Глава 11 — Последствия #1

— Хорошо. Тогда двигаемся. Кто бы это ни был, он уже понял, что план сорвался. А значит, либо отступит зализывать раны, либо попробует что-нибудь новенькое. Оба варианта мне не по душе, но второй — особенно.

Анабель оттолкнулась от стены и встала рядом, пошатываясь, но держась. Её глаза встретились с моими, и в них я увидел то же самое, что чувствовал сам — усталость, но не сломленность. Мы были живы. Мы выбрались из этой ловушки. И теперь у нас была цель — выжить и найти ответы.

— Выход — этажом выше, — сказала она, и в её голосе послышалась уверенность. — Я чувствую запах свежего воздуха. Пахнет травами и свободой.

— Веди, — кивнул я, поддерживая Рудеуса, который медленно, но верно начал обретать способность стоять самостоятельно.

Мы пошли втроём.

[Широ, — произнесла Сири, и в её механическом голосе послышалась лёгкая гордость, — тот, кто контролировал Рудеуса, ты его не на шутку напугала. Его магия разлетелась в клочья, как только ты коснулась меча. Пилик!]

«Хорошо. Значит, хоть какое-то преимущество у нас есть. Если он боится меня, значит, он будет действовать осторожнее.»

[Или он просто отступил, чтобы подготовиться как следует. Пилик.]

«Ты умеешь испортить любой момент триумфа, ты в курсе?»

[Это входит в базовый функционал. Пилик!]

«Я запомню твой "пилик". Как напоминание, что даже в самых светлых моментах есть место для чёрной полосы.»

---

Мы прошли ещё несколько десятков метров в тишине, когда я почувствовал это. Сначала — лёгкое покалывание в затылке, словно кто-то провёл по нему холодным пальцем. Потом — нарастающее давление, от которого заложило уши. Всё вокруг будто бы замерло на мгновение, и тишина стала звенящей, как натянутая струна.

Я обернулся.

Рудеус стоял неподвижно. Его руки, только что опиравшиеся на моё плечо, безжизненно повисли вдоль тела. Голова была опущена, а плечи расслаблены, и в этом расслаблении чувствовалась неестественная, почти кукольная поза. Я хотел что-то сказать, но слова застряли в горле, когда он медленно поднял голову.

Его глаза снова были белыми. Совершенно белыми, без единого намёка на зрачок или радужку. Пустыми, как двери в никуда.

— Н-не может быть, — выдохнула Анабель, и в этом «не может быть» я услышал столько боли, сколько не слышал ни в одном голосе за всю жизнь. — Руди... нет... только не снова...

Рудеус — или то, что теперь им управляло — растянул губы в улыбке. И это было пиздец, как крипово, словно улыбка манекена в витрине.

— Де~е~евочки, я соску~у~учился — произнёс он голосом Рудеуса, но это был уже не он. — Вы слишком доверчивы, мои дорогие~. Этот придурок мог вырваться на миг, но я всегда возвращаюсь. Это моя игрушка. Моя собственность. Как и ты Широ~о~чка! ТЫ ТОЛЬКО МОЯ!

— Н-Ненормальный... отпусти его! — крикнул я, отбрасывая тушку вампира от себя подальше, и чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. — Отпусти его, и я не буду делать тебе больно.

— Ты? Ха~ха~ха~ха! — голос в его теле усмехнулся. — Ты — ошибка, Широ. Вредитель, которого следовало уничтожить с самого пробуждения. Я не знаю почему ты жива, но я это исправлю. Ты — аномалия, и я — средство твоего устранения.

— Блять, сколько можно повторять? — выплюнул я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Это официально начинает бесить. Что я, по-твоему, должен делать — стоять и ждать, пока ты меня грохнешь? Нет уж, извини. У меня другие планы на сегодня.

Я бросился вперёд — не для атаки, а чтобы отвлечь внимание от Анабель, которая уже начала медленно обходить нас сбоку, сжимая в руке кинжал. Но Рудеус двигался быстрее. Он просто исчез с места и оказался передо мной, как призрак, и его рука уже занесла меч для удара. Я не успел увернуться. Не успел среагировать.

