Глава 82 — Лагерь

Капитан Зеноф начал рассказывать о том, чем я занимался все эти годы. Я перестал жевать и внимательно слушал.

В шесть лет я начал охотиться на Альбацапель. В семь лет убил больше пятидесяти птиц. И именно за эти пару лет в Гранвелл из деревни Клена стало поступать огромное количество птичьих перьев. Затем, тоже в семь лет, я начал обучать мещан и крепостных охоте на Великих Вепрей. В результате ежегодная добыча в деревне выросла с жалкого десятка до более чем двадцати туш.

«Э? Откуда он это знает? Ну да, деревню можно проверить, но почему так подробно?», — Пока я недоумевал, Зеноф продолжил.

Вскоре после моего переезда в Гранвелл в лесах стали происходить странности. Повсюду начали находить трупы гоблинов с рублеными ранами. И у всех были вырезаны магические камни. Количество таких находок росло лавинообразно. По официальным докладам — более тысячи. Спустя год в таком же виде стали находить трупы орков. А с прошлого года, еще и Бронированных Муравьев. И самое интересное: всплески активности этого таинственного "охотника" всегда совпадали с моими законными выходными и сменами Егеря. А совсем недавно рыцари, отправляясь на зачистку гоблинских деревень, раз за разом натыкались на свежие пепелища.

«Да уж... Они знают практически всё. Логично, конечно. По лесам валяются тысячи трупов без камней, а я никогда не заморачивался с тем, чтобы прятать тела. Для капитана рыцарей сложить два и два не составило труда», — естественно, у Зенофа возникли сомнения насчет моего Обряда Оценки. Ну не мог мальчишка "без Таланта" и с мизерными статами творить такое. К тому же, мои спарринги с Михаем явно показывали, что мои характеристики гораздо выше заявленных. Капитан вызвал всех священников, проводивших ту Церемонию в Гранвелле, и устроил им допрос с пристрастием.

Сначала они стояли на своем: Таланта не было. Но Зеноф задал резонный вопрос: как они могут так уверенно помнить результаты какого-то крестьянского мальчишки четырехлетней давности, если каждый год проводят сотни таких Церемоний по всему феоду?

Священники задумались. И тут кто-то из них вспомнил. Свечение кристалла зависит от Таланта. И когда к кристаллу прикоснулся темноволосый мальчишка с черными глазами, вспышка была настолько яркой, что они ослепли. Постепенно, восстанавливая события того дня по крупицам, они вспомнили всё. Первосвященник вспомнил черную металлическую пластину, появившуюся над кристаллом. И тогда он признался: Талант у мальчика был. Но название класса было написано на непонятном языке, который никто не смог прочесть. А поскольку базовые статы были ничтожно малы, жрецы решили не усложнять себе жизнь и просто записали его как "без Таланта".

— Те звери — это твой Талант, верно? — спросил Зеноф.

— Ну... в общем, да, — ответил я.

— Хм. — капитан получил подтверждение. Выходило, что я знал о своем Таланте с самого начала и всё это время скрывал его.

«Раскусили. Сейчас начнет расспрашивать про класс "Призыватель". Ни за что не расколюсь. Буду дурачком прикидываться», — я был готов юлить и уходить от ответов. Но, к моему удивлению, Зеноф больше ни о чем не спросил. Он молча жевал жареное мясо, глядя на костер. Повисло неловкое молчание. Я не выдержал и покосился на него.

— Его Светлость знает обо всём.

Я служил здесь уже почти три года. И всё это время барон знал правду. Знал и позволял мне делать всё, что я хочу. Даже назначение меня Егерем в таком юном возрасте было его инициативой, чтобы дать мне возможность свободно охотиться.

— Но... почему? Зачем он всё это делает для меня? — прямо спросил я.

— Хм... Думаю, тебе стоит услышать это лично от него. Придет время, и он сам попросит тебя выслушать его.

«Попросит выслушать? Странная формулировка. Звучит так, будто барон собирается о чем-то просить меня, простого слугу», — больше Зеноф эту тему не поднимал. Ни про саммонов, ни про мою охоту. Он лишь попросил меня в будущем, когда я буду пересекаться с рыцарями, делиться с ними информацией о зачищенных территориях, чтобы они не тратили время на пустые рейды.

