Глава 57 — Вторая инициатива Ханны
В кабинете студенческого совета Академии один за другим раздавались тяжёлые вздохи.
За круглым столом сидели председатель студенческого совета Шартия, вызванный для дачи показаний Михаил, а также раздражённые Руин и наследный принц. Всех собрали из-за происшествия на итоговом испытании.
Шартия была не в духе. Дел и без того хватало, а теперь предстояло решить, что делать с сорванным экзаменом, провести расследование и установить все обстоятельства. Как императорская принцесса, она не могла переложить это на кого-то другого.
*Бах!*
— Да что же в этой чёртовой Академии ни дня без бардака!
Одна мысль о том, что после заседания придётся писать родителям и убеждать их не волноваться, приводила её в ярость.
Шартия несколько раз глубоко вдохнула, усмиряя дрожь. Чтобы провести заседание как следует, нужно было взять себя в руки и думать трезво.
Она посмотрела на Михаила. Его лицо было покрыто ссадинами, а взгляд оставался потухшим. Похоже, нападение еретика до сих пор не выходило у него из головы. Прошла уже неделя, а он так и не пришёл в себя. Значит, всё было действительно плохо.
Обычно Михаил держался уверенно и смотрел прямо. Видеть его таким было неприятно.
— Михаил, расскажи, что случилось. Без твоих показаний мы не сможем продолжить.
Он коротко кивнул, поднялся и начал говорить.
— Всё началось со стона. Где-то впереди кричал мужчина.
Михаил подробно объяснил, как их группа спустилась глубже в подземелье и почему он решил помочь незнакомцу. Не юллил, ничего не скрывал. Но когда рассказ дошёл до самого важного, он замолчал.
— Мы едва не погибли, а потом...
Продолжить он не смог.
Шартия тяжело вздохнула. Причина была понятна: гордость не позволяла ему признаться, что спас их человек, которого он терпеть не мог.
До этого момента показания Михаила полностью совпадали с отчётом. Шартия махнула рукой, разрешая ему сесть.
— Ладно. Ты и так достаточно пережил. Остальное разберём по документам.
Она постучала пальцем по лежавшей перед ней папке. В отчёте были собраны показания Михаила, Юрии и рыцарей, пострадавших от еретика.
Шартия открыла последнюю страницу и задержала взгляд на одном абзаце.
Михаил увидел, куда она смотрит, и опустил голову. Он мог, стиснув зубы, признать, что проиграл еретику и подверг Юрию опасности. Но сказать вслух, кто именно его спас, не мог — то ли от стыда, то ли от унижения.
Шартия спросила прямо:
— Вас спас Рикардо?
— Да.
— Господи...
Она потёрла лицо ладонью.
И снова всё сводилось к Рикардо. Почему этот ублюдок появлялся именно в такие минуты?
По всем обстоятельствам он никак не был связан с еретиками. Скорее наоборот: будь Рикардо их сообщником, Михаил уже лежал бы в могиле.
К тому же Шартия слишком хорошо его знала. Он бы не стал вступать в тайную организацию хотя бы потому, что ему было бы лень.
— Кабинет совета тебе не гостиная. Что на этот раз?
— Избиение однокурсника!
— Может, научишься сдерживаться?
— От сдержанности болезни бывают. А я хочу жить долго и без забот.
Рикардо неизменно оказывался рядом с чем-нибудь подозрительным, но всякий раз благодаря ему удавалось избежать худшего: и во время пожара в Академии, и при разоблачении еретика, скрывавшегося среди студентов, и тогда, когда однокурсницы травили Юрию. Он был замешан во всём, но в итоге всё каким-то чудом заканчивалось благополучно. Шартия дошла до того, что, увидев его имя в очередном отчёте, испытывала облегчение.
Вот и сейчас она одновременно обрадовалась знакомой фамилии и захотела разбить голову о стол.
— Ты уверен, что это был Рикардо?
— Уверен.
Михаил снова опустил взгляд. Шартия потёрла гудящий висок.
— Хорошо. Я пошлю к нему человека и сама всё выясню.
Она уже знала, что услышит в ответ: «Просто повезло».
Но даже это было лучше, чем ничего.
В итоге погиб один человек, ещё тридцать были ранены. Все остальные остались живы благодаря Рикардо. Не появись он, одним мёртвым еретиком дело бы не ограничилось. Счёт пошёл бы на десятки.
Шартия перелистнула страницу и украдкой посмотрела на молчавшего Михаила.
«С тобой теперь даже скучно».
Раньше его праведный пыл хоть как-то развлекал её в унылой школьной жизни. Но после знакомства с Рикардо Михаил всё сильнее раздражал: он был слишком правильным, слишком упрямым и слишком душным.
