Глава 17 — Наслаждение

Инко не знала, зачем она здесь. Рей Тодороки была безумна — сошла с ума от многолетних издевательств мужа, даже врачи это подтверждали. Инко видела это своими глазами. Только сумасшедшая женщина могла смотреть, как двое её сыновей становятся убийцами, и говорить, что она гордится ими. У Инко не было причин снова идти к ней.

Но в то же время ни одна из других семей, перед которыми она пыталась извиниться, даже не пустила её на порог. Некоторые ругались на неё с крыльца или пытались швырнуть в неё чем-нибудь, но большинство просто видели её в окно и отказывались открывать дверь. Инко не винила их — на их месте она тоже не захотела бы с собой разговаривать, — но всё равно ей хотелось, чтобы кто-нибудь поговорил с ней. Даже Мицуки теперь ненавидела её, даже если не говорила этого вслух, — она ни разу не позвонила с тех пор, как арестовали Изуку. Инко знала, что заслужила это — за то, что была такой ужасной матерью, — но факт оставался фактом: Инко Мидория была одинока.

Поэтому она шла по коридору к единственному человеку, который соглашался с ней разговаривать, каким бы безумным этот человек ни был. Может быть, одиночество делало Инко такой же сумасшедшей, как и она.

Инко тихо постучала и толкнула дверь:

– Здравствуйте, Рей? Я хотела спросить, можно ли мне... – она замолчала, поняв, что Рей не одна. – Я, эм, могу зайти позже, если вы заняты...

Рей просто улыбнулась:

– Здесь тебе всегда рады, Инко, проходи. Я знаю, ты в курсе про Тойю и Шото, но ты видела моих других детей? Это Фуюми и Нацуо, мои средние. Фуюми, Нацуо, это Инко Мидория, мама Изуку.

– Ох, – парень, Нацуо, неловко махнул рукой. – Эм, привет?

– Нацуо, не будь грубым! – одёрнула его девушка, Фуюми. – Простите его. Приятно познакомиться.

Она казалась милой девушкой, и Инко печально улыбнулась ей в ответ:

– Мне тоже. Жаль только, что при таких обстоятельствах.

– Серьёзно? – фыркнул Нацуо. – Вы правда хотите пройти через неловкий ужин с родителями, пока Шото и его парень два часа пытаются не вцепиться друг другу в лица? Поверьте, это лучше.

– Я... эм... – Инко растерянно посмотрела на Рей, но та только рассмеялась.

– Уверена, всё было бы не так уж плохо, Нацуо, – усмехнулась Рей. – Шото и Изуку наверняка были бы очень вежливы, если бы мы все вместе поужинали.

– Слушай, – задумчиво вмешался Нацуо, – как думаешь, если бы тот ужин случился до того, как старик откинул копыта, они убили бы его до десерта? Был бы и ужин, и представление!

Инко ахнула, а Фуюми шлёпнула брата по голове:

– Нацуо! Нельзя же так говорить!

– Что? – рассмеялся Нацуо. – Ты не можешь сказать, что это было бы не забавно!

– Ну, забавно, но не в этом суть! – настаивала Фуюми. – Большинство людей не шутят об убийстве своего отца!

Нацуо закатил глаза:

– Ну да, а большинство отцов не забывают о половине своих детей, пока тренируют другую половину до смерти, так что мы вряд ли нормальные.

– А вы не злитесь? – Инко никак не могла понять всё это. Они шутили о преступлениях её сына, будто его причастность к смерти их отца — обычное дело! – Я знаю, он был не самым лучшим человеком, но он всё равно был вашим отцом! Неужели вы не ненавидите своих братьев и моего сына за то, что они сделали?

– Ненавидеть их? – фыркнул Нацуо. – С чего бы мне ненавидеть их за то, что я сам хотел сделать с восьми лет?

– Но... – Инко посмотрела на Фуюми, та пожала плечами.

– Я бы выразилась не так резко, – вздохнула она, – и мне стыдно даже говорить это, но Нацуо прав. То, что сделали Тойя и Шото, очевидно, зло, но... я не могу винить их за то, что они хотели его смерти, как бы ужасно это ни звучало. И миру, наверное, стало лучше без него. Я работаю в начальной школе, и если бы кто-то из моих учеников проходил через то, через что прошли мы... я не знаю, что бы я сделала.

– Ничего страшного, если ты не разделяешь наши чувства, – мягко сказала Рей, сжимая её руку. – Я понимаю, мы немного странные, но мы не ненавидим твоего сына. И тебя тоже.

Инко резко вздохнула и не сдержала слёз. Она не должна радоваться этому. Эта семья безумна, но... кто-нибудь говорил ей, что не ненавидит её с тех пор, как арестовали Изуку? Да и до этого такое случалось редко — из-за того, что она родила безпричудного ребёнка. И как бы она ни ненавидела то, откуда исходило это принятие, она не могла сдержать естественной реакции. Это было приятно.

Она всхлипнула и вытерла слёзы как могла:

– Эм... простите. Вы сказали, что работаете в начальной школе, Фуюми? Каково это?

——————————

– Нас поймают, – заметил Спиннер.

– Ой, да ладно, в этом половина веселья! – обрадовался Компресс. – Натереть нос героям тем, что они не могут нас поймать? Вкусно!

– К тому же, может, это видео тоже станет вирусным, – сказал Шото, помахав телефоном перед лицом Спиннера. – Изуку будет так горд.

