Глава 943 — Великая экспедиция (4)

Следом за главным управляющим мы пришли не к особняку рода Карлштайн, где я уже однажды бывал.

Это было другое место.

Круглое здание под куполом, стоявшее в самом сердце Священной земли. Я оказался здесь впервые, но всё же не был настолько невежественен, чтобы не понять, куда меня привели: слишком уж многое говорили и форма, и расположение, и стража у широких железных дверей.

— Совет, значит.

— Это не тот вопрос, который глава рода может решить единолично.

Картина сложилась сама собой.

Вот почему, когда он заново собирал элиту зверолюдей, всё тянулось так странно долго. Он не просто доложил главе рода. Он успел открыть заседание совета.

— Разумеется, глава рода тоже внутри. Если виконт не желает...

— Нет, пойдёт. Сколько ни разговаривай с главой рода, у которого нет права окончательного решения, толку от этого будет немного.

Я кивнул, и главный управляющий подал знак стражнику, стоявшему у входа. Огромные железные створки, словно с неохотой отпуская накопленную веками тяжесть, поползли в стороны.

— Все члены совета на месте?

Политическое устройство зверолюдей отличалось от варварского.

Ну ещё бы.

Это ведь не единое племя.

Красные кошки, Чёрные медведи, Синие волки, Белые кролики и прочие. Всего у зверолюдей семь племён, и у каждого — свой род, который его представляет. Эти рода по очереди занимают место председателя совета, и потому...

— Не могу сказать наверняка, все ли присутствуют, — ответил главный управляющий. — Но если только кто-то из них не находится далеко за пределами Священной земли, скорее всего, собрались все.

— Вот как.

К слову, нынешним председателем был глава рода Карлштайн. Я слышал, что срок его уже подходит к концу, но это ничего не меняло: на данный момент именно этот дядька оставался у зверолюдей самым главным.

И всё-таки...

«Одного этого дядьку поджарить на медленном огне уже не хватит».

В этом была проблема — или не совсем проблема — их системы.

Поскольку верховная власть переходила от рода к роду по очереди, даже председатель не мог размахивать ею как дубиной и творить всё, что вздумается. Чтобы что-то провернуть, сначала требовалось согласие совета.

— Ты чего? — спросил я. — Не заходишь?

Я уже собирался переступить порог, но Миша почему-то застыла рядом. Лицо у неё стало напряжённым, а хвост замер так, будто его кто-то невидимый прижал к полу.

— А... а, да. Иду. Просто... я ведь никогда раньше не была внутри.

Хм.

Похоже, она просто нервничала.

Впрочем, неудивительно. Когда она жила в Священной земле, её, наверное, на каждом шагу считали неполноценной зверолюдкой. Совет для неё был чем-то из другого мира: местом, куда такие, как она, даже взглядом не дотягиваются, не то что ногой.

— Не дрейфь. Ты член славного клана Анабада.

— Ух... что это ещё за странные слова?

— Это значит, что никто из сидящих там не посмеет унизить тебя у меня на глазах.

И это были не просто слова.

Если они оскорбят Мишу, это будет всё равно что оскорбить меня.

— Да и вообще, что такого в каком-то там совете, чтобы перед ним робеть? Скоро ты на 1-й подземный этаж пойдёшь.

— Пф-ф... Ну, если так подумать, ты прав.

Видимо, мои слова немного сняли с неё груз. Миша выдохнула, плечи её опустились, лицо стало живее.

Я покосился на главного управляющего. Тот всё это время молча ждал и, едва поймав мой взгляд, проворно распахнул дверь.

— Виконт Яндель прибыл!

Я медленно окинул взглядом семерых, сидевших за распахнутыми дверями, и улыбнулся.

Зал явно был спроектирован так, чтобы давить на вошедшего. Купол поднимался высоко, голоса под ним должны были разрастаться эхом, а места членов совета располагались так, будто каждый из них смотрел на гостя сверху вниз. Но сейчас всё вышло наоборот: именно те, кто сидел на этих местах, напряглись, едва увидев меня.

