Глава 11.2 — 8. К западу от столицы Орфена (2)
Внутри таверны, несмотря на отсутствие обогревательной магии, царит невыносимая духота из-за обилия народа. В камине ярко пылает огонь, а разгорячённые спиртным гуляки шумят так, что ледяной ветер, врывающийся в щели, кажется спасительной прохладой. Анжелин быстро находит взглядом Анессу и Мириам, сидящих у стойки, и занимает место рядом с ними. Она устало подпирает щеку рукой и, выложив монету на прилавок, окликает хозяина заведения:
— Горячего вина. Не жалей специй. И порцию жареной утятины.
Трактирщик, занятый другими заказами, лишь мельком кивает Анжелин. Она уже давно стала здесь своей. Этот человек отличается поразительным немногословием и полным отсутствием любезности, за всё время они почти не разговаривали, и дочурка «Красного Огра» до сих пор не знает его имени.
— Ну, и что это за «важное дело» у тебя было? — Мириам, чьи щеки уже успели порозоветь, с наслаждением прихлёбывает вино.
— Поставила на место Гильдмастера. Потребовала, чтобы бросил все силы на выяснение причин миграции монстров.
— Думаешь, из сего что-то выйдет? — Анесса, пододвигая подруге тарелку с сыром, скептически замечает. — Почти все бойцы высокого ранга либо завалены поручениями, либо уже ушли в другие Гильдии. Кому проводить расследование?
— Пусть вернёт тех, кто на покое. Того седого дядю или Генерала Мускула.
— Перестань называть господина Чеборга Генералом Мускулом... Хотя они и впрямь сильны, но возраст берёт своё. Справятся ли они?
— Ани, ты серьёзно? — переспрашивает S-ранговая.
— Хм... Если честно, с трудом представляю, как этих людей может сломить какая-то там старость.
— Вот именно. Ума не приложу, зачем вообще ушли в отставку... — пришедшая последней делает глоток принесенного вина.
Напиток, щедро сдобренный мёдом и пряностями, оказывается обжигающе горячим и ароматным, отчего по телу тут же разливается приятное тепло, словно в самой глубине души затеплился огонь. С тех пор как повзрослела достаточно, чтобы пробовать хмельное, зимой пьет только этот напиток. Жареная утятина тоже оказывается отменной — сочной и жирной, как и всегда.
Ветер снаружи, кажется, крепчает. Слышатся свистящие звуки, напоминающие удары кнута, а закрытые ставни жалобно дребезжат. Каждый раз, когда кто-то входит в таверну, вместе с порывом воздуха залетают хлопья снега. Ночь обещает быть морозной.
В памяти Анжелин всплывают образы из детства в Торнелле. В такие холодные зимние вечера всегда старалась прижаться к Бэлгрифу поплотнее перед сном. В его объятиях было так тепло и уютно, что все страхи исчезали сами собой. Решив отправиться в Орфен, чтобы стать авантюристкой, старалась приучить себя спать в одиночестве, но в моменты особого холода или тоски нет-нет да и пробиралась под одеяло к отцу. Бэлгриф всегда удивлялся тому, какие у неё ледяные руки и ноги, но лишь по-доброму усмехался и позволял ей остаться.
— Папа был таким теплым... — та тихо вздыхает.
— Что ты сказала? — переспрашивает Анесса.
— Говорю, когда папаню обнимала, он был очень теплым. Особенно в такие холода.
— Анже, ты и впрямь папенькина дочка. — со смехом замечает Мириам.
— Нет ничего постыдного в том, что дочь тянется к отцу. — девушка недовольно кривит губы. — А у вас-то как всё было?
— Ну, мы же из приюта. — откликается Анесса. — Спали мы порознь, но одеял на всех не хватало, посему зимами сбивались в кучу на одной широкой, расстеленной в несколько слоев простыни, что с пола не слишком морозило косточки, да укрывались всем, что было под рукой.
— Точно-точно! — подхватывает Мириам. — Ани ужасно мерзлявая, она вечно ко мне прижималась!
— Да что ты такое болтаешь! — вспыхивает Анесса. — Сама ко мне липла, пытаясь отогреть свои ледяные лапищи!
— Хи-хи, взаимно-взаимно!
