Глава 80 — Без названия
— Ма… ма?
— Бони, ты проснулась?
Когда они добрались до комнаты и Рейна осторожно укладывала девочку в кровать, Бонита позвала её.
Она бережно убрала с лица ребёнка чёлку и с любовью поцеловала её в лоб.
— Нет… я не спала…
— Но ведь ты спала, когда я несла тебя?
— Я притворялась.
Бонита потёрла глаза, озвучив свою очевидную ложь.
— Правда? А мама-то и поверила.
Однако Рейна улыбнулась, с радостью позволив себя обмануть.
Рейна так сильно любила дочь, что была готова поверить в любую её ложь.
— Мама купила тебе подарок. Хочешь посмотреть?
— ……Угу.
Рейна ещё раз поцеловала Бониту в лоб и принесла к кровати все подарочные коробки.
— Я долго-долго думала, что тебе может понравиться, и выбирала с большой тщательностью.
Красивый ободок, перчатки, сверкающий, словно драгоценные камни, шоколад, сказка с чудесными иллюстрациями и перо для письма.
— Может, ты хотела что-то конкретное? Люди, с которыми я работаю, строго наказали мне хорошенько отпраздновать твой день рождения.
— Мне нравится всё, что дарит мама.
Бонита, покраснев, принялась рассматривать каждый подарок.
Повертев в руках перо, которое было для неё ещё немного великовато, она вдруг вскочила с места.
— Что такое?
— У меня тоже есть подарок для мамы.
Бонита достала жестяную банку из-под печенья, которую спрятала в самом дальнем углу ящика комода.
— Я берегла их, чтобы съесть с мамой в день рождения.
— Вот почему ты так надёжно их спрятала?
— Если бы они лежали на виду, я бы всё съела. Они такие вкусные.
Это не было ложью: когда она открыла крышку, внутри оказалось пустовато.
— Прошло уже так много времени, не знаю, можно ли их ещё есть.
Рейна долго смотрела на печенье в банке, а затем взяла одно и положила в рот.
Размокшее от времени печенье безвольно рассыпалось во рту.
— Вкусно. Ты сдержалась и не съела такую вкуснятину ради мамы?
— Да!
Бонита, которая до этого тревожно следила за реакцией Рейны, просияла.
— Что же мне делать с такой доброй дочкой? Мама так волнуется.
— Не волнуйся, я буду самой доброй только для мамы, а для остальных — лишь немножко.
— Какая же ты рассудительная.
Рейна обхватила ладонями щёки Бониты и, смеясь, потёрлась своим носом о её носик.
Маленькие ручки девочки легли поверх рук Рейны.
— Прости, что мама задержалась. Ты долго ждала?
— Всё хорошо. Сэр Дин и другие рыцари тоже поздравили меня. А ещё повар дал мне шоколадку… Герцог и барышня пригласили поужинать вместе и были со мной, пока мама не пришла.
— И всё же.
— К тому же день рождения ещё не закончился, и мама здесь. Это так здорово.
В глубине души Рейны что-то болезненно сжалось.
Это было совсем не то чувство, что возникало при работе над магическими артефактами.
Бонита робко протянула ей сказку, которую купила Рейна.
— Почитай мне её сегодня. Я хочу, чтобы ты прочитала мне сказку, которую подарила.
— Хорошо. Тогда я сейчас подготовлюсь ко сну и приду. Сможешь не спать и дождаться меня?
— Да.
Бонита широко распахнула глаза, показывая, что ей это под силу.
Рейна хихикнула, глядя на этот очаровательный жест, и легонько ущипнула дочку за маленький нос.
Рейна поспешно переоделась, пока Бонита не уснула.
Пижама Рейны была точно такого же дизайна, как у Бониты, только другого размера.
Убрав подарки в сторону, она легла рядом, и Бонита, прижимая к себе сказку, тихонько придвинулась к ней.
Они соприкоснулись тёплыми телами.
— Кстати, разве герцог не читал тебе сказки?
— М-м, читал. Но мне больше нравится, когда читает мама. Ты ведь моя мама.
— Тебе нравится мамин голос?
— Да.
Рейна забрала сказку из рук Бониты.
«Знала бы, купила бы ещё несколько книг».
Она открыла книгу и начала медленно читать страницу за страницей.
Слушая спокойный и ласковый голос Рейны, Бонита пробормотала сонным голосом:
— Знаешь… герцог говорит, что барышня ему очень дорога.
— Ты тоже очень дорога маме, Бони.
— А мама меня любит?
— Конечно.
Бонита, для которой каждое мгновение с Рейной было бесценным, заставляла себя не закрывать глаза.
Но сон уже одолевал её, и голос звучал всё медленнее и слабее.
— Герцог не говорит барышне, что она ему нравится.
— Наверное, потому что стесняется.
— Почему?
— Иногда бывает стыдно выражать чувства, к которым не привык.
— Взрослые так делают?
— М-м, может, дело в том, что они взрослые. Мама не знает. Когда вырастешь, сама попробуешь и расскажешь мне?
