Глава 49 — Последняя ночь
{Алисия}
*
За окном властвовала
ночь. Я должна была спать в мягкой асмантской кровати, но вместо этого
продолжала упрямо сидеть на диванчике в коридоре, дожидаясь окончания собрания.
С первыми лучами солнца обнародуют Договор и всё изменится. Все надеятся на это
и я не исключение. Меня неистово клонит в сон, но я хочу дождаться Маркуса и расспросить
его обо всём.
Отец наотрез отказался
брать меня с собой на подписание Договора. Наверняка он всё ещё злится за то,
что я сбежала с нудной дипломатической встречи, не предупредив его, да к тому
же прихватила с собой принца. Хотя, если уж придираться, мы с Маркусом нужны
были для красоты, как милое дополнение к королю Эриану и моему отцу.
Сомневаюсь, что наше мнение кого-то интересовало.
Я зевнула, подложив под
голову цветастую подушку. Время медленно перетекло за полночь, а я встала
неприлично рано, чтобы по ухабистым дорогам приехать в Асмант. Потом весь день
была на ногах, перебегая из одного длинного коридора в другой в компании брата
и внука главы совета, и сейчас совсем лишилась сил. Я даже на запомнила, в
какой стороне находится отведённая мне комната.
Хэйс, развлекавший нас
весь сегодняшний день, говорил, что завтра мы будем гулять по главной площади,
но я не была уверена, что выдержу ещё один такой заход.
Ночь тёмным полотном
тянулась перед глазами, а потом резко навалилась неподъёмным грузом. Я прикрыла
глаза всего на секунду, а когда открыла, передо мной вместо узкого коридора
простирался залитый солнечным светом необъятный луг. Я сразу его узнала — сон,
который часто снился мне в детстве. Здесь я бегала по зелёным полям, собирая
подолом платья капли утренней росы. Я лазала по деревьям, чтобы достать сочные
яблоки на самой верхушке. Я умывалась в кристально-чистом пруде, сияющем в
лучах солнца. И всё это время я была не одна. Ко мне приходил мальчик, и хоть я
не видела его лица, но хорошо запомнила его белые волосы, и тёплые руки, когда
он вёл меня за собой.
В одну ночь мальчик исчез,
и сон мне больше не снился, оставшись в моей памяти лишь навязчивым детским
желанием. И вот, спустя столько лет, я вернулась снова, ненадолго приоткрыв
дверь в прошлое.
Ничего не изменилось.
Блестящие капли росы на траве, пруд, шириной в три моих детских шага, три
красных яблока на верхушки дерева. Изменилась только я. Теперь мне не нужно
забираться по дереву, чтобы сорвать фрукты, я могла просто встать на носочки и
протянуть руку. И пруд, в детстве казавшийся мне таким огромным, я перешагивала
зараз.
Вместе со мной
изменился только мальчик, превратившись теперь во взрослого юношу, который продолжал
ждать меня и теперь. Я пронеслась по лугу, собирая туфлями росу, и остановилась
в шаге от него. Его белые волосы отросли и теперь доставали почти до плеч, но
лица я всё так же не видела.
«Я скучала…» —
пронеслось в голове, и я невольно удивилась этой мысли. Ведь всё, что я видела
перед глазами, было простым сном, и мальчик тоже был сном, маленькой прихотью
моего детского воображения, когда я запертая в собственном доме изнывала от
недостатка внимания и хотела завести друзей. Всё было придумано мной, и луг, и пруд,
и деревья с яблоками. И мальчик, который был ненастоящим. Так откуда тогда взялась
вполне настоящая тоска, тесками сковавшая сердце, когда он снова протянул мне руку,
а я снова за него ухватилась. Он сказал как в детстве «Идём, Сия!», и тепло его
руки на моих пальцах было единственным, о чём я думала в эту минуту.
Мой дорогой друг, давно
забытый и вернувшийся ко мне опять. Как я по тебе скучала. Он показал в сторону
небольшой рощицы, прямо за прудом, и я, чувствуя необъяснимую радость, пошла
следом за ним.
А потом мир
содрогнулся.
