Глава 51 — Без названия
По дороге к центральной площади Аркадии.
— Как думаете, молодой господин Верон, барон Провалум действительно сможет достать эльфиек за неделю? — поинтересовался один из рыцарей Вилласа, подмечая выражение лица своего господина.
— Ну… Это будет непросто.
— Да… В таком случае могу я спросить, почему вы установили столь жесткие сроки?
— Захотелось попробовать чего-то новенького… Девчонок вокруг полно, но это — отличное главное блюдо… Да и поджать Барона лишним не будет, — небрежно отозвался Верон.
— Не разумнее ли было бы немного продлить срок? Учитывая редкое качество подобного «товара»...
— У меня есть причины давать Провалуму именно неделю, — Верон спокойно огляделся по сторонам. — Мукер.
— Слушаю, молодой господин.
— Как ты думаешь, что самое важное для правителя в управлении людьми?
— Это… — лицо Мукера напряглось от замешательства. — …Кнут и пряник?
— Пряники, конечно, важны, — усмехнулся Верон. — Но все зависит от ситуации. Станет ли сытый пони есть твой пряник?
— Вы имеете в виду…
— Именно. Это про Провалума. Обычный мелкий дворянин прозвался «Ночным Императором» и загреб столько богатства и влияния, сколько нет у многих высших аристократов. Так в чем же действительно нуждается такой заплывший жиром пони?
— В плети.
— Вот именно, — кивнул Верон. — Имея дело с подчиненными, правитель должен в первую очередь прибегать к кнуту. Он, словно магия, мгновенно превращает голодных тварей, ядовитых ублюдков и жирных свиней в шелковых, дрессированных псов.
— Понимаю… Значит, если барон Провалум не достанет эльфийку к назначенному сроку…
Верон оскалился в хищной ухмылке:
— Я раздавлю его. А затем, когда он будет до смерти напуган, я протяну ему руку помощи — и после этого он уже никогда не посмеет ослушаться.
— Поистине блестяще… — Мукер искренне восхитился тем, как ловко его господин манипулирует подданными. И ведь ему исполнилось всего четырнадцать лет!
Мукер даже не мог представить, высот какого могущества Верон достигнет в будущем, учитывая его изощренный ум в столь юном возрасте.
— Куда важнее другое: с его-то возможностями я искренне рассчитывал, что он отыщет их уже к сегодняшнему дню, — Верон прикусил губу, сделав вид, будто ему действительно жаль Провалума.
— Я прикажу дворецкому приготовить для вас девушку.
— Нет… Сегодня я хочу поужинать в городе. Прошлый раз в том заведении простолюдинов меня весьма порадовал, — Верон сделал паузу и указал на расположенный неподалеку ресторан. — Я долго пробыл на ногах, устал и чертовски голоден… Подумаю об этом за едой.
— Слушаюсь, молодой господин.
Свита Верона направилась к ресторану с броской вывеской: «Оцените изысканные блюда от шеф-повара Императора!»
***
— Молодой господин Джошуа?
От неожиданно раздавшегося женского голоса Джошуа и Каин одновременно вскинули головы.
— Ох, юная госпожа Айслайна?
Перед ними стояла Айслайна зин Ребрекка — девушка с развивающимися синими волосами и неизменно холодным выражением лица.
«Я догадывался, что в таком месте у нас высок шанс пересечься с родом Ребрекка», — подумал Каин. — «Кто бы мог подумать, что мы столкнемся с ними здесь, учитывая, что они покинули Герцогство раньше времени, сославшись на неотложные дела».
— Так… — Каин поднялся со своего места и огляделся вокруг.
«Быть не может».
Он обнаружил юношу, обедавшего в неприметном уголке в сопровождении лишь нескольких телохранителей. Напротив него сидел мужчина с огромными, печальными глазами, обладавший неоспоримым внешним сходством с Айслайной. Глава семейства Ребрекка с улыбкой жестикулировал в сторону Джошуа.
— Граф Ребрекка, — Каин подошел к Графу и поклонился. — Давненько мы не виделись.
— Я надеялся мирно поужинать… Надеюсь, я не сильно помешал сэру Каину и молодому господину Джошуа?
— Вы слишком добры, — отмахнулся Каин.
По мнению Каина, Понсель зин Ребрекка совсем не вел себя как аристократ — но вовсе не в дурном смысле. Он был от природы наделен слабым здоровьем, но обладал невероятно кротким и скромным характером. Даже когда ему причиняли боль, он никогда не отзывался о людях дурно. Он всегда заступался за окружающих — даже за простых простолюдинов. Любой другой дворянин, даже столь высокого ранга, как граф, подвергся бы презрению и насмешкам со стороны знати, дерзни он заговорить с простолюдином. Однако Графа Ребрекку невозможно было пошатнуть: он неизменно оставался добрым и обходительным. Подавляющему большинству аристократов было невдомек, но простой народ глубоко уважал Графа Понселя зин Ребрекку.
Каин никак не мог взять в толк, отчего Граф приветствует их именно так: тот поднялся со своего места и ответил на поклон, едва Джошуа поздоровался с ним. Впрочем, рыцари Ребрекки, похоже, не увидели в этом ничего зазорного.
— Давненько не виделись, молодой господин, — произнесла Айслайна, выпрямляясь после изящного книксена.
— Действительно, юная госпожа Айслайна.
— Я сразу подумала, что это вы. Волосы молодого господина Джошуа выделялись бы в любом уголке континента… — Айслайна неловко повела пальцами, словно подбирая нужные слова. — Я...
— Это еще что такое? С чего тут собралось столько народа в такой час? — едва Айслайна собиралась продолжить, на лестнице показалась группа людей.
— Я сейчас со всем разберусь, отдыхайте, — бросил один из вновь прибывших рыцарей.
