Глава 42 — Ну же,дождь!

— Ваше Величество, пора отправляться.

Я подняла голову, встретилась взглядом с незнакомым лицом — это был рыцарь с вьющимися рыжими волосами.

— Приношу свои извинения, Ваше Величество. Меня зовут Цицеро, я один из рыцарей, назначенных охранять вас.

Поскольку я почти ни с кем, кроме узкого круга людей, не общалась, я растерялась и не знала, как реагировать. В итоге крепко вцепилась в рукав Оскара и спряталась за ним.

— Ах… должно быть, я напугал Её Величество.

Рыцарь почесал затылок и неловко рассмеялся. Остальные рыцари вокруг тут же принялись его освистывать:

— Фу! Как ты посмел напугать императрицу!

— Он хуже всех! Проваливай, Цицеро!

— Эй, поосторожнее со словами… Мы всё‑таки в присутствии Её Величества…

Похоже, за пределами дворца рыцари расслабились и повеселели. Я даже уловила обрывок чьего‑то шёпота про «камень‑ножницы‑бумага». Чем они там вообще занимаются? Впрочем, Цицеро не казался опасным, так что я всё же ответила, по‑прежнему не отпуская Оскара:

— Пливет, Цицелё.

— Ха‑ха, да. Отныне для вас я — Цицеро!

Я удивлённо покосилась на него, когда со всех сторон снова грянул хохот.

— Чёрт, я должен был выиграть!..

— Ему просто повезло. В следующий раз выиграю я.

Значит, они спорили на что‑то…

Стоявший рядом Энрике улыбнулся, наблюдая за этой сценой.

— Наша императрица по‑прежнему невероятно популярна.

— …Популяльна? (Популярна?)

А это вообще можно назвать популярностью?

До этого молчавший Оскар наконец подал голос:

— Ну разумеется. Наша Майбл — самый очаровательный и милый человек на свете.

Все вокруг, включая Энрике, дружно закивали.

Вечно я оказываюсь в неловком положении…

Тут рыцари снова разразились восторженными возгласами, стоило мне поднять руки, чтобы прикрыть вспыхнувшие от смущения щёки.

— Посмотрите на её крошечные ладошки!

— О боже… Кажется, я сейчас упаду в обморок…

Я уже кое‑как привыкла к бесконечным комплиментам от советников, но от рыцарей такого не ожидала.

Ладно, выслушаю, зачем он пришёл, а потом прогоню!

— Цицелё, — сказала я.

— Да, Ваше Величество.

— Эта всё, стё ты хотел сказать?

— Да. Поскольку мы скоро отправляемся, прошу вас занять место в карете.

— Холосё, мозесь идти. (Хорошо,можешь идти).

Цицеро приоткрыл рот, будто хотел добавить что‑то ещё, но передумал и побрёл прочь, ссутулившись. Другие рыцари похлопывали его по спине, а кое‑кто даже шутливо пинал по голени.

— Тогда садимся в карету, Майбл, — предложил Оскар.

— Дя.

Энрике чуть отступил назад, когда я взяла Оскара за руку.

— Я пойду в свою карету, Ваше Величество.

— Пока, Энлике.

Я помахала ему на прощание.

В тот же миг шумная суета будто выключилась, и над толпой повисла тяжёлая тишина.

А?

Я обернулась и встретилась взглядом с тем, кто эту тишину создал: император‑регент смотрел прямо на меня.

Постойте… от этого взгляда становится не по себе!

Он стремительно направился в нашу сторону, и толпа послушно расступалась перед ним. Но остановился он не передо мной.

— Как тебя зовут?

Его целью оказался Энрике — мальчик, который теперь стоял под этим холодным, пронизывающим взглядом. Энрике вздрогнул и заметно побледнел, но ответил настолько твёрдо, насколько смог:

— Приветствую вас, Ваше Величество. Меня зовут Энрике Хавьер.

— Энрике Хавьер… Значит, ты тот самый мальчик, который тренируется вместе с Оскаром, — задумчиво произнёс император‑регент.