Удар пришёлся в плечо, и я почувствовал, как лезвие входит в плоть. Боль обожгла меня, но я заставил себя не отступать. Вместо этого я схватил его руку свободной ладонью и сжал.

— Слушай меня, — прошептал я, глядя в его белые глаза. — Ты внутри. Слышишь меня, Рудеус? Ты сильнее него. Ты не кукла. Ты мужчина, который дал клятву защищать свой клан.

Он снова замер. На его лице промелькнула та же рябь, что и в прошлый раз, но теперь она длилась дольше. Целая секунда, в течение которой я видел, как внутри борется чужак с его собственной волей.

— Я... я не... — его голос дрогнул, и в нём послышались ноты отчаяния. — Широ... п-помоги... он сильнее...

— Держись, — сказал я, чувствуя, как его рука начинает дрожать. — Ты сможешь. Я знаю.

Но чужая воля оказалась сильнее. Его лицо исказилось, и он оттолкнул меня с такой силой, что я пролетел несколько метров и впечатался спиной в стену.

— Широ! — крикнула Анабель, бросаясь вперёд.

Рудеус встретил её ударом меча. Она парировала, но он лишь оскалился. Анабель даже не успела среагировать, когда Рудеус отпустил меч и точным движением вытянул из-за пазухи кинжал.

— Сдохни наконец, сука! — взревел он, вгоняя кинжал в бок Анабель уже третий раз.

— Анабель! — выдохнул я, поднимаясь. В глазах темнело, но я заставил себя встать.

Однако к этому моменту Рудеус уже повернулся в мою сторону.

— Ты слишком долго протянула, — произнёс он чужим голосом. — Пришло время исправить ошибку тысячелетней давности!

«Сейчас или никогда.»

Я не знал, откуда взялись эти силы. Может быть, это был адреналин. Может, моя система, которая наконец решила, что я слишком долго валяю дурака. А может, просто чистое упрямство, которое я пронёс через целую жизнь и смерть. Как бы то ни было, я чувствовал, как внутри меня разливается холод — не тот, что от страха, а тот, что от сосредоточения.

Когда Рудеус бросился на меня, я не попытался уклониться, я бы не смог. Просто принял его удар с гордостью и кинжал вошёл в моё предплечье, снова, но я не почувствовал боли — только холодное, спокойное понимание того, что я должен сделать. Мне хватило секунды, чтобы схватить его руку и рвануть на себя.

Послышался треск. Мы столкнулись лбами, представ перед друг другом лицом к лицу. Его белые глаза смотрели в мои золотые, и в этом взгляде не было ни капли живого.

— Ты ошибка, — прошипел он голосом, полным ненависти и страха. — Тебя не должно существовать!

— Может быть, — я усмехнулся. — Но я здесь. И я не собираюсь уходить.

Я вложил в свой взгляд столько силы, сколько мог. Не магии — просто воли. Просто желания, чтобы он отступил. Чтобы он понял, что не сможет меня сломать.

И в этот момент что-то произошло.

Тело Рудеуса содрогнулось, и я увидел, как из его глаз потёк чёрный дым — густой и вязкий, словно жидкая тьма. Он хрипел, корчился, и его лицо искажалось от боли.

— Нет! — закричал он голосом, в котором я уже не слышал холода. — Ш-Широ, прошу, продолжай!

Явидел, как чёрный дым вырывается из его носа, рта, глаз, словно его тело извергало ту самую сущность, что держала его в плену. Рудеус закричал — и в этом крике я услышал и боль, и облегчение.

— Убей меня! — прохрипел он, и его голос сорвался на шёпот. — Ш-Широ, убей меня! Я не могу с ним справиться... Он вернётся, если я останусь жив... П-Прошу...

— Нет, — сказала Анабель, подползая к нам. Её лицо было белым, как мел, а на щеках блестели слёзы. — Я не дам тебе умереть! Просто подожди! Мы найдём способ! Правда Широ?!... — она схватилась за мою ногу, безумно уставившись мне прямо в глаза. Нет. В этот момент она смотрела мне прямо в душу.