«Вот за это и стоит качать репутацию».

Идеальная обстановка для разговора.

Но прежде я слегка размял горло.

— БЕХЕ-ЛА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Настало время напомнить зверолюдям, которые слишком долго жили в отрыве от собственной дикости, как звучат переговоры по-варварски.

Я хорошо себя знаю.

Я из тех, кто любит строить планы, и если план ломается, меня это, признаться, изрядно раздражает.

Однако...

— ...

С этой ситуацией всё было немного не так.

Да, случившееся совершенно расходилось с моим планом. Но стоило ли из-за этого злиться?

Вот тут надо было ещё посмотреть.

— О-о, так вот он какой, тот самый рёв!

После боевого клича, который я выпустил для подавления противника в зародыше, я ожидал совсем иной реакции.

Но ничего из ожидаемого не произошло.

Мало того что глава рода Карлштайн и сидевшие по обе стороны от него члены совета даже тени неудовольствия не показали...

— Ха-ха! Как и говорили, вы человек поистине широкого нрава. В самом деле — герой воинов.

— Юная леди Карлштайн, что рядом с вами, выбрала себе на редкость достойного мужчину!

Нет.

Они, наоборот, будто встретили меня радушно.

Поначалу я решил, что за смехом у них припрятаны ножи, и потому не отпускал настороженность. Но время шло, слова сменяли слова, а их отношение всё не менялось.

— Значит, вы хотите взять наших исследователей в экспедицию на 1-й подземный этаж? Хорошо. Так и сделаем. Господа, есть возражения?

— Согласен.

— Поддерживаю.

Что бы я ни предлагал, ответы следовали мгновенно.

Единогласно.

Конечно, для начала я специально бросил самое простое. Но всё равно — разве в переговорах не принято сперва хотя бы для вида отказаться? Эти старые лисы не могли не знать таких азов.

— Хм-м... Вы желаете полной поддержки со стороны зверолюдей...

Я осторожно повысил сложность предложения.

И всё равно ничего особенно не изменилось.

— В разумных пределах это вполне возможно. Что скажете?

— Согласен.

— Поддерживаю.

На этот раз они, правда, добавили условие: «в разумных пределах». Но итог остался прежним.

Единогласно.

Тут уж я не выдержал:

— И вы можете так легко это решать?

— Как же это легко, если вопрос получил согласие совета?

— Нет, но всё равно...

— Исследователи нашего народа, которых ты поведёшь, — это и наше будущее. Если мы не можем их остановить, разумнее поддержать их всем племенем.

— К тому же, судя по всему, экспедиция будет на несколько сотен человек. Если мы обеспечим достойную поддержку, разве ты не уделишь нашим людям чуть больше внимания?

На этом встречном вопросе у меня на мгновение закончились слова.

— Ох...

Вообще-то именно эту карту я и держал в рукаве.

Если бы они отказались помогать или начали ворочаться, как ленивые жуки, я собирался ненавязчиво упомянуть опасность экспедиции и надавить именно на это.

Но они сказали всё сами.

Первые.

— Если у тебя есть конкретные пожелания по поддержке, говори прямо. Мы постараемся подстроиться в пределах возможного.

— Нет...

Это не переговоры.

Во всяком случае, не те, которые я знаю.

— Хм? Что-то не так?

— ...Ничего.

Мир словно вывернули наизнанку, а меня затащили в какую-то страну, где привычная логика ходит на руках.

Что это?

Сон?

Не может же быть, чтобы всё складывалось ровно так, как мне хочется. Такое в реальности не происходит.

Ладно.

На всякий случай проверим по-настоящему.

— Есть одна поддержка, которая мне нужна. Как на Близнецовых островах. Приставьте к экспедиции жрецов.

— Хм... Вот это уже условие непростое.

Стоило мне назвать конкретику, как лица зверолюдей впервые помрачнели.

