Глава 11 — Награды

Томура довольно ухмыльнулся, когда все заняли свои позиции. Этот квест немного задержался — все эти приготовления к рейду на Тартар отодвинули его на второй план. Но теперь пришло время напомнить Японии, что важные игроки всё ещё в сети, даже если Мастермайнд временно отошёл от клавиатуры. Пришло время заявить миру: Лига злодеев всё ещё здесь!

И что может быть лучше для этого, чем отомстить одной из тех сторон, что толкнули Мидорию во тьму? Средняя школа Альдера считала себя такой умной, уничтожив все улики издевательств, чтобы полиция не могла ничего доказать юридически. Но они забыли одну из главных истин подполья: у каждого есть враги. Те, кто управлял той школой, могли быть отвратительными людьми, но они были новичками в мире кошмаров, скрывающихся по ту сторону закона. Миру, где для действий не нужны улики. Босс-музыка уже заиграла. И если бы они помнили, что существуют монстры, куда более опасные, чем полиция, возможно, они бы экипировались, прокачали навыки или вообще вышли из игры. Тогда у них был бы шанс выжить.

Не то чтобы группа Томуры позволила бы им это сделать.

Он повернулся к Ястребу и резко кивнул. Ястреб хищно ухмыльнулся — эта улыбка шла ему куда больше, чем те фальшивые, что комиссия заставляла его носить для камер, — и взмыл в воздух. Он кружил над школой, как стервятник. Это был сигнал к началу. Подальше от основного действия Мистер Компресс начал трансляцию с канала Великодушного, наводя камеру на их падшего героя. Внизу Даби поджигал тренировочные поля, а Шото заморозил все двери, кроме одной. Армия клонов Твайса пробиралась по классам, выводя учеников. Клоны Тоги с ножами у горла собирали учителей и администрацию. Магне и Спиннер дежурили у единственного выхода, встречая убегающих учеников и следя, чтобы никто из начальства не покинул здание. Из школы доносились крики — план Томуры наконец пришёл в движение.

Он никогда не признался бы вслух, но одной из главных причин, почему они несколько недель не могли собраться с этим боем, было то, что Томура не был уверен в своём плане. По сути, с самого его дебюта в атаке на USJ, Мидория всегда был рядом, чтобы корректировать курс. Он застрял в режиме обучения, но теперь пришло время полностью взять управление игрой в свои руки. Это не значило, что он должен быть занудой. Томура всегда составлял планы, Мастермайнд просто доводил их до совершенства и выводил на новый уровень. Так почему его группа не могла сделать то же самое? Конечно, они не были специалистами, как Мастермайнд. Но когда они обсуждали план, Шото указал на ошибку, которая могла испортить их репутацию, если не быть осторожными. Так что Шигараки прислушался к советам товарищей по команде, как её исправить. Ястреб и Магне указали, что большинство детей, скорее всего, невиновны. Спиннер рассмеялся и добавил, что те, кто не безгрешен, наверняка испугаются и возьмутся за ум, увидев происходящее. Так что детей лучше эвакуировать, а не убивать. Даже без Мастермайнда Томура смог исправить баг и сохранить репутацию своей группы как линчевателей, а не чистых злодеев.

Толпа подростков хлынула из главных дверей. С одной стороны их сдерживала ледяная стена Шото, с другой — огненная стена Даби. Перья Ястреба не подпускали зевак и полицию. Тога повела учителей наверх.

Свист воздуха — и Ястреб приземлился рядом с Томурой на корточки:

– Твайс сказал, все ученики снаружи. Ну, одна его половина сказала, но Тога подтвердила, и мои перья никого не нашли, так что...

Томура оскалился:

– Тогда переходим к следующему этапу.

У него ёкнуло в животе, когда одно из перьев Ястреба подхватило его и перенесло на крышу здания, прямо в центр толпы. Вокруг него собирались остальные члены Лиги. Каждый злодей, ступавший на крышу, заставлял скулящую толпу трусов паниковать всё сильнее. Их окружали, оттесняли к краю. Глаза расширялись от ужаса, когда они пытались отползти от прибывающих злодеев. Снизу доносились крики — ещё одна ледяная стена преградила путь ученикам, пытавшимся бежать обратно в здание, когда Шото и Даби присоединились к остальным.

Мистер Компресс прибыл последним. Он поднял телефон и, судя по голосу, улыбался под маской, обращаясь к зрителям:

– Привет, Япония! Надеюсь, вы не забыли о нас! Мы благодарим Великодушного за то, что он позволил нам захватить его канал на сегодня. И надеемся, этот коллаб вас порадует, потому что мы намерены повеселиться на славу.

