Глава 181 — Неуютный косивон (13)

[Суббота, 25 мая 2019 года, 22:35]

[Ли Джун — второй цикл]

[Очки страшилок: 581]

[Причинность: 32%]

Я прочитал по губам, что бормотал хозяин на записи.

Ребята лишились дара речи.

— Он правда сказал именно это?

— Но зачем?..

Никто не понимал, как истолковать бессмысленное перечисление.

Пока мы вполголоса обсуждали запись, в дверь постучали.

Тук-тук.

Все повернули головы.

«Да ёбаный в рот».

Опять этот стук.

«Теперь что?»

Я раздражённо распахнул дверь.

За ней стоял небритый мужчина лет тридцати-сорока: налитые кровью глаза, очки в золотой оправе, рыхлое тело и вид человека, которого давно ничего не радовало.

Он сразу перешёл к претензиям:

— Вы почему так шумите?

Ребята замялись. Джинхи высунулась вперёд и нахмурилась в ответ.

— А вы где живёте?

— Что?

Мужчина агрессивно подался подбородком вперёд.

Джинхи повторила колючим тоном:

— Спрашиваю, где ваша комната, если вы всё это слышите.

— Да какая разница, где моя комната? В этом косивоне слышно всё, где бы ни сидел.

— Так где живёте?

— В пятьсот одиннадцатой, сучка. В пятьсот одиннадцатой. Довольна?

Он сразу перешёл на мат. По одному виду было ясно: человек не в себе.

— Учиться и так, блядь, невозможно, а вы тут заявились и беситесь. Вам сколько лет, нахрен?

— Сучка? Ты совсем охренел?

Джинхи растолкала нас и встала прямо перед ним.

— И пятьсот одиннадцатая в самом конце коридора. Как отсюда вообще могло быть слышно? Может, у тебя с ушами что-то не так?

— Иди сюда, ёбаная сучка.

Мужчина перешагнул порог стойки, а Джинхи двинулась ему навстречу. Мы с Докхуном торопливо встали между ними.

— Подождите…

— У-успокойтесь, десу…

— Ты чего, сумасшедшая? Люди здесь учатся, а ты всё портишь и треплешься. Сдохнуть хочешь? Хочешь?

— Что, жирная свинья? Не нравится — ударь. Давай, попробуй.

Мужчина с ходу оскорбил её, а Джинхи, услышав ругань, окончательно сорвалась.

Они продолжали материться шёпотом, потому что находились в косивоне. Выглядело это почти как чёрная комедия.

— Сдохнуть хочешь? Хочешь? Хочешь?

— Ударь. Ну же. Не можешь?

В месте, где нельзя было громко вздохнуть, двое стояли по разные стороны дверного проёма, тыкали друг в друга пальцами и беззвучно кипели от ярости.

— Всё, хватит…

— Успокойтесь, десу…

Этот кандидат в чиновники выглядел по-настоящему опасно. Красные глаза, слюна у рта, дрожащие щёки — казалось, он и правда способен кого-нибудь убить.

Но Джинхи не боялась и отвечала ему слово в слово.

— Не учится? Наверное, потому что тупой. Хочешь, подберу тебе место в бургерной?

— Сдохнуть хочешь? Хочешь? Хочешь?

Он всё сильнее напирал. Даже Докхун, не уступавший ему размерами, уже не справлялся.

К счастью, посреди коридора распахнулась ещё одна дверь. Полная женщина сердито посмотрела на нас.

— Вы не могли бы вести себя тише?

Только тогда мужчина остановился. Некоторое время молча сверлил Джинхи взглядом, указал на неё пальцем, будто предупреждая, и ушёл.

— Простите…

— Извините…

Кёнвон и Сона тихо поклонились ему вслед.

Мужчина скрылся в дальней комнате. Женщина ещё раз посмотрела на нас с выражением «что здесь происходит?» и тоже закрыла дверь.

Я запер стойку и заговорил ещё тише:

— Мы и так старались не повышать голос. Неужели услышал?

— Да он в самом конце живёт. Невозможно, чтобы туда дошло. Просто пришёл докопаться, — процедила Джинхи.

— Но раз пришёл, значит, хотя бы что-то услышал. Будем осторожнее.

Она вытянула губы, словно недовольный крокодил.

— Смотрите, как надулась.

Я покачал головой. И всё же рядом с Джинхи было надёжно: если здешние психи снова заявятся, она хотя бы не даст им сесть нам на голову.

Я указал Кёнвону на остальные файлы.

— Мы посмотрели только запись хозяина. Теперь запускай среднюю.

— Хорошо.

Он открыл файл от 17 мая 2019 года.

Щёлк.