— Ты и сам знаешь, что в прошлой экспедиции мы потратили большую часть накопленных очков заслуг.

— Знаю.

Очки заслуг Церкви Трёх Богов нельзя купить за деньги.

Их можно заработать только одним способом: выполняя задания самой Церкви. Фармить иначе не получится.

Но...

— И, зная это, ты всё равно делаешь такое предложение?

— Мы ведь не завтра спускаемся на 1-й подземный этаж. Разве нельзя за это время заработать новые?

— ...Заработать новые?

Глядя на членов совета, которые склонили головы так, будто перед ними поставили задачу понять язык камней, я широко усмехнулся.

Вот теперь как будто вернулся настоящий мир.

Да.

Так даже лучше.

Если бы и на это они дружно закивали, мне пришлось бы ущипнуть себя за щёку.

«Даже им кажется, что это уже перебор?»

Я изложил им картину, которую заранее прикинул.

— Если все исследователи-зверолюди возьмутся за это вместе, разве вы не наберёте нужное количество довольно быстро?

В зале стало тихо.

Первым заговорил член совета из племени Чёрного Медведя. Голос у него был низкий, густой, будто прокатившийся по деревянному полу гул.

— ...Похоже, виконт Яндель кое-что неверно понимает. Семь наших родов представляют племена, но не являются их королями.

— Это я тоже знаю.

Если говорить проще, они были вроде старосты класса.

Род Карлштайн представлял Красных кошек, но это не значило, что он мог силой приказывать каждому красному коту делать что заблагорассудится.

Только вот я говорил вовсе не об этом.

— Похоже, это вы кое-что не так поняли.

— И что же?

— Я знаю, что вы не можете силой согнать зверолюдей на работу. Но если заплатить соответствующую цену, разве дело не станет возможным?

— Если расчёт сойдётся, тогда разговор, конечно, меняется. Они тоже постараются послужить своему народу. Но расходы будут огромны. Виконт собирается взять их на себя целиком?

— Нет. А почему это должен делать я?

На этот раз уже я склонил голову набок, всем видом показывая, что совершенно не понимаю собеседника.

И, похоже, остальные члены совета чувствовали то же самое.

Мы смотрели друг на друга и молча гоняли глазами по сторонам — смешная картина: две стороны, каждая из которых искренне не понимала, что творится в голове у другой.

И всё же, странным образом, мне стало печально.

Если бы все люди могли понимать друг друга, в мире, наверное, не было бы войн.

Почему боги не дали нам способности видеть чужую мысль без искажений?

Поистине прискорбно.

А потому...

— Кхм.

Я заговорил.

— Насколько я знаю...

Ведь первый шаг к пониманию — это диалог.

Пусть до совершенства нам и не дойти, но разве это повод вообще не идти?

— На этой экспедиции вы здорово заработали.

— Прошу прощения?

— Вложите заработанное обратно.

В тот миг, когда я преобразовал свою давнюю мысль в слова и выпустил её в мир, по залу разлилась тишина, полная вопросительных знаков.

— ...?

— ...?

Я едва сдержал тяжкий вздох.

— Не понимаю, почему у вас такие лица.

Я же не предлагаю вам войти в комнату, из которой можно выйти только мёртвым.

Я уже ходил на 1-й подземный этаж и вернулся живым.

Я уже рассказал вам, что там с неба сыплются магические камни, есть синтетические эссенции, а Хранителей Разлома можно выбирать и бить чуть ли не по вкусу.

Я уже доказал на Близнецовых островах: если идти за мной, это приносит деньги.

И я даже не прошу вытащить из кармана свежую кровь.

Это же уже выигранные деньги.

— Вы хоть раз видели, чтобы я провалился?

Если можно выиграть ещё раз...

Деньги ведь просто копируются.

После моего предложения о реинвестиции заседание прервали.

Им, как они сказали, нужно было время обсудить всё между собой. Я согласился и отправился коротать время в соседней приёмной.