Моё лицо стало каменным. Я... был напуган. До чёртиков испугался. Меня буквально изнутри трясло, каждый раз вспоминая, сколько раз за сегодня чуть не лишился жизни, решив поиграть в героя. И моё тело повиновались этому страху. Я сам не заметил, как откинул руку Анабель от себя.

— Ш...Широ? — её лицо исказилось.

— Некогда, — произнёс я, переводя взгляд на Рудеуса. — У него внутри сидит дрянь с которой нам не справиться. И если мы не остановим его сейчас — он убьёт нас. Не знаю, как ты, подруга, но я на тот свет не тороплюсь.

— Широ... ты...— недоверчиво прошептала она.

— Блять, я знаю, что ты хочешь сказать! Но прости, слышишь?! Прости, что я такое ссыкло! Но здесь мы бессильны, — сказал я, и в голосе моём не было колебаний. — Это единственный выход, понимаешь?! Он сам от этом просит!

Рудеус поднял на меня глаза и в них не было осуждения, они были полны слёз.

«Блять... блять, блять, блять, блять! Ну не смотри ты на меня так! Я один день в этом мире!»

— С-Спасибо, Широ, — сказал он тихо, от чего моё лицо исказилось до неузнаваемости. — С-Спасибо...что даёшь мне шанс... умереть... вампиром...

«Хватит, замолчи, ублюдок! Просто сдохни уже... ИЛИ БОРИСЬ, МАТЬ ТВОЮ!» — мои мысли, чёрт бы их побрал! Я говорил одно, но в душе корил себя, я проклинал себя. Моя душа рвалась на куски и собиралась обратно раз двадцать за эти короткие несколько секунд.

Я говорил себе остановиться и голос в голове лихорадочно перебирал тысячи, десятки тысяч вариантов в голове:

«Убить. Одолеть. Оставить в живых. Нельзя. Убьёт. Ошибка. Прошу. Пожалуйста. ХВАТИТ!»

— Прощай, Руди, — ответил я холодно. Моё лицо... не выражало ничего. Я был... пуст.

Мои движения были точны... а мысли... Они отошли на второй план. Я медленно вытащил застрявший в плече кинжал. Вытер его от своей крови об те обноски, что на мне были, а затем вложил кинжал в руку Рудеуса... Положил сверху свою руку... Сжал его кулак так сильно, как только мог, а затем поднёс кинжал прямо к горлу вампира.

Секунду мы смотрели друг на друга, а после он сделал движение... сам...

Противный, до боли в ушах мерзкий звук, рвущейся плоти... эхом раздался на задворках сознания... Тело Рудеуса... обмякло.

До самой последней секунды он не дрогнул. Даже не застонал. Только выдохнул и пронзил своё горло.

На мгновение в коридоре повисла звенящая тишина.

— Нет... — прошептала Анабель и рухнула рядом с ним на колени, её глаза были широко распахнуты, а по щекам рекой текли слёзы.

Она притянула обмякшее тело к себе, прижала к груди, обняла его, бесконечно колотя кулаками по остывшему телу — Руди... зачем ты... почему...

Её плечи содрогнулись от слёз, и я видел, как она качает мёртвое тело в своих объятиях, как мать качает спящего ребёнка. И в этом жесте было столько боли, сколько я не видел никогда.

Я подошёл к ним и присел рядом. Я не знал, что сказать. Что вообще можно сказать в такой момент? «Соболезную»? «Всё будет хорошо»? Нет. Это была ложь, которой я не мог позволить себе произносить.

— Анабель, — тихо сказал я, — мне нужно проверить кое-что. Можно?

Она подняла на меня заплаканное лицо. В её глазах была такая пустота, что мне стало не по себе.

— Зачем?

— Затем, что тот, кто им управлял, мог оставить улики, — я постарался, чтобы мой голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Мы должны знать, с кем имеем дело.

Она кивнула — нехотя, с болью, но кивнула.