Глава 10 — Потенциал

Бакуго разминал затекшие запястья и игнорировал мешки под глазами, натягивая мятую форму UA. Галстук, как обычно, остался висеть на спинке стула — собирать пыль. Никто и так не смотрел на него достаточно долго, чтобы заметить отсутствие галстука, не говоря уже о состоянии формы, так что он не переживал о внешнем виде.

Занятия стали немного сложнее с тех пор, как он начал свои... ночные вылазки. Но Кацуки мог справиться с небольшой усталостью и истощением причуды, тем более что он всё равно не спал перед тем, как выходить на улицы. Его пока не раскусили, но он был осторожен: избегал камер при выходе с территории кампуса и всегда закрывал лицо за его пределами. Он ведь не делал ничего незаконного — просто избивал злодеев, которые этого заслуживали. Но он знал, что стервятники из СМИ с удовольствием запустят когти в его новое хобби и каким-то образом свяжут это со слухами о нём и Деку. А Кацуки был слишком, блядь, уставшим для этого дерьма.

Они не ошибутся, сказав, что он делает это из-за Деку. Но они всё перевернут и выставят его злодеем, хотя на самом деле правда была проста: Деку возомнил о себе и забыл, что он безпричудный слабак, который не годится даже в охранники, не то что в злодеи номер один. Деку был слабаком. Всегда был. Так что все эти тупые злодеи, решившие, что настало время вседозволенности после падения Геройской комиссии, были ещё слабее. Они были хорошей практикой.

И, да, возможно, он не был с ними нежен. Он был уверен, что Иида устроит скандал и будет твердить, что герои должны минимизировать травмы, но Кацуки не видел проблемы. Они злодеи, он герой, и они получают по заслугам. Если пара грабителей отправится в тюрьму со сломанной рукой или ожогами — это не его проблема. Это их вина, что они злодеи.

Он сутулился, игнорируя всех за завтраком, и направился в класс. Киришима всё ещё не разговаривал с ним, и это начинало бесить. Когда всё только случилось, он думал, что Дерьмоволосый выкинет это из головы, и они вернутся к обычным отношениям — не дружеским, но терпимым. Но даже после того, как они разнесли пару стен и оба нанесли друг другу несколько хороших ударов, Киришима не изменился. Кацуки думал, что Дерьмоволосый, из всех людей, сможет понять: Деку — идиот, и это не его вина. Но, видимо, он и все остальные такие же, как его старик — винят его, когда он, блядь, ничего не сделал неправильно!

Кацуки застонал и плюхнулся на своё место. Какая разница. Ему всё равно на мнение этих придурков. Единственное, что его волновало — быть лучшим. И никто не встанет у него на пути. Ни родители, ни Киришима, и уж точно не Деку.

—————————

Рагдолл извинилась за ужином и почти бегом направилась в свою комнату. Казалось, в последние дни всё стало напряжённее, но она знала, что это, вероятно, паранойя. На самом деле всё стало напряжённее с тех пор... ну, вы поняли.

Она выжила. По крайней мере, это. Хотя иногда она жалела, что не умерла. Она видела это в глазах товарищей — жалость. Теперь она безпричудная. Они уверяли, что не считают её хуже, что это не помешает их дружбе. Но она больше не могла сражаться рядом с ними. Она не могла помогать спасать жизни или останавливать злодеев. Она была бесполезна.

А затем, что ещё хуже, Мастермайнд наконец раскрыл себя. И Рагдолл не могла избавиться от горького привкуса во рту, осознав, что они с ним одинаковы. Оба безпричудные, даже если она не родилась такой. Её тошнило от того, что у них есть что-то общее. Она не хотела иметь с ним ничего общего. Именно поэтому она не выбросила записку, найденную в ботинке, несмотря на всю её подозрительность. И поэтому спрятала её от товарищей, вместо того чтобы сообщить о возможном вторжении.

«Разве ты не хочешь вернуть то, что у тебя украли?»

—————————

Нейто Монома смотрел в окно и позволял мыслям блуждать, пока Сущий Мик в сотый раз повторял основы английской грамматики. Его дедушка позаботился о том, чтобы он бегло говорил по-английски много лет назад, так что сейчас это время либо тратилось впустую, либо использовалось с пользой — как сейчас, для стратегических размышлений.

Он изучил планы побега Мастермайнда, и там постоянно повторялось одно: для штурма Тартара понадобятся все возможные силы. Злодеи пригодятся, конечно, но большинство бандитов и даже опытные преступники не готовы противостоять технологиям тюрьмы, не говоря уже о высококвалифицированной охране и героях, которые придут на помощь. Нет, для проникновения в Тартар нужна команда элитных преступников и, для максимального психологического урона, как можно больше перевербованных героев.

С одной стороны, Нейто мог бы вообще проигнорировать эту проблему. Шигараки отвечал за дела Лиги за пределами UA, полномочия Мономы распространялись только на главные ворота. Взрослые герои гораздо лучше справятся с защитой Тартара, чем кучка подростков, так что теоретически Мономе не нужно было ничего делать.

Ага, как же. Нейто был от природы соревновательным. Он ни за что не позволит Шото, бывшему члену 1-A, обойти его и забрать всю славу.

