Глава 44 — Скрытые силы Мейбл.

Словно дождевых туч никогда и не существовало — небо прояснилось мгновенно. Единственным доказательством прошедшего дождя была сырая земля под ногами.

Проснувшись и рассеяв свою силу, я начала готовиться к возвращению в столицу. Я ждала в карете, пока начнётся обратный путь, и, подперев подбородок рукой, наблюдала за людьми, которые хлопотали по делам.

Как же интересна стадная психика…

Дождь прошёл лишь над небольшой частью империи, но все здесь ликовали так, будто засуха была побеждена. На самом деле церемония призыва дождя ничего не решила. Кризис на Западе не закончится, пока там не пойдёт дождь.

— Я надеюсь, стё сколё будет многё дозьдя.(Я надеюсь,что скоро будет много дождя).

Сидящий напротив Оскар улыбнулся. Должно быть, он услышал моё нечаянное бормотание.

— Ты переживаешь о народе. Мейбл, ты уже великая правительница.

Великая правительница?

Это было последнее, что я хотела слышать. Я поспешно заговорила, чтобы он не воспринимал меня как какую‑то мудрую императрицу:

— Я… я не настолько холёся! (Я не настолько хороша!)

— Боже, ты ещё и скромная.

— Я плохёй теловек. Я не думаю о длюгих людях! (Я плохой человек. Я не думаю о других людях!)

— Конечно‑конечно.

— Я… я…

Я изо всех сил сжала кулак, защищая свой желанный образ. Но идеи быстро закончились, и мой дух сломался перед лицом приятной улыбки Оскара.

— …Уф.

Бесполезно что‑либо говорить.

Мне было ещё далеко до тирана, которым я должна была стать. Вместо оправданий я снова принялась наблюдать за прохожими в окно. Вдалеке я разглядела силуэт Энрике — он прислонился к одинокому дереву и выглядел не так, как обычно.

Что‑то случилось?

Что‑то в его бесстрастном лице казалось странным. Возможно, потому, что самой выдающейся его чертой всегда была прекрасная улыбка. Сейчас он будто стал совсем другим человеком.

Пока я безучастно смотрела на мальчика, кто‑то постучал по борту кареты. Внезапный звук удивил меня, но, когда в окне показалось знакомое лицо, мои глаза расширились.

— Цицело.

С нашей первой встречи он был одним из немногих рыцарей, кто иногда заходил поболтать со мной.

— Приветствую Её Величество императрицу и Его Высочество принца. Я пришёл сообщить, что сегодня буду сопровождать эту карету.

— Да. Пливет.

Считалось хорошим тоном отвечать на приветствие. Когда я помахала ему своей крошечной рукой, Цицеро внезапно пригнулся и исчез за подоконником.

Озадаченная, я высунулась в открытое окно и увидела, что Цицеро сидит на корточках и дрожит всем телом.

— Стё ты делаесь?

— Н‑ничего. Прошу, не обращайте на меня внимания, — ответил он.

— Лядно.

Я неловко кивнула, и Оскар мягко потянул меня обратно в карету.

— Мейбл, высовывать голову так опасно. Залезай обратно, — упрекнул он.

— Холосё.

Как только я убрала голову, Цицеро снова появился в поле зрения. Но теперь его лицо было красным — как у человека с жаром. Обеспокоившись, я спросила:

— Цицело, ты болен?

— Хм… Нет, я в порядке. Я вернусь на свою позицию.

— Ладна.

Я наклонила голову и смотрела, как спина Цицеро становится всё меньше по мере того, как он уходит.

— Должно быть, он выиграл в «камень‑ножницы‑бумага»…

— Хм? Камень‑ножницы‑бумага?

— Нет… Тебе не нужно знать, Мейбл. Хочешь винограда?

— Да.

Пока я с удовольствием жевала виноград, который дал мне Оскар, мимо кареты прошёл кое‑кто. Прежде чем он успел отойти слишком далеко, я схватила его за воротник и крепко держала.

— Ух!

Человек, издавший короткий удивлённый возглас и остановившийся, был герцог Хавьер. Редко можно было увидеть его растерянным: его глаза быстро бегали между рукой, сжимающей его воротник, и моим лицом. Когда шок прошёл, герцог неловко рассмеялся, а я ответила яркой улыбкой.

— Аха, кто это? Неузели гелцог Хавьлель? — задумчиво произнесла я.

Герцог ответил на приветствие:

— Ха‑ха… И вам привет, Ваше Величество.

— Ты плёстё плёсёл мима, хотя видел меня. Мне былё обидно, поэтому я тебя останавиля. (Ты просто прошел мимо,хотя видел меня. Мне было обидно,поэтому я остановила тебя).

Это было откровенное оправдание — мы ведь даже не взглянули друг на друга до этого. Но это не имело значения: я просто хотела подразнить его.

— Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Величество. Я слышал новости о вашей болезни из‑за дождя. Вам уже лучше?

— Да,я в полядке. Кстати, вы выглядите не отень хоросё, гелцог Хавьлель. Стё‑тё слутилось? ( Да,я в порядке.Кстати,вы выглядите не очень хорошо,герцог Хавьер.Что то случилось?