— Да, это так.

Эстеван улыбнулся. Улыбка была вполне настоящей, но от неё атмосфера стала только холоднее. Смотреть, как Энрике выдавливает из себя ответную улыбку, было до боли жалко — особенно когда он вынужден противостоять кому‑то настолько могущественному и взрослому.

Кем ты вообще пытаешься быть, взрослый человек?

Я дёрнула Оскара за рукав, надеясь, что он вмешается, но в ответ получила лишь неловкую улыбку. Мы с Оскаром замерли, затаив дыхание, пока император‑регент и Энрике продолжали разговор.

— Ты здесь, чтобы проводить отца?

— Нет, я тоже участвую в процессии, — ответил Энрике.

— По чьему разрешению?

— Э‑это… — Энрике запнулся, не выдерживая подавляющего напора Эстевана.

Я уже собиралась броситься ему на помощь, но тут в разговор вмешался кто‑то другой.

— Приветствую вас, Ваши Величества, Ваше Высочество. Мой сын был невежлив?

Это был герцог Хавьер, до этого наблюдавший издалека. Теперь он подошёл ближе.

— Правда ли, что ваш сын едет на церемонию призыва дождя? — спросил Эстеван.

— Да, я внёс его имя в список сопровождающих. Как наследника нашей семьи, я считаю, что участие в церемонии станет для Энрике отличной возможностью чему‑то научиться. Кроме того, как товарищ Его Высочества по тренировкам, он будет хорошим спутником для принца в путешествии.

— Я этого не одобрял.

— Ваше Величество, он едет как рыцарь семьи Хавьер. В этом нет никакой проблемы, не так ли?

Император‑регент ничего не ответил на возражение герцога.

— К тому же ваш запрет на присутствие мальчиков определённого возраста не действует за пределами дворца, — спокойно добавил герцог.

Эстеван выглядел недовольным, но больше ничего не сказал. Мне не нравилось, что герцог Хавьер взял верх в этом споре, но Энрике было искренне жаль: его втянули в неприятную перепалку. Когда наши взгляды встретились, я незаметно махнула ему, чтобы он уходил, пока напряжение немного спало. Затем я постаралась отвлечь императора‑регента и потянула его за подол рубашки:

— Папа.

— Да, Майбл.

Он улыбался, но я чувствовала скрытое раздражение.

— Ты поедись в калете? (Ты поедешь в карете?).

— Я?

— Дя.

— Я думал ехать верхом…

— Понятно.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я думаля, ты тозе поедись в калете. (Я думала ты тоже поедешь в карете).

В моих словах не было никакого подвоха, но, когда он вдруг рассмеялся и подхватил меня на руки, я поняла, что он истолковал их по‑своему.

— Майбл!..

Тот раздражённый, строгий мужчина словно испарился.

— Если моя дорогая Майбл хочет, чтобы я ехал с ней, я, конечно, поеду!

Я поспешно покачала головой:

— Всё нольмально.

— Тогда как насчёт того, чтобы поехать вместе на обратном пути?

Пока император‑регент смеялся и нёс меня к карете, я через его плечо помахала Энрике. Мальчик ярко улыбнулся и беззвучно проговорил:

«До встречи, Ваше Величество».

Наконец процессия отправилась. В итоге я твёрдо отказалась от того, чтобы император‑регент ехал в карете со мной: дело было не в месте, а в том, что Лариме и няне было бы ужасно неловко из‑за его бесконечных умилений. В карете нас было четверо, включая Оскара, и по ощущениям мы ехали будто на пикник. Пока остальные трое тихо переговаривались, я подпёрла подбородок рукой и задумалась.

Я так и не увидела Эйдана.

И тут меня накрыла тревога: увижу ли я его вообще за всю эту поездку? Вполне логично, что Эстеван, который явно недолюбливает Эйдана, устроил всё так, чтобы наша встреча была почти невозможна. Вскоре я, словно заворожённая, уставилась на быстро меняющийся пейзаж за окном. Мы ещё не успели выехать с главной улицы столицы, и я видела множество людей, спешащих по своим делам.