Учитывая, сколько свободы мне предоставили, отказаться я не мог и согласился. После ужина один из рыцарей сообщил, что "купальня" готова. Купальней это можно было назвать с натяжкой — просто лохань с горячей водой, чтобы обтереться от грязи и пота.

Зеноф начал снимать доспехи. Я решил помочь и предложил:

— Давайте я потру вам спину.

Капитану было за пятьдесят. Когда он снял поддоспешник, я невольно ахнул. Я знал, что его лицо и руки покрыты шрамами, но его торс был просто изуродован. Я зашел со спины и обомлел. На спине живого места не было: сорванные куски кожи, глубокие рубцы от вырванного мяса... Бесчисленное множество старых, смертельно опасных ран.

— М? Что такое? — спросил он.

— А, ничего. Сейчас потру... И всё же...

«Выглядит жутко больно».

— Что?

— Эти раны... они не болят? У меня есть лечебные зелья, могу дать.

Я хотел использовать «Траву Жизни», чтобы исцелить хотя бы часть рубцов.

— Не нужно.

— Да нет же, у меня их много, мне не жалко...

— Я сказал, не нужно. Оставь как есть, — отрезал Зеноф.

— К-как скажете.

Я не ожидал такого категоричного отказа. Сначала я подумал, что "не нужно" означало "спасибо, но не стоит тратить зелья", но, похоже, он принципиально не хотел избавляться от этих шрамов. Я молча продолжил обтирать его спину.

«А сегодняшний рейд я слил позорно. Лезть через узкий проход прямо в толпу — верная смерть. Да и вообще соваться внутрь деревни было ошибкой», — пока я тер спину капитану, я анализировал свои тактические промахи.

— Тебе нравится охота? — вдруг тихо спросил Зеноф.

Его вопрос прозвучал так неожиданно, словно он прочитал мои мысли.

— Да. Очень, — честно ответил я.

Зеноф лишь коротко бросил: "Понятно", и больше ничего не сказал. С моего ракурса я не видел его лица, но мне почему-то показалось, что он выглядит очень одиноким.

***

На следующий день я вернулся в поместье с опозданием на сутки. Я доложил Себасу о причине отсутствия, и, к моему удивлению, не получил никакого наказания. "Хорошо, что ты цел", — вот и всё, что мне сказали.

Эта реакция окончательно убедила меня в том, что мне предоставлен полный карт-бланш на охоту. Но истинные мотивы барона по-прежнему оставались загадкой. Две недели спустя. Конец мая.

— ГУМО-О-О-О-О-О-О-О!!! — израненный Король Орков издал предсмертный вопль и рухнул на землю.

Вы победили Короля Орков. Получено 25000 единиц опыта.

«Ну, так-то лучше. Правда, пришлось слить 120 камней D-ранга... Зато я впервые добыл камень В-ранга!», — методом проб и ошибок я наконец-то разработал идеальную тактику зачистки орочьих деревень. Прошлый план (постепенное продвижение от ворот) был в корне неверен. Орки успевали выстроить плотные ряды и задавить нас массой.

Король Орков, не выдержав натиска бесконечной волны медведей, в конце концов пал.

Новый план:

Окружить деревню 40 Медведями (по 10 с каждой стороны) и атаковать одновременно со всех направлений.

Даже если каждый Медведь убьет всего двоих орков, это минус 80 врагов в первые минуты боя. Хаос обеспечен, строиться им некогда.

Четырмя Медведями я управлял лично через "Разделение", отдавая приоритет охоте на орков-магов. Всем остальным саммонам также был отдан приказ считать магов первоочередной целью.

Потери неизбежны. Главное — постоянно, безостановочно призывать новых Медведей взамен погибших и давить числом.

Держаться на безопасном расстоянии самому. Это была просто война ресурсов на время.

«Расход камней, конечно, приличный, но главное — результат. Первая попытка была комом, но мы учимся на ошибках», — в прошлой жизни геймеры называли это "забегом вслепую". Я провалил свой первый рейд на орков из-за незнания их механик. Но настоящий геймер извлекает уроки из поражений и побеждает со второй попытки.

«Что ж, схема рабочая. Осталось только её немного оптимизировать», — с этого дня началась моя масштабная кампания по зачистке всех поселений орков у подножия гор Белого Дракона.

Продолжение следует…

Над переводом работала команда FanLate Journal

Перевод и редактура: Исекайный Сомелье

Вычитка: Cardinal и Lovelayz

Работа с изображениями: Animia