План Магне по работе с новым поколением всё ещё был в зачаточном состоянии. Но Нейто не мог не усмехнуться, думая о том, как идеально будет, если на этих собраниях появятся студенты UA. Это придаст их миссии вес, если к обычному сброду, которого вербуют злодеи, присоединятся известные студенты-герои. Поэтому Нейто присматривался к тем, кто особенно остро реагировал на арест Мастермайнда.

Бакуго, конечно, был самым очевидным выбором. Нейто не знал — то ли учителя не замечали его новых синяков, то ли предпочитали не замечать. Но парень уже трещал по швам, и было лишь вопросом времени, когда он сломается окончательно. Если бы это был кто-то другой, он определённо был бы первым кандидатом. Но это Бакуго. Мало того, что он невыносим, так у него ещё и личная история с Мидорией. Если и когда Мастермайнд сбежит, он снова станет доверенным советником Лиги. А любой, кто откажется его слушать — а Бакуго явно откажется — станет неконтролируемой пушкой, которую Лига не может себе позволить.

Так что Бакуго отпадал. Но были и другие варианты. Кендо, например, стала более молчаливой. Если он будет рядом с ней, даже если придётся немного больше раздражать 1-A, возможно, он сможет посеять нужные семена. Было ещё несколько человек из 1-B, которые тоже выражали недовольство геройским обществом, но они были не такими перспективными. Он просто понаблюдает за ними и действовать будет только если что-то изменится.

А затем был остальной 1-A. Нейто надеялся, что Урарака сорвётся после того, как Незу всё так ловко вывернул на пресс-конференции. Но она, похоже, рванула в другую сторону — не вышло. Большинство из них всё ещё не могли простить предательства Шото. Убедить их последовать его примеру будет непросто. Нейто мысленно отнёс их в ту же группу, что и его одноклассников. Наблюдать и ждать. И нападать только тогда, когда они покажут хоть малейший признак колебаний.

Прозвенел звонок. Нейто позволил потоку студентов унести его в сторону общежитий. По пути он заметил несколько взглядов студентов 1-A и чуть не ударил себя по лбу, увидев Токоями, пробивающегося сквозь толпу к кабинету Гончего Пса. Как он мог забыть об этом! Токоями всегда был склонен к изоляции, особенно когда нервничал. А после летнего лагеря и всего, что случилось с Ястребом, ему стало ещё хуже. Нейто не упустил того, как остальные из 1-A смотрели на Токоями, когда думали, что он не видит. И сомневался, что Токоями тоже это упустил. Но люди — трусы, они так быстро судят, особенно когда кто-то был учеником злодея. Конечно, Ястреб вряд ли учил Токоями чему-то, что могло бы подтолкнуть его к предательству — Нейто знал, что Ястреб и сам не был уверен в своём решении до самого последнего дня. Но тупые овцы из 1-A этого не знали. Даже если бы Токоями сказал им, они бы не поверили. Эти косые взгляды, которые Нейто замечал во время обеда и совместных тренировок, означали одно: многие ждали, что маленький птенец Ястреба станет следующим предателем.

Нейто улыбнулся и направился к общежитию учителей. Потребуется всего пара толчков, чтобы вытолкнуть Токоями из гнезда. И тогда и он, и Тёмная Тень станут бесценными активами для Лиги. Пусть Шото попробует с этим конкурировать!

Нейто покачал головой и поправил рюкзак, когда наконец добрался до общежития учителей. Этот план не был частью того, что оставил им Мастермайнд. Но Нейто не мог устоять, несмотря на риск. Он должен сделать всё правильно. Потому что если у него будут хоть сколько-нибудь корыстные намерения, он не сомневался — Мидория без колебаний убьёт его или придумает наказание похуже. Нейто подавил дрожь. Нет, он преподнесёт это так, чтобы было очевидно: он пытается дать своей цели силу, а не манипулировать ею. Это будет трудно. Но он не мог соврать, сказав, что ему не нравится вызов.

Он поднялся по лестнице, прошёл по коридору и остановился у нужной двери. Постучал и подождал. Через несколько мгновений дверь открыл уставший Айзава:

– А, Монома. Как раз вовремя.

– Простите, я разбудил вас? – спросил Нейто. – Я могу прийти позже...

Айзава покачал головой:

– Нет, всё в порядке. Мне нужно проследить, чтобы эти идиоты из полиции не испортили новые тренировки. И это в дополнение к бумагам, которые Незу свалил на меня вчера. Я очень ценю, что ты согласился посидеть с ней.

– Пустяки. – Нейто улыбнулся. – У вас и так забот полно. Наверное, приятно иметь пару часов, чтобы просто разобраться с делами.

Айзава вздохнул и провёл Нейто по коридору. Он тихо постучал в дверь одной из спален и медленно открыл её:

– Привет, милая. Твоя няня пришла.

Нейто улыбнулся и присел так, чтобы оказаться на уровне глаз Эри. Она оторвалась от раскраски и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Привет, Эри. Готова повеселиться?

*****************

Переводчик: и так а вот и следующая записка)

«Don’t you want to take back what was stolen from you?»