Словно кто хорошенько
потряс коробку, внутри которой я находилась. Все цвета разом померкли. Юноша растворился
словно дым, как и фантомное ощущение тепла в моих ладонях. Вода в ручье забурлила,
окрасившись красным. Роща, к которой мы направлялись, засохла за считанные секунды.
Такого мне точно
никогда не снилось. Радость, переполнявшая меня мгновение назад, сменилась
чистым ужасом.
Раздался крик. Пронзительный
и громкий, резанувший меня по ушам. Пространство вокруг стало откалываться
маленькими кусочками, словно разбитое зеркало. Крик повторился, звуча будто из
ниоткуда и отовсюду одновременно, так, как может быть только во сне. Ударная
волна, последующая за ним, снесла меня с ног. Я впечаталась спиной в яблоневое
дерево и упала в мокрую траву. Послышался треск, ствол яблони переломился, и оставшаяся
часть с тремя гнилыми яблоками на верхушке рухнула на землю, едва не задев меня.
Я дёрнулась, в порыве убежать как можно дальше, но роса стала настоящим льдом,
сковавшим мои руки, заставляя их примёрзнуть к земле. По пальцам потекла кровь,
и я ощутила жгучую боль в голове, будто ко лбу приложили раскалённое железо.
Над головой громыхнуло
небо. Паника стремительно охватила моё тело. Мне было больно. Я чувствовала
каждый порез на руке, как холод проникает в свежие раны. Разве во снах бывает
так больно? Туман расплылся по ранее прекрасному лугу, и вскоре я не видела
ничего, кроме пугающей темноты. Земля содрогнулась, и незнакомый мне голос
властно произнёс «Вставай».
Я открыла глаза и
проснулась.
Или мне показалось, что
проснулась, потому что перед глазами я всё ещё видела ужасающее продолжение
сна. Стены Зала Собраний дрожали, с потолка сыпалась мраморная отделка, под
ногами хрустели остатки разбитого окна. Мои руки по локоть были в крови, в
ладонях застряли куски витражного стекла из разбитого окна, которое ранее
располагалось перед диваном, где я уснула. Я смотрела и не могла поверить, что всё
это происходит наяву.
Пелена набежавших слёз
мешала видеть чётко, когда я, стиснув зубы, вытаскивала стекло из-под кожи.
Руки тряслись, и в процессе я поранилась ещё больше, но, в конце концов,
вытащила всё окровавленные осколки. Не думая ни секунды резко дёрнула подол
платья, отрывая широкую полоску ткани, и обмотала кровоточащие ладони. Не
первая помощь от целителя, но лучше чем ничего.
Пол снова покачнулся, я
привалилась к стене. Стоящая на столе ваза с цветами упала и разбилась в
дребезги. Красные лепестки медленно осели на пол. Меня охватил дикий ужас,
перекочевавший из ранее прекрасного сна в реальность. Что происходит? Где папа
и Маркус? Дядя Эриан и Рольф? Где хоть кто-нибудь? Слёзы обожгли щёку, и я
поняла, что на лице тоже есть порезы, но сейчас мне было всё равно. Нужно найти
хоть кого-нибудь.
Подхватив остатки своих
юбок, я побежала по коридору, пока пол и стены тряслись, а воздух окрашивался
противным запахом крови, пропитавшей моё платье и волосы. Зал Собраний
разрушался, пока я неслась по безлюдным коридорам и не видела ни одной живой
души.
Это был не сон! Всё
происходило наяву, и я определённо уверилась в реальности происходящего, когда
обломок лестницы, упавший после очередной встряски, чуть не снёс мне голову.
Находясь в шаге от истерики, я испуганно оглядывалась по сторонам, не зная,
куда двигаться дальше, пока не заметила силуэт, медленно приближающийся ко мне
со стороны тёмного прохода. Холодок пробежал по спине, каждая мышца в моём теле
напряглась.
— Алисия! — голос моего
отца, прорвавшись сквозь окружающий шум, вырвал из оцепенения, и я, уже не
сдерживая громких рыданий, кинулась к нему.
— Папа!
