Глава 46 — Законной женой мне, похоже, не стать

Едва рассвело, Ханна и Малик Хистания собрались покинуть поместье.

Ханне пора было возвращаться в Академию, а Малик взял лишь короткий отпуск и теперь спешил обратно в императорскую гвардию. Отпускать их не хотелось, но удерживать у себя двух людей, у которых дел по горло, было бы чистым свинством.

Жаль, я так и не успел толком поговорить с Ханной. Хотел расспросить, как именно она разделалась с Михаилом и что было потом, но гости уезжали раньше, чем я рассчитывал.

У входной двери я протянул Малику приготовленный бумажный пакет. Внутри лежали рецепт ттокпокки и домашний торт. Малик заглянул туда и едва заметно улыбнулся.

— Сам испёк?

Вот что значит настоящий воротила ресторанного дела: по одной кривой упаковке сразу всё понял.

Я неловко усмехнулся. По-хорошему следовало бы купить десерт в приличной кондитерской, но в такую рань ни одна ещё не открылась.

— Да. Магазины закрыты, вот и пришлось возиться самому. За вкус, правда, не ручаюсь.

— Открывать кондитерскую в такую рань — только в убыток.

Сказал он это с довольным видом.

Когда я ещё учился на дворецкого, госпожа однажды объяснила мне, что гостей нельзя отпускать с пустыми руками. Человек проделал долгий путь, а ему на прощание даже мелочи не дали — обидно же.

— Рикардо, а если я подралась на приёме, мне подарок не дадут?

— Кому вы сегодня выдрали волосы?

— Силии.

— Это ещё кто?

— Да одна жирная уродина.

— Всё же хватать людей за волосы...

— Она сказала, что я бесполезная тварь, которая только жрёт!

— Тогда всё правильно. Адрес её дома не напомните?

— А?.. Неважно. Так мне теперь подарок не положен?

— Не положен.

— ...Обидно.

Так что правило родилось из богатого личного опыта госпожи.

Малик и Ханна, кажется, оценили заботу.

— Спасибо. Съем с удовольствием, — сказал Малик.

— И я! Большое спасибо!

Уже переступив порог, Ханна вдруг обернулась. Щёки у неё горели, а смотрела она как-то слишком многозначительно. Я решил, что у неё жар, и машинально приложил ладонь ко лбу.

— А?..

Ханна покраснела ещё сильнее.

Только тут до меня дошло, что я натворил. С госпожой я проделывал это сотни раз и даже не задумался, а ведь передо мной незамужняя девушка. В прошлой жизни за такое, пожалуй, можно было и наручники примерить.

Ханна распахнула глаза.

— Ч-что... Что вы делаете?

Она обмахивала лицо ладонью и бормотала: «Так вот что называют флиртом?..» От неё чуть ли не пар шёл.

Я тут же отдёрнул руку и поклонился.

— Простите. Вы так покраснели, что я решил, будто у вас температура.

— Я покраснела?.. А... Ну...

Она потрогала место, которого касалась моя ладонь, украдкой посмотрела на меня и закрыла пылающее лицо руками.

— Температуры нет... Наверное. Хотя, может, и есть. Можете проверить ещё раз...

— Сейчас принесу жаропонижающее.

Ханна замахала руками так, словно я собрался её травить.

— Не надо! Я просто... от неожиданности.

— Ещё раз прошу прощения.

— Да не за что извиняться. Можно ещё... Нет! Забудьте.

— Не стесняйтесь. У нас дома есть все нужные лекарства.

— Я правда в порядке! Правда!

Малик наблюдал за нами с улыбкой прожжённого старика.

— Эх, молодость... Кх!

Ханна вогнала локоть ему в бок. Судя по звуку, ещё и ауру вложила.

*Хруст*

Похоже, ребро всё-таки треснуло. Малик долго стоял, согнувшись и прижав ладонь к боку.

В распахнутую дверь тянуло свежим ветром. Солнце уже поднялось, в саду щебетали птицы.

Наконец Малик поправил одежду и протянул мне руку. Редкое зрелище: дворянин сам предлагает рукопожатие простолюдину. Даже в Академии, где на словах все равны, такое увидишь нечасто.

— Тот самый «Порше № 1», о котором мы вчера говорили, будет готов примерно в декабре. Благодарственное письмо...

— Напишу страниц на десять, мелким почерком.

Малик мгновенно посерьёзнел.

— Не надо. Твою писанину всё равно никто не разберёт.

«Вот же скотина. В самое больное место ударил».

Мы попрощались. Ханна крепко меня обняла, подмигнула и загадочно пообещала: «В следующий раз обязательно». Малик тем временем едва не приплясывал от нетерпения: ему не терпелось заехать в «Друзья леса» и узнать, какие блюда там собираются вводить.

Он поторопил сестру, которая повисла на мне, как на любимой мягкой игрушке.

— Пойдём.

— Ещё минутку.

— У нас нет времени. Мне ещё в ресторан заехать.

— Брат, а в императорскую гвардию ты не опоздаешь?

— Туда можно и попозже.

К побочному делу Малик относился куда серьёзнее, чем к основной службе.

Перед тем как уйти, он вдруг остановился и обернулся.

— Чуть не забыл. Скоро в Хамель, похоже, приедут студенты Академии.

— Всем курсом обедать собрались?

— Нет. Говорят, экзамен будут проводить в неисследованном подземелье. Ты не слышал?