Мягкое слово отвращает гнев… А что же отвратят мои слова? Я не могла не улыбнуться, с удовольствием ожидая его ответа. Очевидно, он не мог чувствовать себя хорошо — ведь дождь действительно пошёл. И в идеальное время! Дождь, дождь!

— Ха‑ха. Я прекрасно себя чувствую. Как советник Вашего Величества и тот, кто предложил эту идею, я преисполнен радости видеть, что церемония прошла успешно.

Будучи политиком, герцог рассмеялся так, будто действительно был доволен результатом. Но я знала правду: ему, наверное, сейчас тошно, потому что его план провалился.

— Дя. Вы позельтвовали полипами для людей,стлядаюсих от засюхи. Я очень рада,что у вас такое доброе сердце. ( Да. Вы пожертвовали припасы для людей, страдающих от засухи. Я очень рада,что у вас такое доброе сердце ).

— Ха‑ха, неужели? Я сделал только то, что лучше для Эрмано.

— Ха‑ха.

— Хе‑хе.

Не подозревая о скрытом смысле моих слов, герцог Хавьер копировал мой смех. Это было тем забавнее, что он, вероятно, видел во мне невинного ребёнка, тогда как на самом деле именно я организовала его провал.

Видите? Это сила секретного супер‑ребёнка»

Процессия обратно в столицу двигалась медленно — так же, как и на пути к алтарю. Однако на этот раз медлительность была совершенно иного уровня. Всё это благодаря приказу императора‑регента, который был скорее замаскированной угрозой.

— Если моя маленькая и драгоценная Мейбл почувствует малейшее укачивание… все вы будете готовы к последствиям.

— Да, Ваше Величество…

— Если что‑то пойдёт не так, не ждите пощады.

— Да, Ваше Величество!

Бедные возницы, управляющие моей каретой, дрожали от страха при каждой кочке; их лица были бледны как мел. Не помогало и то, что каждые десять минут император‑регент подходил к карете, чтобы проведать меня.

— Мейбл, ты хорошо себя чувствуешь?

— Холосё.

— Голова не кружится?

— Не клюзиться.

— Если почувствуешь недомогание, даже самое лёгкое, ты должна сказать отцу, хорошо?

— Холосё…

Хотя я всегда заверяла его, что со мной всё в полном порядке, он также допрашивал Оскара.

— Оскар, следи за Мейбл. Немедленно остановите карету, если она будет выглядеть больной.

— Да, отец. Не волнуйтесь.

— Хорошо. Я верю тебе, Оскар.

Когда он ушёл — уже в который раз, — мой взгляд был прикован к спине императора‑регента. В прошлом я бы сомневалась в его истинных намерениях, но теперь что‑то изменилось.

Он даёт мне надежду, потому что ведёт себя как настоящий отец.

И всё же я не хотела слишком надеяться, но это было трудно. Я ненавидела себя каждый раз, когда понимала, что принимаю привязанность императора‑регента как должное.

Меня уже однажды бросили, а я снова надеюсь… Какая же я дура.

И император‑регент — который возвращался, как бы сильно я его ни отталкивала, — и я были дураками.

— Что случилось, Мейбл? Тебе плохо? — спросил Оскар.

— Нет, совсем нет.

Боясь, что возниц отчитают или того хуже, я быстро покачала головой. В этот момент кто‑то постучал по борту кареты, и Оскар ответил, не открывая окна:

— В чём дело?

— Дорога впереди будет неровной. Карету может раскачивать.

Это был голос Цицеро.

— Я понял, — ответил Оскар.

Присутствие рыцаря у кареты вскоре исчезло. Как только он ушёл, Оскар — всё ещё массируя мою руку — повернулся к окну и нахмурился.

— Что случилось, Оскар?

Оскар покачал головой.

— Ничего. Мне просто не нравится, как он ведёт себя с тобой по‑свойски.

Мои глаза распахнулись: я была шокирована, впервые увидев, как Оскар проявляет такую открытую враждебность к другому человеку. Няня и Ларима, должно быть, почувствовали то же самое — их глаза тоже расширились.

— О боже, что случилось с Его Высочеством?

— Да… Ваше Высочество, вы так не реагируете на других людей. Есть особая причина, почему вам не нравится сэр Цицеро?

На вопрос няни Оскар наконец заговорил, немного подумав:

— Знаете, мне не нравится ни один парень, который приближается к Мейбл. Но особенно я не люблю этого рыцаря, хотя не знаю почему точно.

— Понятно.

Я вытащила свою руку из хватки Оскара, чтобы почесать щёку.

— Как странно, — сказала Ларима, — сэр Цицеро популярен как среди рыцарей, так и среди многих служанок благодаря своей жизнерадостности. Он в Ордене уже год и всегда имел хорошую репутацию.

Я кивнула в ответ на слова Ларимы. Как она и сказала, он казался популярным парнем. Моя реакция, похоже, оставила Оскара не слишком довольным.

— Мейбл. Если… если я попрошу тебя не разговаривать с этим рыцарем, ты сделаешь, как я прошу?

— А?

Я снова была застигнута врасплох неожиданными словами Оскара.