Он хромал, держась за
глубокую рану в животе. Я увидела, как тёмная кровь сочится сквозь его пальцы и
мои ноги подкосились. Я едва удержалась от падения, зацепившись руками за край
уцелевшей лестницы. Ладони обожгло, я крепко сжала зубы, не давая крику
вырваться наружу, хотя мои мелкие порезы не шли ни в какое сравнение с раной
отца.
— Папа! — мой голос
охрип, слёзы жгли порезы на щеках, я едва держалась на ногах. На бледном лице
отца читался ужас, его каштановые волосы окрасились кровью. Он дышал медленно и
поверхностно, словно каждый вдох давался ему с невероятным усилием. Я боялась
представить, какие ещё раны у него могли быть. — Папа, что это? Что происходит?
Что с тобой?!
Когда встряска
ненадолго прекратилась, я оторвалась от лестницы, оставив на белом мраморе
кровавый след, и подбежала к отцу, поддержав со стороны здоровой руки. Он всем
весом навалился на меня, и я едва удержалась, чтобы не упасть.
— Почему ты здесь
Алисия?! Уходи немедленно! — крикнул отец и тут же закашлялся. На пол упали
кровавые ошмётки. Я сильнее прижалась к нему.
— Нет! Как ты можешь
так говорить! А как же ты? Где Маркус? Дядя Эриан, Рольф?
Отец отвёл взгляд,
стиснул зубы до скрипа и мои пальцы заледенели. Быть не может...
— Не знаю, что
случилось с принцем, но король...
Он покачал головой. И
всё. Внутри что-то оборвалось.
— На Зал Собраний
напали. Уходи Алисия, я приду к тебе сразу же, как только найду принца.
— Нет! — я кричала и
плакала, цеплялась за отца так крепко, как только могла, потому что понимала,
что если сейчас убегу, то не увижу его больше никогда. — Нет, папа! Ты не
можешь оставить меня!
— Алисия, — мягко
сказал отец, здоровой рукой погладив мою окровавленную щёку. — Я люблю тебя,
поэтому прошу, уходи.
Яростно замотав
головой, я уткнулась лицом в порванный рукав его сюртука.
— Я не могу! Как я могу
уйти, оставив тебя здесь!
Отец вздохнул, заломил
брови, словно я отказывалась выполнить пустяковую просьбу. Потом снял перчатку
с левой руки.
— Возьми это.
Он вложил мне в руку
кольцо с небольшим голубым камешком, окаймлённый инициалами «С&А».
Обручальное кольцо. Папа отдавал его мне и просил вернуть маме. Слёзы снова
потекли по щекам, хотя я думала, что давно всё выплакала. Я прижала кольцо к
груди.
— Папа...
Он улыбнулся,
наклонился ко мне. Его сухие губы коснулись моего лба.
— Иди.
Отец поднял здоровую
руку вверх и вокруг меня закрутился вихрь. Я попыталась остановить его,
выбросив ответное заклинание, но сила внутри меня не откликнулась. Я не могла
контролировать даже свой дрожащий голос, не то что ману.
— Папа, пожалуйста! Не
делай этого!
Вихрь сомкнулся со всех
сторон, отрезая меня от бледной фигуры отца. Поток ветра подбросил меня к
потолку и откинул в сторону. Я вылетела на улицу через разбитое окно, больно
ударившись о землю коленями. В голове звенело, я не сразу поднялась на ноги,
пытаясь прийти в себя. А когда вскочила, хотела бежать обратно к отцу, но в эту
самую минуту, когда я приблизилась к окну, Зал Собраний взорвался.
Секунда, и здания
просто не стало.
Ударной волной меня
отбросило вглубь сада, прямо в куст роз. Шипы впивались в тело подобно кинжалам,
но я не чувствовала боли. Я смотрела на погребённый под завалами Зал Собраний.
Туда, где мгновение назад стоял мой отец. Его обручальное кольцо, зажатое в
кулаке, обжигало кожу даже сквозь обмотанную ткань. Я уже не знала, что текло
по щекам — кровь или слёзы. Я просто хотела чтобы всё это наконец закончилось. Чтобы
это тоже оказалось сном. Чтобы я проснулась, и всё было хорошо.
А потом чей-то голос
сказал:
— Вставайте, принцесса.
*