Мирри, успевшая осушить уже не одну чашу, явно от спиртного порозовела. Её щеки стали пунцовыми, взгляд затуманился, и принялась навязчиво ластиться к подругам.
— Ах, как же хорошо-о-о...
— Хватит с тебя, дурёха. Хмелеешь же с пол-оборота. — ворчит подруга.
— На улице холодно, а вино вкусное... Ничего не могу с собой поделать.
— Пора уводить её, пока не стало поздно. Анжелин, ты как?
— Я еще посижу. Буду заливать тоску...
— О-о-ой, я то-о-оже хочу ещё-ё-ё... — канючит Мириам.
— Тебе нельзя! В общем, до завтра. И не вздумай перебрать!
Анесса уводит упирающуюся Мириам из заведения. Подруги вместе снимают небольшой домик. Анжелин невольно задается вопросом: спят ли они и сейчас в одной постели в такие морозные ночи? Расправившись с последним кусочком утки, остается в одиночестве и заказывает еще одну порцию вина, жареные колбаски и маринованную репу.
Оглядывая зал, Анжелин замечает и других авантюристов. Вид у всех измотанный, и даже их шумное веселье кажется каким-то вымученным и печальным.
Если бы удалось привлечь наемников, а ветераны вернулись в строй, кадровый голод был бы утолен. Помощь армии позволила бы мастерам сосредоточиться на расследовании причин нашествия, что ускорило бы решение проблемы и облегчило бы жизнь всем горожанам. Даже те бывшие воины, что из-за ран или возраста не могут сражаться, могли бы стать наставниками для новичков. Если поднять общий уровень подготовки бойцов, Анжелин наконец-то сможет получить долгожданный отпуск.
«Но... пойдет ли всё так гладко?..»
Вспоминает, каким замечательным учителем был её отец. Он никогда не говорил лишнего, всегда внимательно следил за её успехами и давал верные советы именно тогда, когда это было необходимо. Если бы только папа мог стать инструктором в Гильдии...
И тут Анжелин словно пронзает молнией.
— Почему же... раньше до этого не додумалась?..
«Вместо того чтобы рваться в Торнеллу, могу просто перевезти паппку в столицу! Моих нынешних доходов с лихвой хватит на то, чтобы обеспечить нам достойную жизнь. Ох представляю себе: снимем просторный дом и будем жить вдвоем. Каждый раз, возвращаясь с задания, буду чувствовать его ласковое прикосновение к голове. Снова начну есть еду, приготовленную папкиными руками. Познакомлю со своими друзьями. Ведь отец невероятно силен! Если вернется к карьере авантюриста, вмиг взлетит на вершину ранговой лестницы. Мы могли бы сражаться плечом к плечу в одной группе! Все наконец-то признают его величие и будут почитать как легендарного 'Красного Огра'.»
Однако суровая реальность тут же заставляет её опуститься на землю. Сейчас зима. Торнелла отрезана снегами, и добраться до столицы — задача не из легких. Даже письма сейчас не доходят.
— Эх, какая же дурочка... — Анжелин одним глотком осушает половину чаши и тяжело вздыхает. — И всё же...
В глубине души понимает, что Бэлгриф и Торнелла — нечто неразделимое. Конечно, ей безумно хочется привезти отца в Орфен, показать ему эту таверну и те чудесные кондитерские лавки, познакомить с Анессой, Мириам и другими надежными товарищами. Но в то же время самой хочется вернуться в те горы, собирать бруснику, мыть посуду в их уютном маленьком домике и работать в поле под его присмотром. Тихая жизнь рядом с отцом — предел её мечтаний.
Чувство гордости за отца, желание, чтобы его заслуги признали, боролось в ней с эгоистичным стремлением оставить его только для себя. И когда вспомнила тепло камина в их родном доме, чаша весов склонилась в ту сторону. Ей до боли захотелось просто посидеть у него на коленях перед огнем.
— ... Хочу домой. — утыкается подбородком в стойку.
Холодное дерево приятно остужает разгоряченное вином лицо.
«Пусть мой папа остается только моим папой.» — с грустью думает она.
На освободившееся место рядом с ней садится новый посетитель. Несмотря на метель, поток людей в таверне не иссякает — кажется, все ищут хоть капельку тепла в эту ночь.