Когда-то ей даже нравилось, что он не робеет перед знатью. Но после человека, который от скуки бросал перчатки в лицо каждому второму аристократу, достоинства Михаила как-то померкли.
От одного честного отчёта о его поступках хотелось задохнуться.
Рикардо наверняка написал бы: «Ударил, потому что бесил».
Сдержав улыбку, Шартия перевернула лист.
*Шорох бумаги.*
На следующей странице были сведения о погибшем еретике.
[Вигни]
[Возраст: 32 года]
[Принадлежность: еретики]
[Судимости: имеются]
[Подробности]
- Убийство трёх авантюристов в деревне Селена.
- Убийство двух мирных жителей в деревне Рубини.
- Предполагаемое убийство одиннадцати авантюристов в подземелье Селены.
·
·
·
Шартия пробормотала:
— Конченый ублюдок.
Разбой, похищения, убийства. Кажется, он собирал преступления, как другие собирают награды. При таком послужном списке приличных слов не находилось.
От мысли, что этот человек находился рядом со студентами, у Шартии похолодело внутри. По крайней мере, теперь он никому не навредит.
Она вслух зачитала весь список.
Лица за столом постепенно менялись. Кто-то мрачнел, кто-то морщился от отвращения, кто-то лишь молча вздыхал.
Сильнее всех побледнел Михаил.
Шартия решила, что его потрясло известие о том, с кем он сражался, и бросила несколько неловких слов утешения. Но Михаил почти не слышал её.
«Он был убийцей?»
Михаил знал, что еретиков считают преступниками, но всегда думал, что слухи преувеличены. Ему хотелось верить, что за жестокостью скрываются недоразумение, тяжёлое детство или иная причина, которая хоть что-то объясняет.
Теперь он представил, что случилось бы, не появись Рикардо. Что было бы, если бы Михаил отпустил Вигни живым.
Кровь отхлынула от его лица.
«А если я ошибался?..»
* * *
Когда обсуждение закончилось, члены совета устало переговаривались между собой.
— Мы и правда могли погибнуть. Он же серийный убийца... кошмар.
— Нам повезло, что Михаил был рядом. Без него мы бы точно не выбрались.
— Это верно!
Девушки весело защебетали, снова восхваляя Михаила.
*Бах!*
Ханна с силой швырнула на стол протокол и поднялась.
Она аккуратно сложила исписанные листы, а затем по очереди смерила взглядом всех, кто только что болтал о подвиге Михаила. Девушки испуганно притихли.
— Уши разуйте, — пробормотала Ханна.
Её всё это бесило.
В итоговом решении заслуги почти целиком приписали Михаилу.
Он спас студентов. Ему немного помогли, после чего Михаил вместе с Юрией и неизвестным союзником победил врага, а в ходе боя был вынужден убить преступника.
Вывод получался простой: Михаил достоин награды, потому что Михаил — герой. Только всё это было полной хуйнёй.
Ханна, как секретарь, записывала каждое слово и с каждой минутой злилась всё сильнее. Она не была в подземелье и не знала всех подробностей, но одно понимала точно: Рикардо спас Михаилу жизнь.
И теперь этого доброго идиота собирались выжать досуха, а потом выбросить из отчёта.
Ханне стало жарко от злости.
Настоящий герой был один, а награду отдавали другому. Это было несправедливо.
Она подняла руку и посмотрела на Шартию.
— Разрешите внести предложение?
Уставший взгляд председателя обратился к ней. Ханна бросила на Михаила острый взгляд и уверенно произнесла то, что обдумывала всё заседание:
— Главная заслуга принадлежит Рикардо.
*Бах!*
— Сядь и заткнись, — рявкнул Руин.
Он посмотрел на неё так, будто она сморозила несусветную чушь, и добавил ещё несколько ругательств.
Ханна даже не дрогнула. Чтобы пугать людей, мало строить страшную рожу — надо ещё что-то уметь. После того как на недавнем турнире Руин вылетел от её руки, его угрозы страшили не больше ползущего мимо таракана.
Она холодно отвернулась.
Разъярённый таким пренебрежением, Руин процедил:
— С тобой старшекурсник говорит. Я сказал заткнись.
— Сам рот закройте. Смотреть на вас стыдно.
— Ах ты, ебанутая сука!
Руин вскочил. Ханна уже собрала ауру в кулаке, но тут по столу снова ударили.
Шартия смотрела на них ледяными глазами.
— Вы совсем охренели? Это заседание, а не кабак.
Руин дёрнулся. Ему явно хотелось ответить, но под взглядом Шартии он лишь пнул стул и вышел из кабинета.
Она повернулась к Ханне.
— Что именно ты предлагаешь?
Ханна выпрямилась.
— Разрешите Рикардо и Оливии вернуться в Академию.
Шартия глубоко вздохнула.
— Отклонено.