– Можно ли считать видео вирусным, если его удаляют двадцать раз? – спросил Ястреб.

– Девятнадцать, – ухмыльнулся Даби. – Помнишь, один раз Шигги просто случайно удалил его.

– Я думал, это старый файл игры, – нахмурился Шигараки. – Это были лишние данные! Старые версии надо удалять!

– Но серьёзно? Снимать видео? – Спиннер покачал головой. – Я имею в виду, это весело, не пойми меня неправильно, но зачем?

– Это нас очеловечивает, – сказала Магне. – Я много общаюсь с детьми, которые приходят на мои встречи, и их родители, учителя — все пытаются убедить их, что злодеи — просто монстры. Мастермайнд немного показал, что это не так, но нам ещё далеко до цели. Конечно, глупое видео Шото, где он съезжает по лестнице на матрасе, может быть немного нелепым, но оно показывает, что даже если мы совершили плохие поступки, мы не зло. Или ты правда хочешь вернуться в общество, где всё пытаются делить на чёрное и белое, хотя мир так не работает?

– Наверное, в этом есть смысл... – сказал Спиннер, – но почему именно парковка?

– Это подходит под эстетику! – воскликнула Тога, спрыгивая с последнего пролёта лестницы. – И там куча мест, где можно спрятаться! Ты знаешь, сколько людей истекло кровью на парковках?

– Почему у меня такое чувство, что ты приложила руку к некоторым из них? – сухо сказал Даби. – Давай, покончим с этим. Красивая птичка, ты у нас оператор. Ну, ты же по сути просто дрон, да?

Ястреб сверкнул на него взглядом:

– Ты понимаешь, что я хищная птица? Я могу управлять камерой одним пером.

– А перья вообще работают с сенсорными экранами? – задумался Шото. – Ну, если работают, значит, компании рассчитывают, что телефонами будут пользоваться птицы?

– Не верьте птицам! – закричал Твайс. – Это так круто! Расскажи ещё!

Шото рассмеялся, а Ястреб и Даби начали спорить и не остановились бы, если бы Шигараки не пригрозил превратить их обоих в пыль. Шото хотел, чтобы Изуку был здесь, но почему-то ему не казалось, что парень хотел бы, чтобы Шото просто сидел и тосковал в его отсутствие. Чем больше людей они перетягивают на свою сторону, тем легче будет вытащить его из тюрьмы и удержать на свободе.

– Шо! – крикнул Даби. – Иди сюда! Нужна ледяная горка!

– Иду! – Шото побежал помогать и начал следовать указаниям Тоги, куда класть лёд. Он скучал по Изуку, но надеялся, что тот хотя бы нашёл способ развлечься в Тартаре.

———————————

Шота был на девяносто процентов уверен, что Мидория использует их как развлечение. Пресса не могла с ним говорить, и ни один герой или детектив не приносил ему новостей о внешнем мире, так что он ничего не получал от их визитов. Но каждый раз, когда Шота приходил, этот парень просто сидел там, улыбаясь через стекло, будто у него не было ни забот в мире.

– Здравствуйте, Сотриголова, – Мидория был всё таким же, расслабленным, будто в стенах не было пушек, готовых убить его при малейшей ошибке. – Как там Эри?

– Ты правда думаешь, что я отвечу на этот вопрос, если ни разу не отвечал раньше? – бесстрастно сказал Шота. – Разве не считается безумием делать одно и то же снова и снова, ожидая другого результата?

– О, но я получаю другие результаты! – радостно ответил Мидория. – Я рад, что у неё всё лучше. Я знал, что вы волновались, что она будет меня идеализировать. Что изменилось?

Шота заставил себя сохранить бесстрастное выражение, но по довольной улыбке Мидории понял, что тот всё равно заметил его реакцию. Он догадался обо всём этом только по языку тела Шоты? Что ж, возможно, ему кто-то рассказал, но Шота никому не говорил о своём разговоре с Эри. Значит, либо у них была гораздо более серьёзная утечка информации, чем они хотели бы думать, либо Мидория просто пытался вывести его из себя. Позже нужно будет проверить обе версии.

– Для тебя ничего не изменилось, судя по всему, – ответил Шота. – Незу говорит, что он всё ещё обыгрывает тебя в шахматы.

– Хм, в основном, – пожал плечами Мидория. – Но поражения учат не меньше побед, вы же знаете, Сотриголова. Чему вы научились, потеряв друга в старшей школе?

Шота глубоко вздохнул. Это был не первый случай, когда злодей упоминал Ширакумо, пытаясь вывести его из равновесия:

– Примерно тому же, чему вы научились, потеряв дружбу с Бакуго в начальной школе.

На лице Мидории на мгновение промелькнула гримаса, и Шота довольно улыбнулся. Он всё ещё не был в выигрыше — они даже не были на равных, — но Шота выиграл очко в той игре, которую пытался вести Мидория, и это уже чего-то стоило.

Через секунду Мидория рассмеялся:

– Тогда вы тоже научились заботиться о себе! Может, вы не такой уж и плохой, Сотриголова.

– Не знаю, – спокойно ответил Шота. – Я всё ещё герой.

************

Переводчик: наконец-то нам снова показали Изуку)))

Если честно то я пишу это после того как увидела расписание выхода глав у автора на тот момент. Я серьёзно чуть со стула не упала :0

Каждый день новая глава в одном из его/её фанфиков 0-0

Ну почти, в субботу и воскресенье у него/неё выходные, но это всё равно нереально :0