Трактирщик безмолвно ставит перед ней заказанные колбаски, репу и еще одну чашу вина. Анжелин благодарно кивает и выкладывает монеты. Едва успевает откусить от сочной, истекающей соком колбаски, как со стороны соседа раздается удивленный возглас:
— Ой!
Анжелин оборачивается и видит перед собой синеволосую женщину-торговку. Девушка округляет глаза от неожиданности.
— Надо же... какая встреча.
— Здравствуйте-здравствуйте, госпожа Анжелин! Рада видеть вас в добром здравии. — улыбается торговка.
Они не виделись почти полгода, с тех самых пор, как Анжелин спасла её и Селен от разбойников. Несмотря на прошедшее время, прекрасно помнит их совместное путешествие, инцидент с бандитами и возвращение в Бордо. Да и торговка вряд ли смогла бы забыть «Черноволосую деву битвы».
— Рада, что у вас всё хорошо...
— О да, вашими молитвами.
— ... Занесло же вас в Орфен.
— Аха-ха, только-только с дороги. Везу эльбренскую рыбу в Бордо. Знаете ли, в это время года магический холод не нужен, сама природа помогает экономить на перевозке.
— В Бордо, значит... Там ведь наверняка еще холоднее, чем здесь?
— И не говорите, зима в разгаре. Сама-то из Эстгала, так что к холодам не привыкшая.
— И всё же приехали на север...
— Эх, такова уж доля торговца. После того случая семья Бордо оказывает мне всяческую поддержку, так что дела в северных краях пошли в гору. Даже обзавелась собственными санями! — женщина довольно хихикает и делает глоток дымящегося вина. — Ух, хорошо-то как! — внезапно торговка словно что-то вспоминает. — Ах да! Я ведь заезжала в Торнеллу на осенний фестиваль и видела там вашего отца.
— И как он?! — Анжелин мгновенно подается вперед, едва не опрокинув стол. Собеседница испуганно ойкает. — С папой всё в порядке? Он не болеет?!
— Да-да, выглядел он бодрячком. Даже без труда раскидал личную гвардию дома Бордо...
— Что?.. Это еще что значит? Рассказывай! — резко перешла на «ты»
Торговка в красках описывает стычку между Хельветикой и Бэлгрифом на фестивале. По мере рассказа лицо Анжелин становится всё более мрачным: хмурится, поджимает губы и начинает яростно барабанить пальцами по стойке.
— Ах... решила прибрать папочку к рукам?! Будь хоть трижды сестрой Селен, ей этого не спущу!..
— Ну-ну, успокойтесь. — примирительно говорит торговка. — В итоге ведь он отказался.
— Хм... В этом весь папа... Хладнокровен и непоколебим. Он ведь был чертовски крут, правда?
— Если честно, была поражена. Ни одного лишнего движения. И хотя он сражался обычной палкой, даже не сразу поняла, что у него вместо правой ноги протез.
— Вот именно... Будь у него обе ноги, он был бы еще могущественнее.
— У него такие великолепные рыжие волосы — настоящий «Красный Огр». А уж как он спокоен... Сразу видно — настоящий мужчина. Теперь понимаю, почему вы так по нему тоскуете, хи-хи.
Торговка, вероятно, просто хотела польстить собеседнице, но глаза Анжелин вспыхнули небывалым восторгом, и мертвой хваткой вцепилась в плечо женщины.
— Ты... Ты понимаешь меня как никто другой!..
— Э-э... да... что?
— Решено! Эту ночь посвятим детальному обсуждению всех достоинств моего отца!
— Постойте, госпожа Анжелин!
— Не беспокойся, за всё плачу!
— Это, конечно, щедро с вашей стороны, но у меня завтра важные переговоры...
— Плевать. Если понесешь убытки — всё возмещу!
— Но ведь для торговца репутация важнее денег...
— Мастер! Еще две чаши горячего вина! И сыр! Живо!
Анжелин не глядя выхватывает горсть монет из кошелька и швыряет их на стойку. Взгляд её стал тяжелым и решительным — видимо, вино уже окончательно взяло свое.
«Всё, от неё не сбежать.» — с обреченным вздохом подумала синеволосая торговка, криво усмехнувшись.
Ей оставалось лишь надеяться, что завтрашние партнеры поймут её, если она скажет, что попала в плен к авантюристке ранга S.