Конечно, слышал. Я давно знал, что здесь начнётся новая часть сюжета — история пробуждения Михаила. Юрию похитят еретики, а Михаил отправится её спасать. Именно поэтому я и искал способ заменить правую руку.

Но вслух сказал другое:

— Впервые слышу.

Малик тяжело вздохнул, достал сигарету и уже собрался закурить.

*Фьюить*

Рука Ханны метнулась вперёд, и сигарета улетела за ограду.

— Я же просила не курить. От тебя воняет.

— На улице запаха не останется.

— Не кури.

— ...

Малик посмотрел на меня с тоской.

— Сестра есть?

— Нет. Я сирота.

Он понимающе кивнул.

— Повезло.

И с печалью уставился туда, куда улетела сигарета.

— Последняя была...

Потом снова заговорил уже серьёзно:

— В общем, встреча с ними ничем хорошим не кончится. Ни тебе, ни тем детям она не нужна, поэтому и предупреждаю.

Малик не умел ходить вокруг да около. Именно за этим он и поднял тему.

Я кивнул.

— Значит, на время запрусь в поместье.

— Твоё дело.

Ханна уехала явно расстроенной.

* * *

В карете по дороге в столицу Ханна покосилась на брата. Малик читал чертежи и ухмылялся так похабно, будто разглядывал журнал для взрослых.

— Что у тебя там?

— Порнография.

— Ты совсем охренел?

— Нет.

Малик тихо рассмеялся.

— Детям такое показывать нельзя.

— Нечего выдумывать. Дай сюда.

— Не дам.

Он быстро спрятал чертежи за пазуху. Если Ханна узнает, что он выложил три миллиона золотых, ему конец.

Даже для Хистании, прославленного дома мечников, сумма была тяжёлая. Конечно, можно было пустить в ход личные деньги, а недостающее тихонько увести из семейной казны... но тогда его задолбают нравоучениями.

Сначала Малик согласился не глядя, а потом увидел счёт и понял, что теперь эту тайну придётся унести в могилу. Он сам, на радостях, раздул смету до неприличия.

И всё же не жалел. «Порше № 1» того стоил. Если вещь заставляет мужское сердце колотиться, надо брать. А рыцарь обязан держать слово.

«Вы точно рыцарь?»

Вспомнив язвительный вопрос Рикардо, Малик хмыкнул.

Три миллиона. Не кличка соседской шавки, а настоящие три миллиона золотых. Какой псих мог с ходу пообещать оплатить такую штуку? Оказалось, он сам.

Но денег было не жаль. Подарок Рикардо стоил не меньше. Благодаря ему Малик снова мог спокойно сидеть рядом с сестрой.

— Ты просишь прощения за то, что годами обращался со мной как с дерьмом? Издеваешься? Я из-за тебя и сестры едва не сдохла, а ты только сейчас решил извиниться?

— Отец послал тебя за мной, потому что я пробудила ауру?

— Или тебе вдруг захотелось поиграть в заботливого брата? Иди к папочке и дальше учись махать мечом. Я сама разберусь со своей жизнью.

Малик тогда не сдался только из-за Рикардо.

— Струсил?

Если он отступит, этот гад потом до конца жизни будет издеваться.

Зато Малик наконец понял, чего ему не хватало и насколько он сам был никчёмным братом. Наверное, поэтому и цеплялся за каждую возможность.

Он снова и снова приходил, получал отказ, извинялся и не отставал. В конце концов Ханна приняла его извинения.

— Я не хотела тебя прощать. Думала уйти из этой проклятой семьи навсегда. Но...

Впервые она заплакала при нём.

— До чего же обидно понимать, что я, как дура, всё это время ждала именно этих слов.

Без Рикардо они, возможно, так никогда бы и не поговорили по-настоящему. Малик не понял бы, каким мерзавцем был.

На таком фоне три миллиона казались вполне умеренной ценой.

Он тяжело вздохнул.

«Что скажет отец?»

Второй брат требовал изгнать Ханну из рода, отец молчал и делал вид, что ничего не происходит. Семейка — хоть вешайся.

Ханна и слышать не хотела об отце, а Малик, зажатый между ними, только и делал, что вздыхал.

Карета миновала Хамель и катила к столице. Когда вдали показался императорский дворец, Малик небрежно окликнул сестру:

— Слушай.

— Что?

— Тебе Рикардо нравится?

*Шлёп!*

Ладонь Ханны оставила на его спине чёткий красный отпечаток. Малик сразу понял: к приезду там расцветёт синяк.

Но остановиться не мог. Реакция сестры была слишком смешной.

— Красивый, сильный, не глупый. Жених хоть куда.

— Заткнись.

— А я тебя поддерживаю. И невесты у него, похоже, нет.

Ханна покачала головой.

— В том-то и дело...

— Что?

Она прислонилась к окну и вздохнула.

— Не знаю. Такое чувство, что место уже занято.

— У него была помолвка?

— Нет. Просто... есть кое-кто очень похожий.

Ханна замолчала и уставилась в окно. Ей не давал покоя вчерашний разговор.

— Госпожа, разве вы не любите старшего Михаила?

— А?..

Оливия тогда растерялась. Не смутилась, как человек, чью тайную любовь раскрыли, а по-настоящему удивилась.

— Я... пожалуй, уже нет.

Она произнесла это совершенно ясно, но улыбка у неё вышла неловкой.

«Законной женой мне, похоже, не стать».

Ханна быстро соображала.