Глава 62 — Отец, который меня не любит — 1

На дворе стоял обеденный перерыв. После занятий студенты покидали тренировочный полигон и по дороге в столовую обсуждали урок.

Кто-то жаловался, что материал слишком сложный. Кто-то ругал профессора, который, по их мнению, только и делал, что нёс чушь. Остальные возмущались непомерными требованиями к студентам.

Одна компания девушек, впрочем, говорила совсем о другом.

— Вы сегодня видели старшего Михаила? Он был потрясающий!

— Ещё бы! Он с профессором сражался почти на равных. А когда устало вздохнул и вытер пот... Это было так горячо, что я засмотрелась и получила выговор.

— Ты на него слишком уж откровенно пялилась.

— Зато дневную норму Михаила выполнила!

— Ха-ха-ха!

«Дневной нормой Михаила» девушки называли несколько минут любования его лицом. После целого дня среди здоровенных парней с факультета фехтования глазам требовался отдых.

Ханна посмотрела на них и тяжело вздохнула.

«Лучше бы учились».

Сойтись с однокурсницами у неё так и не получилось.

Она прошла мимо и вернулась на полигон. Ради лишней тренировки Ханна была готова пожертвовать обедом. Ей хотелось быстрее расти и не тратить время попусту.

«Потом похвастаюсь господину дворецкому...»

Цель у неё незаметно сместилась в довольно странную сторону.

Ханна никогда не отличалась общительностью. Друзья интересовали её куда меньше фехтования. Так было и до встречи с Рикардо. К тому же она стала самой юной ученицей, пробудившей ауру, а чужой успех редко вызывает одну лишь радость.

Она привыкла к завистливым взглядам и давно перестала обращать на них внимание.

Гораздо сильнее её мучило другое.

«Да что же такое? Почему он всё время лезет в голову?..»

В последнее время мысли Ханны занял рыжеволосый дворецкий. Он вспоминался на занятиях, во время тренировки, даже перед сном. Сосредоточиться становилось всё труднее.

— Почему вы решили, что не сможете победить Михаила?

— У вас получится, госпожа Ханна.

Он смотрел на неё с такой твёрдой верой, будто другого исхода просто не существовало.

— Ой, я опять хочу увидеть старшего Михаила!

Девушки возбуждённо щебетали. Недавно Михаил пробудил ауру, а до того спас нескольких студентов в подземелье, поэтому теперь о нём говорили ещё чаще.

Ханна снова вздохнула.

— Неужели я тоже так себя вела?..

Когда-то Михаил нравился и ей. Конечно, она не визжала при одном его появлении и не мечтала навеки сохранить оброненное им полотенце. Но всё равно постоянно следила за ним и ловила каждое слово.

Она не мечтала стать его возлюбленной. Скорее смотрела на него с восхищением.

Однако разница между ней и этими девушками была не так уж велика.

— Бр-р...

Ханна передёрнула плечами, вспомнив себя прежнюю.

— Лучше потренируюсь.

Ничто так не избавляло от лишних мыслей, как меч.

Она осталась одна на опустевшем полигоне и начала отрабатывать удары.

Что бы сказал господин дворецкий, увидев её сейчас?

— Вы опять пропустили обед? Так и здоровье угробить недолго. Мы все, между прочим, работаем ради того, чтобы было на что поесть. Идёмте скорее, а то госпожа рассердится.

«Наверное, именно так».

Ханна невольно улыбнулась, но тут же опомнилась и затрясла головой.

«Я совсем спятила. Опять о нём думаю!»

Рикардо прочно засел у неё в голове.

Ханна перехватила меч поудобнее и задумалась.

«Это ведь не любовь?..»

Для любви чего-то не хватало.

Рикардо открыл дверцу клетки, в которой она прожила всю жизнь. Ей хотелось отплатить ему за это хотя бы собственным телом, но благодарность и любовь — не одно и то же.

Он помог ей пробудить ауру. Первым в её жизни бросил вызов отцу, который возглавлял Императорский рыцарский орден.

«Наверное, правильнее назвать его благодетелем».

Отец, который открыто предпочитал других детей. Брат, привыкший её не замечать. Сестра, обращавшаяся с ней как с пустым местом.

Из этой тесной клетки её вытащили не Михаил и не профессор, а совершенно незнакомый дворецкий.

Вот почему его поступок так много для неё значил.

Наверное, это чувство и правда отличалось от любви.

К тому же любовь только мешала фехтованию.

В книгах писали, что рядом с любимым человеком сердце начинает колотиться, а внутри всё замирает. Его хочется видеть каждый день и никогда не отпускать.

Ханна в этом ничего не понимала.

Ей тоже хотелось видеть Рикардо каждый день, но лишь потому, что она должна была отплатить за добро. Хотелось остаться рядом с ним навсегда, однако и это, наверное, объяснялось огромным долгом.

Без всякого опыта в отношениях разобраться в себе было почти невозможно.

Её ровесницы заводили женихов и возлюбленных, наслаждались романтикой Академии, а Ханну интересовал один только меч.