— Тебе нравится смотреть по сторонам, Майбл? — спросил Оскар.

— Да, интелесно.

Ведь всё это время я провела внутри дворцовых стен, и до меня только сейчас по‑настоящему дошло, что за их пределами существует совсем другой мир, где обычные люди живут своей обычной жизнью. Когда карета проехала мимо семьи, державшейся за руки, я поспешно отвернулась. Оскар это заметил.

— Ты уже насмотрелась? Тебе стало неинтересно?

— Нет, — ответила я.

— А, вот как?

Оскар неловко улыбнулся и опустил шторку на окне.

Спустя долгое время мы наконец добрались до самой окраины столицы. Людей здесь стало гораздо меньше, а кирпичная мостовая сменилась грунтовой дорогой. В карете воцарилось спокойное молчание — всем уже нечего было обсуждать. Я откинулась на спинку сиденья и позволила себе просто подумать.

[Откройте! Чирик!]

Вдруг я услышала знакомый голос за окном. Подняв голову, я отодвинула шторку и встретилась глазами с воробьём, который усердно махал крыльями.

[Я так устал. Чирик.]

Стража лишь улыбнулась — ведь это был всего один маленький воробей, и прогонять его не стали. Я приоткрыла окно, и воробей тут же опустился мне на колени.

— Ой! Птичка залетела! Какая милая! — воскликнула Ларима и захлопала в ладоши.

Чувствуя, что тоже должна как‑то отреагировать, я рассмеялась и подняла руки:

— Птитька! (Птичка!).

Но мысленно наш разговор шёл совсем иначе:

— Есть новости?

[Аист сказал, что там ничего не происходит. Чирик.]

— Понятно.

Я заранее попросила этого воробья следить за Абелардо и сообщать о любых подозрительных движениях. Если там что‑то замышляют, церемония призыва дождя станет для них идеальным моментом. Собирать сведения только через птиц — не самый надёжный способ, но лучше хоть что‑то, чем ничего.

— Спасибо, птичка.

[Теперь дай еды. Чирик‑чирик!]

— Чёрт.

Я вдруг поняла, что у меня с собой нет птичьего корма. Я просто не подумала, что воробей найдёт меня прямо в дороге. Увидев, как он смотрит на меня блестящими, умоляющими глазами, я почувствовала угрызения совести: если не дам ему поесть, боюсь, испорчу отношения со всеми птицами на свете!

[Хочу есть!]

— Лалима, няня… у вас есть кольм для птитек? (Ларима,няня…у вас есть корм для птичек?).

Хоть я и старалась говорить спокойно, голос всё равно прозвучал отчаянно. Но реакция няни и Ларимы оказалась совсем не такой, как я ожидала.

— Боже мой, посмотрите, какая она добрая, — улыбнулась няня.

— Именно, сударыня. Её Величество так заботится о животных. Какое милосердие! — подхватила Ларима.

Они рассыпались в комплиментах только за то, что я спросила, есть ли у них еда.

[Еды…]

Воробьиные глаза будто наполнились слезами, и мне стало совсем стыдно.

— Д‑дайте мне еды! — почти закричала я.

— Фу‑фу, как мило, — Ларима по‑прежнему не понимала всей серьёзности ситуации.

Тогда я схватила Оскара за руку и сильно встряхнула:

— Птитька голёдьная! Дайте еды! Быстлее! (Птичка голодная!Дайте еды! быстрее!).

[Еды. Чирик.]

К счастью, из неминуемого кризиса меня спасла няня.

— У меня нет птичьего корма, но есть немного печенья. Подойдёт?

К огромной радости воробья, он тут же зачирикал, схватил крошки и улетел. Только тогда я смогла наконец выдохнуть.

Неужели теперь мне придётся всюду носить с собой еду для каждого встречного животного?..

Жизнь слишком доброго человека — это сплошной труд.