На записи показывалась ночная кухня. Камера висела высоко и снимала помещение сверху.

В кадр вошёл мужчина, включил свет и открыл общий холодильник. Достал еду, положил её в микроволновку и закрыл дверцу. Затем поднял голову — и внезапно подпрыгнул от ужаса.

Он рухнул в сторону, вскочил, заметался, и видео оборвалось.

— Наверное, именно эту запись детектив видел, когда приезжал в понедельник.

— Значит, мужчина — бывший администратор…

Скорее всего, это был работник, который увидел призрака и через несколько дней уволился. Папка называлась «Хозяин, посмотрите», вероятно, потому что сам администратор вырезал запись и сохранил для владельца.

— Останови момент, когда он смотрит в окно и падает.

— Сейчас.

Кёнвон перемотал.

За окном ничего не было. Тогда я, следуя замечанию детектива, посмотрел на противоположную сторону — на напольную плитку за спиной мужчины.

— Видите? Здесь тень на полу немного меняется.

— М-м?..

Все шестеро навалились на монитор. Сона протиснулась под моей рукой и высунула голову прямо перед экраном. Кёнвона, державшего мышь, почти зажали со всех сторон.

— Кажется, правда что-то есть… — прошептала Сона.

— Качество плохое, но на этом месте точно кто-то стоял. Кёнвон, сравни кадры.

— Минуту.

Он вырезал два стоп-кадра и поставил рядом. Разница сразу стала заметна.

— Тень и правда появилась.

— Значит, за его спиной кто-то стоял.

«Детектив заметил это после одного просмотра».

Сколько ни крути запись, кроме уже найденной им тени ничего нового обнаружить не удалось. Я кивнул на последний файл.

— Теперь запись с датой 1999 года.

— Вот она.

Щёлк.

[19990225]

— Что-нибудь видно?

— Нет.

Изображение почти полностью состояло из помех. Кадр рассыпался, среди полос мелькали какие-то формы, но понять происходящее было невозможно.

Если долго всматриваться, начинали проступать неподвижные очертания.

— Кажется, ракурс такой же, как на записи хозяина.

— Похоже на вход.

Сначала среди хаотичного шума виднелись только линии. Но неизменные контуры действительно совпадали с первой камерой.

— Наверное, та же камера… — сказала Сона.

Меня это смутило.

«Двадцать лет назад камера стояла на том же месте?»

Тогда косивона ещё не существовало. Почему файл имел такую дату, но показывал знакомые контуры и тот же ракурс?

Из-за помех судить было рано.

— Что это вообще такое?

— Подождите…

В шуме что-то колыхнулось, выгнулось — и вдруг похожее на лицо пятно метнулось прямо к объективу. Оно закрыло весь экран вместе с помехами.

Запись оборвалась.

— И всё?

Мы смотрели уже на обычный чёрный экран.

Кёнвон включил видео снова.

— Попробую повысить яркость.

Но яркость не помогла. Помехи никуда не исчезли, изображение лишь покрылось белёсым фильтром.

«Как настройка яркости в моей Системе».

Там тоже не появлялись скрытые детали — экран просто становился серее.

— Как думаешь, Кёнвон? Почему запись в таком состоянии?

— Есть два варианта.

Он поправил очки.

— Возможно, во время съёмки света изначально не было. Если камера ничего не зафиксировала, программа потом уже не восстановит детали.

Кёнвон попробовал ещё несколько настроек. Безрезультатно.

— А второй вариант?

— Неподходящий кодек. Если запись действительно 1999 года, нынешняя программа может её неправильно декодировать. Но расширение у файла такое же, как у остальных…

Сона тихо спросила:

— Джун, а кто вообще положил эту запись в папку?

— Хороший вопрос.

С двумя современными файлами всё было ясно. Видео испугавшегося администратора, вероятно, сохранил он сам. Запись попытки самоубийства хозяина могла вырезать его жена или полиция.

Но кто добавил файл 1999 года?

— Похоже, всё посмотрели… А?

Кёнвон нахмурился, открыл свойства старой записи и придвинул лицо к экрану.

— Председатель, посмотри.

[Дата изменения: 26 мая 2019 года, 00:03]

— И что это значит?

— Это момент, когда файл изменили в последний раз.

Он повернулся ко мне с серьёзным лицом.

Докхун испуганно нахмурился.

— Разве это не время смерти хозяина, десу?

— Он не умер. Жив. Кёнвон, проверь запись.

— Сейчас.

Кёнвон снова открыл видео попытки самоубийства. Внизу действительно отображалась дата:

[26 мая 2019 года, 00:03]

Я собрал известные факты.

— Имя файла — 19990225. Но дата изменения совпадает со временем попытки хозяина убить себя. Что это означает?