Компресс взмахнул рукой в сторону и описал широкий круг, показывая их пленников:

– Для тех, кто не знаком с нашим текущим местоположением, позвольте обрисовать обстановку! Мы на крыше средней школы Альдера — заведения, о котором вы, возможно, слышали в последние недели. Потому что здесь, дорогие зрители, наш собственный пленённый Символ Свободы, Мастермайнд, получил своё образование.

Директор попытался перебить — то ли опровергнуть обвинения Компресса, то ли умолять о пощаде, Томуре было всё равно. Компресс просто шикнул на него и продолжил монолог:

– Они пытались это скрыть, но правда в том, что эти люди помогли сделать Мастермайнда тем, кем он стал сегодня! Это они игнорировали и поощряли издевательства над ним, довели его до такого состояния, что единственным выходом было собрать себя заново! Они — корень падения ваших героев. Гниющая часть общества, которую слишком долго скрывали под властью Геройской комиссии.

Томура был благодарен, что в его группе так много талантливых шоуменов, потому что сам он это ненавидел. Это не было для него естественным. И кому вообще интересно смотреть на зачуханного геймера по телевизору? Но это было полезно. Такие речи, как у Компресса, могли повернуть общественное мнение в их пользу даже быстрее, чем убийство нужных героев. А Томура не собирался игнорировать навыки, которые могли помочь Лиге прокачаться.

Тем не менее, он старался игнорировать камеру, насколько мог, оглядывая лица вокруг. Учителя были в ужасе — очевидно. Некоторые плакали. Но он не испытывал к ним сочувствия. Они стояли в стороне и приумножали страдания Мидории, когда должны были его спасать. И это бесило Томуру. Кем они себя возомнили? Они сами постелили себе постель. Так почему они имеют право бояться, когда просто пожинают заслуженное?

Лица Лиги были полной противоположностью. Томура не мог вспомнить ни одного члена своей группы, которого не отбросило бы и не избило то же общество, которое позволило этим монстрам охотиться на детей, вверенных их заботе. Так что неудивительно, что на каждом лице застыла чистая ярость. Глядя на персонал средней школы Альдера, каждый из них видел на краю крыши собственных мучителей. Они всю жизнь дрожали от страха. И теперь пришло время постоять за себя и поменяться местами.

– Изуку Мидория ходил в эту школу каждый день три года. – тихо сказал Томура. – И всё это время вы не слушали. Вы не слушали, когда его называли бесполезным, Деку или безпричудным мусором. Вы не слушали даже тогда, когда одноклассники советовали ему прыгнуть с этой самой крыши.

На крыше воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим скулением заложников. Атмосфера накалилась до предела, когда все ждали его слов. Томура осознавал, что Компресс в какой-то момент навёл на него камеру, но он просто присел на корточки, царапая ногтем грязь на старом бетоне. Он позволил страху и напряжению расти ещё мгновение, чувствуя, как одно из перьев Ястреба цепляется за его рубашку. Затем Томура поднял взгляд на директора школы. Тот побледнел и дрожал, как добыча, наконец осознавшая, что загнана в угол львом.

– Так почему бы вам не сделать свой прощальный прыжок с крыши и не надеяться, что в следующей жизни повезёт больше?

Томура не думал, что когда-либо захочет забыть выражение лица директора в тот момент, когда он распластал ладонь и всё здание рассыпалось в пыль у них под ногами.

——————————

Тигр смотрел новости, где в сотый раз показывали разрушение. Тёмные силуэты членов Лиги возвышались над руинами школы. Перья Ястреба унесли их прочь, прежде чем пыль успела осесть. Лично он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, их хладнокровие и лёгкость, с которой они убивали, доказывали, что они — чистое зло. И Тигр не мог с этим согласиться.

Но с другой стороны, он встречал детей, прошедших через эту школу. Там культивировалась культура токсичного превосходства. Любой, кто был другим или не мог повысить репутацию школы, оказывался растоптанным, полезным только для поддержки тех, кто на вершине. Их давила тяжесть всей этой гнетущей атмосферы, которую школа называла культурой. Он хотел удивиться, когда пошли слухи о том, как они обращались с Мастермайндом в детстве. Но он встречал слишком много детей, которых точно так же травили за то, что они трансгендеры или геи. Он потерял веру в то, что школы действительно заботятся о тех, кто оказывается в меньшинстве. Чудо, что таких, как Мастермайнд, было не больше — не то чтобы это помогло. Мир был сломан уже давно. Реалистичнее было просто пытаться найти счастье, чем пытаться это исправить.

Он выключил телевизор. Одна рука запуталась в волосах, другая теребила скомканную записку, засунутую в карман почти неделю назад.

«Разве ты не хочешь жить в мире, где тебя примут без вопросов?»

**************

Переводчик: и ещё одна записочка :3

«Don’t you want to live in a world where you'll be accepted without question?»