После нескольких дней пути мы наконец добрались до алтаря, где из поколения в поколение проводили церемонию призыва дождя. Хотя он находился далеко от столицы, из ближайшего города пришло множество зрителей. Приготовления шли быстро: давно не использовавшийся алтарь тщательно очистили, по обе стороны установили факелы. На ступенях расстелили белоснежный ковёр и щедро усыпали его голубыми лепестками.

Пока я растерянно оглядывалась, Оскар мягко пояснил:

— Голубые лепестки символизируют дождь.

— Понятно, — коротко ответила я.

Я снова окинула взглядом площадку, но Эйдана по‑прежнему нигде не было видно.

— Ты кого‑то ищешь, Майбл? — тихо спросил Оскар.

— Эйдана, — призналась я.

— Эйдана…? — Оскар на миг запнулся. — Ты имеешь в виду Демона Девлина?

Мне было непривычно слышать, как кто‑то называет его этим титулом, ведь я привыкла просто к имени мальчика.

— Да. Я слышала, что он приехал. Но его нигде нет.

Я продолжала искать его взглядом, но так и не могла найти. Увидев, что мои плечи поникли от разочарования, Оскар задал ещё один вопрос:

— Вы с Демоном Девлина близки?

— Не совсем, — я пожала плечами.

— Понятно…

Лицо Оскара вдруг просветлело, и он улыбнулся, погладив меня по голове.

Что это с ним?

Пока мы разговаривали, вокруг собралась шумная толпа местных жителей. Я ждала в небольшом шатре, чтобы пока не привлекать к себе лишнего внимания.

— Майбл, всё, что тебе нужно сделать, — это выйти в самом конце и встать у алтаря. Отец обо всём позаботится, так что не волнуйся.

— Хорошо, — я коротко кивнула.

На самом деле я и не собиралась ничего делать.

Барабаны возвестили о начале церемонии. Огромная толпа чуть подалась вперёд, плотно заполнив пространство у подножия алтаря.

— Эх…

Мне нужно было всего лишь стоять, но сама мысль о том, что на меня будут смотреть столько людей, заставляла сердце сжиматься от страха. И всё же… Мой взгляд скользнул к герцогу Хавьеру, стоявшему у алтаря. Он выглядел подозрительно довольным, и догадаться почему было несложно: на небе не было ни единого облачка. Сегодня дождя не будет — именно на это он и рассчитывал.

Я не позволю этому случиться»

Я сжала кулаки, давая себе обещание. Разве я не копила все свои силы ради этого дня? Даже если эффект продлится всего несколько секунд, я испорчу герцогу его триумф.

Первым перед толпой появился император‑регент. Встав на вершине алтаря, он начал церемонию по установленному порядку. Через некоторое время подошла и моя очередь.

— Ваше Величество, вам пора подниматься.

— Да.

Няня бережно вынесла меня из шатра в роскошном церемониальном облачении. Тут же я ощутила на себе сотни пронизывающих взглядов.

— Это… Её Величество?..

— Говорят, императрица младенец!..

— Вау!

Вокруг поднялся разноголосый гул. Внезапно я стала настоящей «звездой», и меня поставили в центре алтаря. Моя часть была одной из последних, а значит, церемония почти подходила к концу. В финале император‑регент должен был задуть факелы — и тогда, по традиции, призывали дождь. Я скосила взгляд на герцога Хавьера и едва заметно оскалилась в улыбке.

Так, может, устроить небольшой дождик?

Для того чтобы разговаривать с животными или помогать растениям, мне не нужны были особые навыки. Достаточно было искренне поверить, что это возможно, — и мои силы срабатывали сами собой. Поэтому я подняла взгляд к сухому, безоблачному небу и послала отчаянный мысленный призыв:

Ну же, дождь!

И вдруг… с неба обрушился мощный ливень.

— Дождь! Идёт дождь!..

— Бог услышал наши молитвы!

У меня буквально отвисла челюсть, а толпа взорвалась радостными криками.

Я не хотела, чтобы полило так сильно!

Мои силы оказались куда мощнее, чем я предполагала.