судя по реакции целого королевства на одну-единственную вспышку, которая, как я теперь знаю, была процессом явлением, сия прекрасной «мордашки» на свет белый — беспокойство за собственную тушку брало верх. И за моё мирное существование теперь, похоже, придётся платить кровью, а возможно и ещё чем-то, что я пока даже не могу назвать.

— Это связано со мной, — произнёс я наконец, тщательно подбирая слова, словно собирал мозаику из осколков, которые могли ранить. — Не намеренно, скорее побочный эффект одного... процесса. Большего сказать пока не могу. Не потому, что не хочу, а потому, что сама не до конца понимаю, что произошло.

— Пока — или вообще никогда? — уточнила Анабель, скукурузив недовольную моську. В её голосе послышался лёгкий, почти осязаемый интерес.

— П...Пока, — ответил я. И добавлять ничего не стал, ускорив шаг.

Она снова приняла это без возражений, и в её молчании не было ни обиды, ни досады. Просто понимание того, что всему своё время. Что ж, по крайней мере, навязчивостью моя спутница не страдала.

Впереди коридор расширился, выводя нас в небольшой зал. Здесь факелы горели ярче, почти нестерпимо, а в центре высилось несколько каменных колонн, обвитых засохшим, давно умершим плющом, который цеплялся за камень сухими, ломкими пальцами. Воздух здесь был тяжелее, словно сама комната дышала через силу, готовясь к чему-то.

И между этими колоннами, опираясь на массивную дубину и скалясь во всю зелёную пасть, торчал хоб-гоблин. Один — но заметно крупнее предыдущих, с плечами, которые могли бы соперничать с шириной двери в которую мы выходили, и мускулами, бугрившимися под шкурой. И это не единственное отличие. На его бугристой, покрытой шрамами шкуре виднелись рубцы, похожие на следы когтей — глубокие, давно зажившие, но оставившие после себя память о былых схватках. Он смотрел на нас с ленивой, почти скучающей уверенностью существа, которое считает себя хозяином положения.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

[Оценка!]

Хоб-гоблин 3 (Старший).

▪ Уровень: [47] ▪ Жизнь [B-] ▪ Сила [C+] ▪ Ловкость [D+]

▪ Навыки: Владение дубинкой [8]. Необычный. — восемь лет практики по черепам незваных гостей. Судя по следам, он не новичок в этом деле.

Боевой рёв [3]. Обычный. — снижает ловкость цели на 15% на три секунды. А ещё неплохо распугивает тараканов и мелких грызунов в радиусе ста метров.

≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡

— Старший хоб-гоблин, — пробормотал я, чувствуя, как внутри поднимается ледяная волна. — Сорок седьмой уровень. Этот будет покрепче той сладкой парочки.

— Вижу, — спокойно отозвалась Анабель, уже скользнув на полшага вперёд, и в её голосе не было ни страха, ни волнения. Только деловая сосредоточенность. — Отойди.

Я отступил без малейших возражений... шагов так на пятнадцать. Спорить с существом, которое явно знает, что делает, когда сама едва держишься на ногах от усталости, — верх глупости. Моя мана ещё не восстановилась до конца, тело ныло от ударов и падений, а единственное, что я мог предложить в бою — это пару нестабильных ударов, которые могли как помочь, так и отправить меня в нокаут вместе с противником.

Анабель сорвалась с места раньше, чем я успел толком моргнуть. Она не прыгнула, не разбежалась — она просто оказалась сбоку от гоблина, словно расстояние между ними на мгновение перестало существовать, и пространство сжалось под её волей. Не успел я опомниться, как в свете факелов сверкнуло лезвие кинжала — короткое, изогнутое, с тусклым, но опасным блеском стали, и этот блеск был единственным предупреждением.

Гоблин ужасающе взревел, и его рёв эхом раздался отовсюду, ударив по стенам и заставив факелы заколебаться. На секунду я смог уловить его неуклюжее, но мощное движение — он отскочил назад, уклоняясь от первого удара, и пошатнулся, но кое-как устоял на ногах, вбив дубину в каменный пол для опоры. В этот момент я четырежды поблагодарил бога, что данного хмыря не было вместе с первыми гоблинскими мордами. Стало понятно, что следы когтей на его шкуре были не просто украшением.

Однако, как бы страшен не был гоблин напротив, исход боя был очевиден с самого начала. Всё действие длилось не больше минуты. Анабель двигалась быстро и расчётливо, а каждое её движение было выверено до миллиметра, словно она танцевала сложный танец, в котором каждый шаг был ударом, а каждый поворот — уклонением. Гоблин — упрямо, предсказуемо и с каждым взмахом всё медленнее пытался парировать удары клинка, но усталость брала своё, а его дубина, раньше казавшаяся смертоносной, теперь лишь рассекала воздух там, где секунду назад была вампирша. Пару раз дубина всё же находила цель, и я слышал глухие удары, от которых у меня самого ныли рёбра, но Анабель уходила из-под них в последнее мгновение, и единственным свидетельством этих сближений стали несколько новых прорех на её и без того потрёпанной одежде и едва заметные синяки на плечах.

Финальный росчерк кинжала — короткий, отточенный, безжалостный — и огромная туша гоблина с глухим стуком осела на каменный пол, оставляя после себя лужу крови и запах смерти, который быстро смешался с сыростью подземелья.

Тишина. Только потрескивание факелов и моё собственное дыхание.

«Это... было круто»

Анабель выпрямилась, неторопливо убирая клинок в ножны и поправляя выбившуюся прядь волос таким будничным жестом, словно только что не убила противника вдвое крупнее себя, а вернулась с лёгкой прогулочки по парку.