— Хорошо, договорились. Я запомню.
Поскольку обещание было дано в полусне, Рейна была уверена, что Бонита не вспомнит этот разговор утром.
Поэтому она просто улыбнулась и осторожно погладила девочку по голове.
Глаза ребёнка были уже давно закрыты.
Рейна закрыла недочитанную книгу, аккуратно уложила Бониту и легла сама.
С закрытыми глазами, словно в бреду, девочка тихо позвала её:
— …Мама.
— Да.
— На самом деле, можно было не покупать подарки.
Хлоп.
В глазах Рейны отразилась Бонита.
— Мне просто нравится, когда мама рядом в мой день рождения.
— ………
— Поэтому я рада, что мама здесь.
После этих слов дыхание Бониты стало ровным.
«Сон?»
Поскольку к тому моменту, как Рейна читала сказку, девочка уже почти спала, было очевидно, что Бонита не вспомнит, что только что сказала.
«Какое счастье».
Первым чувством, возникшим при мысли, что ребёнок не запомнит этих слов, было облегчение.
— ……А?
Рейна вздрогнула, не понимая, почему почувствовала облегчение.
Хлоп.
Рейна закрыла глаза и погрузилась в сон.
Следом за облегчением пришло чувство вины.
Было неизбежно, что маги, присланные из Магической башни, проникнутся симпатией к Рейне.
Хотя у Рейны совсем не было магической силы, по иронии судьбы, она понимала магию гораздо лучше обычных людей.
— Если бы у неё был хотя бы уровень обычного человека, её бы сразу забрали в башню.
— И не говори.
Маги, которые наконец-то смогли нормально поспать полдня, собрались вместе и шептались между собой.
— Похоже, из-за недостатка образования она не знает теории, но инстинктивно понимает магию. Это типичный гений.
— Ха-ха, но самооценка у неё слишком низкая.
— А… может, просто соблазнить её? Проблема только в отсутствии магии?
— Проблема. Она же в одиночку даже одного артефакта создать не может.
Раздался стон…
Сначала магов привлекали искренность и чувства Рейны, но с каждым днём они всё больше восхищались её врождённым чутьём.
— Нет, ну почему у жительницы империи нет магии?
Один из магов выплеснул своё негодование. Тот, что стоял рядом, кивнул, соглашаясь.
— И внешность у неё такая невзрачная… Разве от гениев не должно исходить какое-то сияние?
— Но говорят, у её дочери есть немного магии.
— Может, Элеонора Бинз ошиблась при проверке?
— Нет-нет, пару дней назад мы попросили другого оценщика провести повторную проверку. Реакции действительно ноль.
Чем дольше они говорили, тем тяжелее становилась атмосфера.
— Всем доброе утро.
И тут появилась причина их разговоров — Рейна, выглядевшая как ни в чём не бывало.
Конечно, если бы она знала, что они ведут такие мрачные разговоры о ней, она бы подождала ещё пару часов.
— Рейна, проходи.
Все маги уставились на неё. Сегодня она выглядела так же стабильно невзрачно.
— По дороге сюда я подумала: может, попробуем изменить что-то, кроме схемы?
— Например, что?
— Ну, масштаб оси вращения…
Как только Рейна начала говорить, все тут же заняли свои места.
«Идея превратить магический камень в порошок принадлежит не мне. Кто-то явно уже исследовал это».
Благодаря этому человеку исследование сейчас продвигалось так быстро.
Ведь им удалось избежать лишних проб и ошибок.
— Кстати, ты хорошо отпраздновала день рождения дочери?
— А.
Рейна, вертевшая в руках низкосортный магический камень, внезапно подняла голову.
— Чуть не пропустила. Пока покупала подарки, не заметила, как наступила ночь.
— Едва не случилась беда.
— Покупать подарки оказалось так приятно.
— Ребёнку понравилось?
— ……Понравилось.
Вспоминая выражение лица Бониты прошлой ночью, Рейна горько улыбнулась. Сегодня утром она дождалась, пока Бонита проснётся.
Бонита, очевидно, думала, что Рейна ушла утром, и была очень удивлена, увидев её в комнате, когда проснулась.
«Но она всё равно была рада».
— Возвращайся скорее!
Бонита крепко обняла её на прощание.
Это было так трогательно, что она едва не осталась, не в силах сделать и шага.
— ……Раз «понравилось»… значит ли это, что я не смогла подарить что-то по-настоящему стоящее?
— Она сказала, что быть со мной ей нравится больше, чем подарки. А я-то думала, что подарки ей понравятся больше. О, и ещё Бони оставила мне печенье…
В конце концов, разговор свёлся к хвастовству дочерью.
Маг слушал, как Рейна с тихим, счастливым лицом рассказывает о Боните, и довольно улыбался.
— Вы с Бонитой так дорожите друг другом.
— Э-это так заметно?
— Да, очень заметно.
Щёки Рейны заметно покраснели.
Чтобы остудить их, она обхватила лицо ладонями и пробормотала:
— Сможем ли мы и дальше так же хорошо ладить с Бони?