Глава 127 — Без названия
— Как же я могу уехать со спокойным сердцем, когда так за всех переживаю…
— Да не волнуйся ты так! Тут же я — великий и меткий стрелок! Ва-ха-ха-ха! Если что, я этому Папе прямо в лоб и выстрелю!
— С чего бы это седому старикашке выходить на поле боя? Вот сразу видно — щенок, у которого за плечами ни одного реального сражения…
— Ах ты! Да что ты всё воображаешь, подумаешь, пару раз мечом помахал! Короче, не переживай! Если кто-то посмеет вякнуть на этого недоделанного братца или его дружка, я лично их прикрою! Перед стрелой, знаешь ли, все равны!
Все, конечно, так и замерли от изумления, глядя на Элиаса, который с непривычно важным видом колотил себя кулаком в грудь. Нора лишь криво усмехнулся:
— Уж не знаю, кто там и кого собрался защищать, но с чего это ты вдруг заделался таким пай-мальчиком?
— Ха! Ты о чем? Я вообще-то всегда был примерным сыном. Это только с тобой я вредный!
Фыркнув в ответ, Элиас плюхнулся на софу и бесцеремонно улегся, положив голову мне на колени. После чего одарил Нору самым торжествующим взглядом, на который только был способен.
Лицо Норы начало каменеть и принимать совершенно неописуемое выражение. Примерно так же он выглядел, когда Джереми когда-то лип ко мне в полусознательном состоянии. Сам же Джереми, глядя на перекошенную физиономию друга, вовсю злорадствовал:
— Тебе еще расти и расти, чтобы нас победить, щенок.
— Опять эти дуралеи спелись, — вздохнул Нора. — Не собираюсь я становиться мелочным папашей, который соревнуется с собственными детьми.
— КТО ТУТ КОМУ ПАПАША?!
— Как же я рада, что братья с нами не едут, — прошептала Рэйчел.
— Видишь? Вот поэтому я и должен остаться, — подмигнул Леон.
В итоге сопровождать нас до самого Эрфурта вызвался Нора. Сказал, мол, нужно проводить меня и Рэйчел, а заодно дать пару наставлений местным вассалам. После этого он планировал сразу вернуться в столицу, чтобы полноценно присоединиться к объединенным войскам.
Кто бы мог подумать, что затея, начатая наполовину из упрямства, обрастет таким количеством случайностей и переменных, что приведет к настоящему перевороту.
Впрочем, разве в этом мире хоть что-то идет по плану?
* * *
Зима 1118 года, до Рождества оставалось около десяти дней.
Эрфурт, расположенный на юге империи, оказался маленьким и очень уютным горным краем. Удаленный от больших городов, где немногочисленные жители мирно пасли овец и возделывали землю, этот городок будто и не слышал о бурях, сотрясавших остальную страну. По сравнению со столицей здесь царил просто немыслимый покой.
— Какая красота.
— Я рад, что тебе нравится. Честно говоря, я и сам здесь впервые.
— Правда? Никогда не бывал?
— Я — нет. Слышал только, что мой отец в свое время любил сбегать сюда каждый раз, когда ругался с дедом. Говорил, идеальное место, чтобы спрятаться от всего мира…
— Да тут же наверняка привидения водятся! — внезапно выкрикнула Рэйчел, пристально разглядывая живописную виллу, в которой нам предстояло остановиться.
Я только хотела возразить, как Рэйчел, недолго думая, наклонилась, загребла руками в перчатках приличную горсть снега, ловко скатала снежок и без предупреждения запустила его прямо в нас.
Шлеп!
Пока Нора, ставший жертвой внезапной атаки, озадаченно смотрел на свое плечо, с которого сыпался снег, Рэйчел с азартом в изумрудных глазах закричала:
— У нас дома меня еще никто не побеждал в снежки! Интересно, как с этим обстоят дела у молодого господина?
На этот явный вызов Нора ничего не ответил. Вместо этого он просто зачерпнул пригоршню снега и отправил «ответку».
Шлеп!
Увидев Рэйчел, чьи золотистые кудри теперь выглядели так, будто их посыпали мукой, Нора от души расхохотался. Рэйчел возмущенно взвыла:
— В голову — нечестно!
— Не тому, кто напал со спины, рассуждать о чести!
— Ах так!
И тут началось настоящее побоище. Прежде чем я успела вставить хоть слово, снежки полетели во все стороны. Рыцари нашего дома, увидев, что их юную леди атакуют, тут же бросились ей на помощь, а рыцари герцогского дома, не желая уступать, ввязались в заварушку на стороне Норы.
Дворецкий виллы, вышедший встречать гостей, замер на пороге в полном недоумении, но, как человек опытный, быстро взял себя в руки. Он выбежал навстречу с криком:
— Ох, господин! Неужели каждый ваш приезд должен сопровождаться таким переполохом!
— …Мы знакомы? Вы кто? — опешил Нора.
— Это же я, Пуче! Из-за чего вы на этот раз повздорили с его светлостью герцогом?!
— …
М-да. Судя по всему, почтенный дворецкий застрял в прошлом.
Впрочем, благодаря этому инциденту снежная битва, начатая моей дочерью, мгновенно прекратилась, и мы все чинно вошли в дом. А вскоре Рэйчел, которая только что азартно носилась по сугробам, начала дрожать от холода.
— А-а… апчхи!
Видимо, пока она резвилась в снегу, простуда не заставила себя ждать. Вскоре у нее поднялся жар, она начала кашлять, и в доме поднялась суета: кто-то бежал за лекарствами, кто-то за горячей водой, стараясь как можно скорее согреть бедняжку.
— Мне даже как-то неловко.
— Ты-то тут при чём? Мы просто играли вместе.