Что с ним такое?

Тот зрелый мальчик, который никогда не вёл себя как другие дети его возраста, будто исчез. Я наклонила голову набок, посмотрела на Оскара и кивнула.

— Холосё!

— Правда?!

— Дя!

Держать кого‑то на расстоянии без причины было не в моём духе, но я не могла не прислушаться к первой настоящей просьбе Оскара.

Это просьба ребёнка. Я здесь — взрослая, так что должна позволить ему получить своё. Хм.

Я всё равно не была близка с Цицеро и не хотела дружить с ним ценой разочарования Оскара.

— Мейбл, ты правда серьёзно? — снова спросил Оскар.

— Да. Ты мне нлявисься больше, чем Цицело!

— Мейбл!

Оскар потянулся через карету и крепко обнял меня.

— О!

Няня и Ларима улыбнулись моему растерянному возгласу. И тут…

Карета содрогнулась от удара. Одновременно снаружи раздался сильный шум.Пока мы вчетвером замерли, не понимая, что происходит, кто‑то прокричал сквозь гам:

— Нападение! Защищайте императрицу!

Карета содрогнулась снова. Этот толчок был сильнее предыдущего — достаточно сильным, чтобы слегка наклонить карету набок, прежде чем она вернулась в исходное положение.

— Ваше Величество, Ваше Высочество, вы в порядке?!

Встревоженная няня быстро осмотрела нас с Оскаром. Хотя я была ошеломлена от неожиданности, я не пострадала. Это было благодаря руке Оскара, поддерживающей мою голову.

— Мейбл, ты в порядке?

Оскар, должно быть, был так же шокирован, потому что я слышала, как его сердце бешено колотится, пока он держал меня в объятиях.

— Я в полядке.

— Няня, мы в порядке. Но нападение…

Поскольку мы взяли с собой так много войск, никто не ожидал нападения. Количество охраны в этой процессии было сравнимо с армией. У кого хватило бы смелости напасть на такое?

Значит, у кого‑то хватило. Век живи — век учись.

Снаружи я слышала звон металла и неразборчивый гул криков. Подальше слышались даже взрывы. Оскар продолжал похлопывать меня по спине, хотя сам был довольно взволнован.

— Среди них должны быть маги, значит, это не обычные бандиты.

— Какой бандит нападёт на импелятольскюю калету? Разве стё идиот.

— Мейбл, ты очень умная.

Что ж, даже если это были не обычные бандиты, Лисандро и император‑регент были мастерами меча. Вместе с отрядом рыцарей снаружи я сомневалась, что мне грозит какая‑либо опасность.

Пока меч не пронзил стену кареты. Он просвистел прямо у моего лица, срезав несколько прядей розовых волос и медленно упав на пол. Я безучастно смотрела на лезвие.

На мече есть символ…

— М‑Мейбл!

Оскар немедленно обхватил мои щёки руками и придвинулся к центру кареты. Тем временем меч вытащили обратно.

— Они… прорвались через рыцарей?..

— Ларима, успокойся.

Хотя няня и отчитывала потрясённую Лариму, её голос дрожал. Никто в карете не ожидал, что окажется в опасности. Теперь, когда по нам уже ударили один раз, не было гарантии, что это не повторится.

— Я выйду.

Рука Оскара потянулась к его поясу. Я вспомнила обещание, которое он дал мне, когда я сказала, что буду участвовать в церемонии призыва дождя:

Тогда возьми меня с собой»

Я защищу тебя

Но у меня не было намерения позволять юному Оскару бросаться в опасность. Крепко схватив его за руку, я твёрдо покачала головой.

— Защита кареты всё равно сломана. Нам всем надо выбраться.

Было бы лучше, если бы мы все вышли наружу, где могли бы реагировать на движения врага, чем дрожать внутри кареты и ждать удара. Поскольку я всё ещё слышала звон мечей поблизости, мы были не совсем одни.

— Тогда я выйду первым. Не останавливай меня, — сказал Оскар.

— Ваше Высочество…

— Няня, я единственный вооружённый человек в этой карете.

Пресекая любые возражения, Оскар приоткрыл дверцу кареты. Как только он это сделал, глухой звук металла о металл стал громче. Единственное, что я могла видеть в щель, — это хаос. Должно быть, среди врагов действительно были маги, потому что лес вокруг нас был в огне; не говоря уже о шарах пульсирующего пламени, угрожающе летающих по воздуху. Один из рыцарей, всё ещё находившийся рядом с нами, сразил врага, а затем, увидев нас с Оскаром, выглядывающих из двери, обернулся и бросился к карете.

— У нападающих значительная сила. Здесь трое, нет, больше троих магов мастерского уровня. Маги Эрмано им не ровня.

— Девлин, — прошептал Оскар.

Когда мальчик обнажил свой меч, огненная стрела полетела прямо в нас. Однако она рассыпалась в воздухе, даже не коснувшись клинка рыцаря.

— Это один из наших магов?!

Изумлённый возглас рыцаря был бы забавен, если бы не пот, стекающий по моему лбу. Я не могла не вздохнуть про себя.

Нет, это я.