— Он жив, Джун… — тихо поправила Сона.

— Председатель, скорее всего, дело не в редактировании. Если файл создали и после этого ни разу не меняли, дата изменения совпадает с датой создания.

— То есть…

Я потёр подбородок.

— Можно предположить, что запись появилась именно в момент попытки самоубийства.

Перед уходом хозяин хлопнул в ладоши и вспомнил, что не посмотрел какое-то видео. Вероятно, речь шла об этом файле.

— Одно ясно точно: когда хозяин вернулся за стойку и долго не выходил, он работал именно с этой записью.

Все кивнули.

Кёнвон снова поправил очки.

— Похоже, внутри скрыто что-то важное. Во время моего дежурства попробую восстановить файл.

— Спасибо.

Я похлопал его по спине.

Оставалось проверить только камеры, работавшие сейчас.

Кёнвон открыл программу с прямой трансляцией.

— Всего две камеры. Одна на кухне, другая у входа.

Первая сняла испугавшегося администратора. Вторая — последние действия хозяина перед попыткой самоубийства.

— Камеры установили только там, где они необходимы.

— На кухне — чтобы ловить воров из общего холодильника. У входа — чтобы видеть посторонних.

Если бы камеры стояли по всем коридорам, мы могли бы решить дело быстрее. Например, узнать, кто на самом деле отражался в окне за спиной администратора. Или к кому обращался хозяин, высунув голову из-за двери.

— Жаль.

— Да…

Но хозяин купил косивон как дешёвый побочный бизнес и вкладывал только в самое необходимое. К тому же жильцы наверняка жаловались бы на вторжение в личную жизнь.

Я отошёл от монитора и собрал ребят.

— Скоро одиннадцать. Завтра с самого утра готовимся к выставке: делаем презентацию, продумываем возможные вопросы, репетируем ответы. Дел много. На сегодня поиски заканчиваем и идём спать. Остаётся только первый дежурный — Докхун.

— Ой-ой…

Он уныло повернул огромную спину.

Я достал из ящика мастер-ключ.

— Когда придёт время будить следующего, используйте это. Открывайте комнату, заходите внутрь и будите человека руками. Если поставить будильник или стучать снаружи, жильцы опять устроят скандал. Только что сами видели.

Все криво улыбнулись.

Мы действительно были непривычны к косивону, но здешние люди казались нервными даже с учётом этого.

— Дежурный хранит мастер-ключ. После смены заходит к следующему, будит его и передаёт ключ. Потом всё повторяется. Понятно?

— Понятно.

— Понял, десу.

Я ещё раз посмотрел расписание в групповом чате.

╭─│ НОЧНОЕ ДЕЖУРСТВО│ 23:00–00:00 — О Докхун│ 00:00–01:00 — Ан Кёнвон│ 01:00–02:00 — Ин Хаюн│ 02:00–03:00 — Ли Джун│ 03:00–04:00 — Ли Джинхи│ 04:00–05:00 — Юн Сона╰─

«Сона последняя».

Жаль, не после меня. Я хотел однажды увидеть, как она спит, свернувшись птенчиком, и разбудить, слегка потрясывая.

«Хотя бы Хаюн…»

Интересно, остаётся ли загадочная безупречная красавица такой же собранной во сне?

Но ни Сона, ни Хаюн мне не достались. Будить придётся Джинхи.

Я поднял на неё взгляд.

На ней были розовые домашние шорты, доходившие едва до ягодичной складки. Голые бёдра выглядели крепкими и спортивными. Сверху — белая майка, почти не скрывавшая тело.

Я смутился, сглотнул и отвёл глаза.

На ней было открыто больше кожи, чем одежды. Когда придёт время будить, лучше не хватать её руками, а осторожно потыкать подушкой.

— Всё, на сегодня расходимся. Докхун, кроме тебя~

— Эй, «расходимся» — корейское слово, а «симай» было бы японским. Продолжай говорить по-корейски.

— Удачи, Докхун…

— Мы рассчитываем на тебя.

— Не облажайся, отаку.

— Старайся.

Сона, Кёнвон, Джинхи и Хаюн по очереди пожелали ему удачи и вышли из-за стойки.

В коридоре мы помахали друг другу и разошлись по комнатам.

Щёлк.

— Фух.

Меня уже клонило в сон.

Прошлой ночью детектив внезапно вызвал меня сюда. Утром пришлось рано вставать, целый день готовиться к выставке, вечером собирать вещи и снова ехать в Норянджин.

«День был длинным».

Я лёг на кровать и закрыл глаза.

— Значит, разбудит меня Хаюн.

Она наверняка справится.

С этой мыслью я спокойно уснул.