— Он всё. Идём дальше, — произнесла она спокойно, и в её голосе не было ни гордости, ни усталости. Только деловая, почти скучающая констатация факта.

Я смотрел на неё с нескрываемым уважением, чувствуя, как внутри поднимается смесь восхищения и лёгкой зависти. В моей прошлой жизни я бы даже не попытался сразиться с кем-то подобным, предпочтя удрать или спрятаться. Здесь же — я видел настоящую силу. И она была впечатляющей.

— А ты хороша, подруга, — произнёс я, чувствуя, как на губах появляется искренняя улыбка. — Я бы сказала, что это было поразительно! Ты такая «Тыдыщ!», а он такой... «БАБАХ!», но, учитывая обстоятельства, скажу просто — ты невероятна! — на этих словах, кажется, я неосознанно похлопал в ладоши.

— Сто двадцать лет практики, — ответила она без тени хвастовства, просто констатацируя факт, но я успел заметить лёгкий румянец, что появился на щеках вампирки, после моих слов. — Когда у тебя столько времени, ты либо учишься убивать быстро, либо умираешь медленно.

— Опыт — штука ценная, — кивнул я, мысленно улыбаясь, и двинулся следом за ней, перешагивая через тело поверженного гоблина. — В моей прошлой жизни я, правда, использовал свой опыт совсем по-другому, но, видимо, времена меняются.

Анабель снова странно глянула в мою сторону, но спрашивать не стала. Так мы двинулись дальше.

— Слушай, ты вроде упомянула, что твой отец хотел послать сюда отряд. Но пришла сама. Почему? Рисковать собой, когда можно было отправить десяток обученных бойцов — это не самое рациональное решение.

— Потому что сведения из первых рук всегда надёжнее чужого пересказа, — ответила она, не оборачиваясь, но я чувствовал, что она внимательно слушает. — В нашем роду так заведено: хочешь знать правду — иди и смотри сам. Отец доверяет мне, и я доверяю своему чутью.

— Мудрое правило. В моём мире люди предпочитали сидеть на задней точке ровно и строить теории.

— Иногда так просто практичнее, — разницу между мудростью и практичностью она уточнять не стала, но я уловил в её голосе лёгкую усмешку.

Я мысленно отложил это наблюдение в копилку. Картинка складывалась любопытная: вампирша, привыкшая действовать самостоятельно, умеющая держать язык за зубами и — что куда важнее — не задающая вопросов, которые её напрямую не касаются. Полезный попутчик. Вот только попутчик с собственными целями и собственной игрой, о правилах которой я пока не имел ни малейшего представления.

«Точно ли дело в простом любопытстве? Что заставило её спуститься сюда, в это проклятое место, где даже воздух пропитан смертью? Может я просто себя накручиваю...»

Как бы там ни было, но это стоило держать в уме. Постоянно.

— Широ, — произнесла наконец Анабель, и в её голосе послышалась новая, более серьёзная интонация.

— М?

— Из разговора с тобой я поняла одну вещь, ты ведь так и не скажешь, что ты такое на самом деле. И не потому, что не хочешь, а потому, что сама не знаешь. Я права?

— Что-то около того, — без колебаний согласился я, и в этом признании не было ни капли слабости. — Я знаю только то, что мне сказала... одна знакомая. Но там всё сложно.

— Хорошо, — кивнула она, и, что удивительно, в её голосе можно было уловить нотки удовлетворения. — Тогда ответь мне только на один вопрос, и я отстану. Ты... представляешь опасность для моего клана?... Для моей семьи?

— Нет, — твёрдо сказал я, чувствуя, как в груди разрастается уверенность. — Намеренно — нет. У меня хватает своих забот, чтобы ещё враждовать с кем-то по доброй воле. Я хочу лишь одного — разобраться в том, что со мной произошло, узнать какого хрена, а также нашашлычить одну особу.

— Нашаш... что? Хотя, впрочем, неважно. Этого достаточно, — на секунду Анабель впала в ступор, но почти сразу же помотала головой, что-то для себя решив и больше к теме не возвращалась.

[Широчка, — задумчиво протянула Сири, и в её механическом голосе послышалось что-то похожее на одобрение, — для первого дня в совершенно новом мире ты держишься на удивление достойно. Я почти горжусь тобой, но только почти. Не позволяй этому вскружить тебе голову.]

«Не сглазь. Мы ещё даже не выбрались. Всё может пойти наперекосяк в любой момент.»

[Пилик!]

Коридор тем временем снова начал сужаться, а воздух впереди принёс с собой едва ощутимый холодок — свежий, но живой, ничуть не похожий на затхлую сырость подземелья. В этом ветре чувствовалась свобода, простор, что-то далёкое и манящее, и я, поддавшись этому чувству, ощутил, как сердце пропустило удар.

Я сделал ещё несколько шагов, и коридор начал плавно подниматься вверх, выводя нас к сводчатой арке. По её краям вился всё тот же мёртвый плющ, но теперь сквозь его переплетения пробивался настоящий, живой свет — мягкий и золотистый — это был солнечный свет!

Выход был уже близко. Я чувствовал его кожей, каждой клеткой своего нового тела.

«Н...Неужели... Выбрались?!»

— Широ, — остановила Анабель, когда я уже был готов уссаться от счастья.

И тут меня будто холодной водой окатило. Воспоминания о двух гоблинских рожах были ещё свежи в памяти, так что я сразу же обернулся.

Кто-то решил хорошенько нас подстебать. Даже и близко ничего похожего на выход тут не оказалось...

— Видимо нам придется разделиться... — голос Анабель эхом отдался в сознании.

━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━━

Поддержать автора можно тут: https://boosty.to/kefir4ek