Она не умела легко сближаться с людьми. Разговоры и развлечения утомляли её, тренировки радовали. Неудивительно, что о любви она прежде не задумывалась.

Ханна так глубоко ушла в себя, что не заметила чужого приближения.

— Ханна.

Перед ней стоял знакомый мужчина с серебряными волосами. Самый популярный студент Академии держал в руке учебный меч.

Ханна вздрогнула.

— Старший Михаил.

Он преградил ей дорогу, поднял меч и вежливо спросил:

— Не согласишься на поединок?

Раньше Ханна от одной мысли о спарринге с ним задохнулась бы от счастья и переспросила: «Со мной?»

Теперь предложение её не обрадовало.

На церемонии награждения она отказалась благодарить всех, кроме Рикардо, а на заседании студенческого совета открыто перечила старшим. О своих поступках Ханна не жалела, но смотреть Михаилу в глаза было неловко.

Она выдавила улыбку и подняла меч.

— Хорошо.

Михаил кивнул и оттолкнулся от земли.

*Бах!*

Учебные клинки с силой встретились между ними.

Ханна полагалась на скорость. Михаил двигался медленнее, зато сохранял безупречную стойку и вкладывал в каждый удар весь вес тела.

И всё же первой до цели добралась Ханна. Её клинок коснулся его бока.

— Кх...

Михаил нахмурился и успел развернуться, уводя удар по касательной.

Передышки Ханна ему не дала.

Удар в шею.

В бедро.

Снова в бок.

Она ясно видела каждую брешь в его защите. Он не сосредоточился ни на обороне, ни на нападении. Его фехтование было безупречно выверенным и совершенно беззубым.

Ханна раздражённо цокнула языком.

«Когда-то мне это казалось красивым».

В его ударах не было желания убить.

Он стремился обезоружить и усмирить противника, а не победить. Благородный характер Михаила проявлялся в каждом движении, и теперь это вызывало у Ханны лишь досаду.

— Вы слишком держитесь за основы. Низ, верх, бок. После десяти обменов даже моя покойная бабушка поняла бы, куда вы ударите дальше.

— Но разве не важно сначала как следует освоить основы?

— Основы на то и основы, чтобы на них не останавливаться.

Рикардо безжалостно растоптал её прежнюю гордость.

Он не делал скидок на пол и не бил вполсилы. Снова и снова валил Ханну на землю, поднимал и опять сбивал с ног, пока не помог найти стиль, который подходил именно ей.

А потом сказал:

— Пока я рядом, вы не умрёте.

И позволил ей драться так, будто на кону стояла жизнь.

В Михаиле ничего подобного не было. Он словно ждал, когда появится герой и сделает всё за него. Его нерешительные, пассивные движения быстро наскучили Ханне.

Михаил призвал ауру. Вокруг клинка дрогнуло золотое марево.

Ханна молча смотрела на него.

Слабо.

Когда-то её собственная аура наверняка выглядела так же, но сейчас сила Михаила не пугала и не впечатляла.

Он не пытался победить. Будто всё ещё боялся причинить ей боль.

Ханна нахмурилась.

— Старший, вы можете драться всерьёз?

Ей расхотелось продолжать. Она надеялась, что пробудивший ауру Михаил станет достойным соперником, а получила какую-то воспитательную порку.

Ханна опустила меч.

— Хватит.

— Что?..

— Зачем вы вообще меня вызвали? Вы не хотите победить, не наносите ни одного опасного удара. Вы что, городской стражник? Только и думаете, как бы кого-нибудь связать. Какой из вас мечник?

В его технике не было ни одного смертельного приёма. Ханна развернулась и ушла.

Михаил остался посреди полигона и долго смотрел на меч в своей руке.

* * *

После занятий небо окрасилось закатом.

Ханна смотрела на красный горизонт и тяжело вздыхала.

— Это подарок на день рождения.

«Никак не выходит забыть».

Закат каждый раз возвращал её к тому дню.

Алое небо. Первый по-настоящему сильный противник. Рикардо, который без труда победил его, а потом встал между Ханной и отцом, требовавшим бросить меч.

Она всё ещё помнила тепло его объятий.

— Ха-а...

Может, стоило взять академический отпуск?

Она скучала по господину дворецкому.

В руке Ханна держала письмо.

[Роуэн Хистания]

Отец.

Даже вскрывать не требовалось, чтобы угадать содержание.

«Это опасно. Брось меч».

Он писал одно и то же.

Ханна уже всё доказала. Пробудила ауру раньше отца. Но вместо признания получила прежнее равнодушие и новые требования остановиться.

— Бесит.

В такие минуты она особенно часто вспоминала Рикардо.

«Другие, наверное, думают о родителях, когда им плохо. А я...»

Ханна провела ладонью по уставшему лицу, глубоко вздохнула и поднялась.

В тот момент, когда она отвернулась от заката, раздался чистый звон.

*Дзинь!*

[Получено новое задание.]

[Q. «Если бы не он...»]

Перед глазами возникло незнакомое синее окно.