Глава 18 — Разбудить в ней зверя

— К-Кадзу-кун, не так сильно...

— Ты сама этого захотела.

— Я не знала, что будет так щекотно...

Ай дёрнулась и едва не сбила мою руку. Всё началось с безобидной игры в «камень, ножницы, бумагу». Победитель мог отдать проигравшему любой приказ. Формально проиграл я, но приказ Ай оказался наказанием скорее для неё самой: она велела размять ей затёкшую ногу, а теперь краснела от каждого прикосновения.

До конца перемены оставалось минут десять. Я быстро закончил массаж и убрал руки.

Ай прислонилась головой к моему плечу. Щёки у неё пылали, дыхание сбилось.

— Сама виновата. Теперь не жалуйся.

— Это Кадзу-кун виноват. У тебя слишком хорошо получается.

Она отвернулась.

— Но мне понравилось.

— Что именно?

Я прекрасно расслышал, но не мог упустить возможность её поддеть.

— Ничего!

Я рассмеялся и посмотрел на небо.

История Первого и Владычицы Ночи не выходила из головы. В мифах вампиры появлялись из-за проклятий, злых духов или осквернённых мертвецов. Если Ай не ошибалась, всё началось с науки и чужого упрямства. Один человек захотел победить смерть — и создал целый вид хищников.

В большинстве легенд у вампиров были одни и те же слабости: солнечный свет, серебро и деревянный кол в сердце.

— Ай, серебро действительно обжигает вампиров?

— Да. Меня тоже. Однажды я увидела на улице что-то блестящее и решила подобрать. Оказалось, женщина уронила серебряную серьгу. Я коснулась металла и сразу обожглась. Глупо вышло.

Значит, препарат изменил не только кровь, но и всё тело. Мышцы вампиров стали плотнее и сильнее, чем у людей, а кожа начала резко реагировать на серебро. С солнечным светом всё могло объясняться фотолитическим разложением: излучение разрушало изменённые клетки, поэтому вампир сначала горел, а потом рассыпался в прах.

Впрочем, это была лишь догадка.

Те, кто напал на нас, появились ночью. Возможно, они происходили от Владычицы Ночи. Тогда напрашивался другой вопрос: «Что происходит с вампиром, обращённым кровью Первого? Сможет ли он ходить под солнцем?»

Звонок оборвал размышления. Мы спустились с крыши и вернулись в класс.

После обычных уроков нас ждала физкультура. В мужской раздевалке я сразу понял, что спорт сегодня начнётся раньше положенного. Несколько парней окружили меня, хрустя пальцами и явно готовясь к драке. Четверо выдвинулись вперёд, остальные предпочли наблюдать из-за их спин.

Кидзухара шагнул ближе. Он считался школьной звездой, всеобщим любимчиком и давно входил в компанию Ай. По слухам, он признавался ей несколько раз и каждый раз получал отказ. Видимо, надежды всё ещё не оставил.

Он ударил ладонью по шкафчику рядом с моей головой.

— Сиба, не слишком ли ты обнаглел после того, как начал встречаться с Цубаки-тян?

Я взглянул на часы. До построения оставалось пять минут.

— Скажу один раз. Расстанься с ней.

— Мы оба знаем, чем это закончится, — ответил я. — Так что бейте уже и не тратьте время. Не хочу опоздать на урок из-за твоей болтовни.

Кидзухара перекосило от злости.

— Сам напросился.

Первый удар пришёлся в живот, второй — в скулу. Потом удары и пинки посыпались со всех сторон. Били куда попало и не сдерживались. Остальные подбадривали их, но сами не вмешивались: трусы всегда любят смотреть из безопасного места.

Больно было адски. Особенно когда меня ударили затылком о шкафчик. Однако после того, как вампиры дважды впечатали меня в стену, четверо школьников уже не казались серьёзной угрозой.

Хуже было другое: синяки останутся на виду, а значит, их увидит Ай.

Когда компания ушла, я полежал ещё несколько секунд, потом поднялся, размял шею и проверил, целы ли рёбра. Похоже, обошлось.

Ручка двери резко повернулась. В проёме показалась белая макушка, затем Ай распахнула дверь настежь. Увидев меня, она побледнела ещё сильнее.

— Кадзу-кун! Что случилось? Кто это сделал?

Её красный глаз вспыхнул.

— Я убью этих ублюдков.

Ай схватила меня за руку и потащила в медпункт. Пальцы сжимали так сильно, что кисть начала неметь. В её взгляде смешались страх и ярость. Ученики в коридоре молча расступались.

Разумеется, медсестры на месте не оказалось.

Ай усадила меня на кушетку и сразу задрала край футболки, осматривая синяки.

— Эй, полегче. Я знаю, ты волнуешься, но футболка мне ещё нужна.

Она вспыхнула, однако тут же снова уставилась на синяки.

— Я не поэтому! Кто посмел так избить моего Кадзу-куна? Я найду их и...

Я притянул её к себе и крепко обнял. От неожиданности Ай замолчала.

— Успокойся. Они не так сильны, как им кажется. Да, больно, но ничего серьёзного. Ты слишком за меня переживаешь.

— Это Кадзу-кун виноват.

— Теперь это твоя любимая фраза?

— Может быть.

Ай наконец перестала вырываться. Но я слишком хорошо её знал: несколько спокойных слов не заставят её забыть случившееся. Стоило мне отвернуться, и Кидзухара с дружками могли не дожить до вечера.

Нужно было занять её хотя бы до конца урока.

— Я немного полежу. Побудешь рядом?

— Конечно. Можешь положить голову мне на колени.

— Не стану спорить.

Я устроился поудобнее, закрыл глаза и сделал вид, что уснул. Ай медленно перебирала мои волосы. Через несколько минут её рука остановилась.

Холодные губы коснулись моего лба.

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я их трогала, — прошептала она. — Но простить этих ублюдков не смогу. Они заплатят.

«Вот чёрт. Так и знал».

Я не позволю ей убить человека, тем более из-за меня.

Когда прозвенел звонок, я открыл глаза. Ай уже улыбалась так, будто ничего не говорила.

— Давно так хорошо не спал.

— Проси когда угодно, Кадзу-кун.

Я сел, взял её за руку и наклонился к уху.

— Обязательно. И попрошу ещё много чего.

Ай снова залилась краской. Мы вышли как раз в тот момент, когда в медпункт вернулась медсестра. Она подозрительно приподняла бровь, и Ай пришлось объяснять, почему мы пропустили урок.

Скоро такие же вопросы зададут и учителя. Исчезновение сразу двух учеников трудно не заметить.