— Погоди-ка… — глаза Верона шен Вилласа вспыхнули. — Неужели в Аркадии водились такие красотки?
Верон облизнул губы, бесцеремонно и похотливо оглядывая Айслайну.
Ее фарфорово-белая кожа, аура непорочности, пробуждающая в мужчине самые низменные животные инстинкты… Верон уже чувствовал, как у него сладко сжимается внизу живота.
«И как же она станет вести себя, когда окажется подо мной?»
— Впервые встречаю в Аркадии столь прелестную даму, — проговорил Верон, кое-как подавив вожделение за наигранной приятной улыбкой. — Могу я поинтересоваться, из какого вы рода?
Айслайна лишь ледяно промолчала; от откровенно голодного взгляда этого юнца по ее коже побежали мурашки, словно ее заживо погружали в кучу опарышей.
— Перед вами Верон шен Виллас, — Мукер выступил вперед, заметив заминкую реакцию Айслайны. — Старший сын Маркиза Вилласа.
— Маркиз Виллас…! — тяжело сглотнул Каин.
Даже в таком переполненном аристократами месте, как Аркадия, Маркиз Виллас прочно занимал вершину пищевой цепочки. Никто не мог соперничать с двенадцатью маркизами — так называемыми «двенадцатью родами», — за исключением пяти могущественных герцогов. Более того, будучи одним из самых доверенных лиц Императора, Виллас обладал внушительной военной мощью даже на фоне остальных маркизов.
А Верон шен Виллас являлся его единственным сыном…
— Насколько мне изволит изменять память — а она у меня, к слову, отменная, — я не припомню, чтобы вы были членом Императорской семьи или одного из герцогских родов… ибо таковых у нас всего пять.
Айслайна вздрогнула и сделала шаг назад.
— А раз так, если твой титул ниже моего или ты вовсе дворянин без земель, как ты смеешь…
— Почему ты не проявляешь к молодому господину должного уважения?! — рука Мукера угрожающе опустилась на рукоять меча.
Каин уже собрался было сделать шаг вперед, но кто-то опередил его.
— Прошу простить мою дочь за эту прохладу, господин Верон… И все же для нас большая честь встретить наследника глубоко уважаемого Маркиза Вилласа.
— А ты еще кто такой? — Верон склонил голову набок, разглядывая Понселя.
— Я Понсель зин Ребрекка, глава рода Ребрекка.
— Так, значит…
— Да, я Граф Ребрекка, молодой господин Верон.
Ядовитое презрение мельком пронеслось в глазах Верона, когда он посмотрел на склонившего голову Понселя.
— Я не просил у вас извинений, Граф Понсель зин Ребрекка, — Верон снова перевел взгляд на Айслайну. — Я ведь обратился к ней, не так ли? И теперь я просто не могу спустить с рук подобную нанессенную мне обиду.
Верон вел себя открыто и вызывающе. Разумеется, дворяне оскорблялись, если нижестоящие аристократы не оказывали им почестей… но это касалось официальных приемов. Кто станет отвешивать поклоны в столь неформальной обстановке? Да еще и абсолютно незнакомому человеку! Было очевидно, что Верон намеренно вознамерился унизить Айслайну.
— Она должна принести извинения.
Он совершенно безнаказанно втаптывал в грязь достоинство рода Ребрекка.
Каин насупил брови:
«Переходит все границы! Обычный паршивец, который прикрывается именем семьи, чтобы сеять хаос. И делает это лишь потому, что знает — ему всё сойдет с рук. Тьфу».
Какой-то юнец — даже не сам Маркиз — внаглую игнорировал главу знатного рода.
«Ах, ну надо же…» — Верон сладострастно облизнул губы, абсолютно не замечая пылающих гневом взглядов вокруг. — «Я уже в предвкушении».
— Похоже, ты так и не осознала своей вины, — Верон сделал шаг ближе к Айслайне.
— Ох, я-это...
— Это оскорбление будет преследовать меня до конца моих дней.
— Пос-постойте...
— В этом нет абсолютно ничего смешного.
— …Что? — Верон резко обернулся на неожиданный выкрик.
Джошуа плавно поднялся со своего места.
— Маркиз Виллас, должно быть, ночей не спит от тревоги, раз его единственный наследник вырос таким отбитым ублюдком.
— Ах ты! Что этот сопляк только что ляпнул?!
— Да как ты смеешь! — Мукер со скрежетом обнажил клинок, хищно оскалившись. — С таким распущенным языком ты явно ищешь смерти! Назови свое имя!
— Ты хорошо подумал, прежде чем достать меч? — леденящим тоном спросил Джошуа.
Мукер осекся:
— …Ты о чем вообще мелешь?
— Если ты живешь и умираешь мечом, я полагаю, ты осознаешь всю тяжесть своих действий.
— Что за бред ты...
— За каждый свой шаг приходится отвечать.
«Что это за жажда крови?!» — у Мукера едва не помутилось в глазах, когда воздух вокруг словно натянулся до предела, сковав всё его тело.
Эпицентром этой леденящей бури был, разумеется…
«Откуда у этого мальчишки взялась столь чудовищная жажда убийства?»
Аура Джошуа была сфокусирована исключительно на Мукере, поэтому остальные присутствующие даже не ощутили этого ужасающего давления. Он сделал медленный шаг вперед, и Мукер судорожно сглотнул.
— Ты спросил, кто я такой? — взгляд Джошуа тяжелым прессом давил на Мукера. — Мое имя… Эш ден Фредерик.
— Эш… ден Фредерик?
— Можешь не ломать над этим голову. Я прямо сейчас выжгу его в твоей памяти, — хладнокровный, звонкий голос Джошуа эхом отозвался под сводами ресторана.