Там пахло полированным деревом, терпким чаем и дорогой тканью. Через стену не доносилось почти ничего — только иногда, совсем глухо, будто из-под земли, прокатывался обрывок чужого голоса. Миша сидела рядом, не задавая вопросов. Я тоже молчал.

Ждал.

Прошло, наверное, часа два.

— Виконт, вас просят вернуться.

— Быстрее, чем я думал.

Следом за главным управляющим я вернулся в тот же зал. Семеро сидели на своих местах, будто за эти два часа и не сдвинулись, только теперь их взгляды были ещё пристальнее.

— Ну что, решение принято?

На мой вопрос глава рода Карлштайн кивнул.

— Да. Обсуждение завершено.

— Результат?

— Пять голосов за, два против.

— Хм. Надеюсь, вопрос голосования звучал не как «следует ли отвергнуть предложение виконта Янделя»?

Я усмехнулся, бросив шутку, но, к сожалению, глава рода Карлштайн никак на неё не отреагировал.

— Разумеется, нет. Совет решил принять твоё предложение. Учитывая место, которое предстоит исследовать, я не могу обещать, что мы, как в прошлый раз, сумеем пригласить целый жреческий отряд Трёх Богов... но в течение трёх месяцев мы обязательно соберём столько жрецов, чтобы ты остался доволен.

Отлично.

Значит, самый важный вопрос экспедиции — жрецы — закрыт.

Теперь расстановка сил немного изменилась.

— Говорите, чего хотите вы. Я постараюсь всё согласовать.

Потому что бесплатно такое быть не могло.

Да, пока мы ещё не дошли до той стадии «переговоров», где стороны повышают голос и стучат кулаками по столу, но кто знает, что будет дальше.

— Помимо тех зверолюдей-исследователей, с которыми ты встретился сегодня, включи в экспедицию ещё восемнадцать человек, назначенных советом.

— Похоже, вы что-то путаете. Это не место, где можно подтирать за кем-то сопли.

— Не беспокойся. Мы не намерены отправлять тех, кто не способен отвечать за себя.

Хм.

Тогда другое дело.

— Взамен мы хотим, чтобы всем зверолюдям, участвующим в экспедиции, было гарантировано как минимум одно повышение и одна эссенция. Под твоё имя.

Предложение не было особенно сложным.

Если внести несколько уточнений.

— Повышение я твёрдо гарантирую до седьмого включительно. Выше — уже трудно.

Учитывая особенности 1-го подземного этажа, все, кто ниже седьмого уровня, почти наверняка поднимутся автоматически.

— Что касается эссенций, ограничим гарантию 3-м классом и ниже. Детали ещё могут измениться, но начиная со 2-го класса право собственности будет определяться только вкладом.

— Приятно иметь дело с человеком, который говорит прямо. Мы и не рассчитывали на 2-й класс. Как и на восьмое повышение.

— Хорошо. Есть ещё пожелания?

На мой вопрос глава рода Карлштайн заговорил о доле зверолюдей в экспедиции.

Я не стал долго размышлять и кивнул.

Потому что, если сравнить это с реальными затратами, которые им предстояло вложить, соотношение выглядело вполне разумным. Если за такую долю можно получить жреческий отряд, который будет держать экспедицию на плаву, это почти бесплатно.

«Слишком хорошая сделка...»

От этого где-то внутри неприятно заныло.

Когда передо мной положили окончательно составленный договор, ощущение только усилилось. Опыт подсказывал: в хороших сделках почти всегда прячется какой-нибудь странный крючок.

«Что? Что я упускаю?»

Я перечитал договор ещё внимательнее, вглядываясь в каждую строку так, будто между буквами могли спрятаться зубы. Все места, где оставалась хоть какая-то возможность для толкования, я заставил переписать точнее.

Глава рода Карлштайн всё исправлял.

Так, как я просил.

Без споров.

Без попыток увести формулировку в туман.

«Да что вообще происходит? Почему они так щедро всё отдают?»

Пока я даже предположить не мог.