После всего этого переполоха Рэйчел наконец уснула. Она лежала в комнате, где ярко пылал камин, укутанная в толстое одеяло, и лицо её выглядело совершенно умиротворенным. Я обернулась к Норе, который стоял, прислонившись к окну с довольно смущенным видом, и слегка улыбнулась.
— Обычно она так себя не ведет… Наверное, просто очень хотела с тобой подружиться.
— Хм. А я-то думал, что мы уже поладили. Неужели я один заблуждался?
Он ответил в шутливом тоне, подошел и сел рядом со мной. Какое-то время мы сидели молча, глядя на девочку, мирно сопящую в постели. В оконном стекле я мельком увидела наши отражения, и вдруг меня посетило странное чувство. Словно мы — игрушечные куклы, маленькие фарфоровые фигурки, которым поручили играть в «семью».
— О чем ты думаешь?
Заметив, как изменилось моё лицо, Нора обнял меня за плечи и задал этот вопрос. Я моргнула и покачала головой.
— Просто… знаешь, вдруг подумала: а что было бы, если бы я не вышла замуж за отца этих детей? Тогда бы всего этого не случилось.
И если бы я не вернулась назад в прошлое.
Теперь воспоминания о жизни «до возвращения» казались бесконечно далекими. Будто я просто видела затяжной сон среди бела дня, будто мой худший кошмар был лишь сновидением… В том сне не было Норы. Там ничто не принадлежало мне до конца, и сама я ни для кого не была собой.
Теперь я уже не понимала — то ли я изменилась, то ли мир стал другим…
Или я просто чего-то не знала? С момента моего возвращения я увидела столько новых сторон в людях, которых, как мне казалось, я знала как облупленных. И, возможно, в самой себе тоже.
Внезапно раздался стук в дверь. И тут же послышался голос того самого дворецкого:
— Молодой господин!
— …Да.
— Вы опять со своими друзьями всякие странные книжки рассматриваете? Ох, сколько раз я говорил — от этого кости чахнут!
— …
Пока я изо всех сил пыталась сдержать смех, прикрывая рот рукой и притворно покашливая, Нора издал короткий стон.
— Да что с ним не так, с этим стариком… Похоже, его разум окончательно застрял где-то в прошлом.
— Кхм, можно сказать, он — живая история. Учитывая его возраст и то, как сильно ты похож на отца, неудивительно, что он путает.
— Похож? Я? На отца?
— Хотя на мой взгляд, ты куда красивее.
Услышав это, Нора принял крайне довольный вид и, ворча что-то про «этого старика», вышел из комнаты. Сквозь полуоткрытую дверь доносились звуки их препирательств. Вряд ли у него получится объяснить, что «этот» молодой господин — вовсе не «тот».
Живая история… Сможем ли мы все когда-нибудь стать частью живой истории?
Я откинулась на спинку кресла и оглядела просторную комнату. Книжный шкаф, занимавший целую стену, был забит старинными фолиантами. В надежде найти что-нибудь полезное для текущей ситуации, я подошла ближе и вытащила несколько книг с интригующими названиями: «История гражданских войн Империи», «Вера и Политика», «Закат аристократии» и другие. Они были старыми, местами подточенными книжным червем, но в целом в хорошем состоянии. Ощущая кончиками пальцев шершавую поверхность бумаги, которую сейчас уже почти не используют, я наугад открыла книгу под название «Закат аристократии».
— …Что это ещё такое?
Я тут же с грохотом захлопнула её. А затем снова осторожно приоткрыла. Что-то было не так. На обложке красовалось величественное название «Закат аристократии», но внутри, рядом со странными иллюстрациями, стоял совсем другой заголовок.
— …«Горячая гувернантка»?
Вряд ли кто-то стал бы винить меня за то, что я пробормотала это совершенно обалдевшим голосом. Это еще что за… Такие вещи обычно находят под кроватью у Элиаса! Те самые «красные книжки»! Те самые «странные книги», о которых только что упоминал дворецкий!
— Нуна, стол накр…
Голос Норы раздался так внезапно, что я в панике попыталась захлопнуть проклятую книгу. Точнее, я собиралась это сделать. Но, видимо, от испуга руки подвели, и этот увесистый фолиант выскользнул из моих пальцев и рухнул прямо на пол.
Шлеп!
…И как назло, книга раскрылась ровно на той странице, где красовалась иллюстрация, которую прилично описать словами было просто невозможно. Естественно, взгляд Норы, проследив за моим неловким движением, приземлился точно туда.
— …
— …
Как бы мне хотелось сейчас найти хоть какие-то слова, чтобы оправдаться перед Норой, который смотрел на меня с полнейшим недоумением. Ах, если бы это было возможно.
* * *
Неловко. Невероятно неловко.
Однако, в отличие от меня, не знавшей куда деться от стыда, Нора выглядел вполне спокойным. Напротив, он лишь улыбнулся своей обычной улыбкой и сказал:
— Если что-нибудь случится, сразу дайте знать. Этот чудаковатый старик-дворецкий, при всей своей странности, своё дело знает и распоряжения выполняет быстро.
— Угу. И вы тоже…
— Я защищу твоих бестолковых сыновей даже ценой своей жизни, так что не волнуйся.
Только тогда я подняла голову и встретилась с его глубокими синими глазами.
Глядя на Нору, который уже был готов к отъезду обратно в столицу и так лучезарно улыбался, я почувствовала, как на сердце становится тяжело.
Было иронично: в момент, когда вся страна охвачена восстанием, я — та, кто бросил этот вызов, — прячусь здесь. Было несправедливо оставаться в тени, пока люди, которых я люблю, уходят сражаться. И всё же, они были правы — моё пребывание в столице лишь подвергло бы всех ещё большему риску.