Глава 32 — Незапланированная встреча — 4

Голос Рикардо прозвучал снова:

— Закрыли?

Сердце Юрии заколотилось.

Он говорил мягко и негромко, почти на ухо. Она сжала губы и не ответила.

— Юрия, вы глаза закрыли?

Рикардо переспросил ещё раз, будто отлично знал её любопытство. Но она по-прежнему молчала: выдавить из себя хоть звук не получалось.

Опоздай он хотя бы на миг — и она была бы мертва. От этой мысли Юрию будто сковало, а сердце заколотилось ещё сильнее.

*Тук-тук. Тук-тук.*

Юрия не понимала, что напугало её сильнее: близкая смерть или внезапное появление Рикардо. Ясно было одно — успокаиваться сердце не собиралось.

В его следующей фразе послышалась тревога, и это поколебало её ещё сильнее.

— Не открывайте. Зрелище будет мерзкое.

* * *

Положение было дерьмовым.

За спиной находилась Юрия, которую приходилось прикрывать, а рядом топтался огненный мотылёк, способный только лезть не в своё дело. С такими спутниками полностью сосредоточиться на противнике было невозможно.

Я держал над собой тяжёлый двуручный меч и краем глаза следил за пальцами Руина.

*Бормотание.*

— Руин.

— Чего?

Он читал сложную формулу и готовил мощное заклинание. Руки у него дрожали, линии плетения расползались. В таком состоянии магия от него была не помощью, а ещё одной угрозой.

— Прекратите, если не хотите нас всех угробить.

— Что?

Разумеется, его задело. Перед Юрией хотелось показать себя героем, а я прямо назвал его бесполезным. Только сейчас Руин был не просто слабее противника — он ещё и до смерти напуган. Самолюбие следовало засунуть подальше, иначе он действительно лишился бы головы.

От незнакомца исходило такое давление, что кожу покалывало. На его мече темнела свежая кровь, клинок окутывала чёрная аура, а в каждом движении чувствовалась готовность убивать.

К тому же перед нами стоял еретик. Эти фанатики исповедовали простой принцип: уверуй или умри. Чёрная сутана и чёрное писание не оставляли сомнений.

До сих пор Руин знал еретиков только по рассказам и сейчас едва контролировал страх. Вернуть себе хладнокровие быстро он не смог бы.

Гигант усмехнулся, когда я отвёл его клинок.

— Хо-хо... Молодой мечник и правда удержал мой удар?

— Я вообще парень разносторонний.

— Ха-ха-ха!

Руин смотрел на меня вызывающе. Видимо, решил: раз справился я, значит, и он сумеет.

— Послушайте меня, — сказал я как можно спокойнее. — Юрия не пришьёт вам отрубленную руку.

Он не мог понять разницы между нами. Для него я оставался бывшим однокурсником, которого выгнали из Академии. Руин не знал, что я за несколько секунд уложил Михаила в неофициальном поединке, и не представлял, насколько опасна аура.

Вероятно, он ставил меня в один ряд с Ханной или Михаилом.

— Не выёбывайся, Рикардо. Не настолько ты сильнее меня.

— Хорошо. Делайте что хотите.

Руин закончил заклинание. В ладони вспыхнуло пламя, горячий ветер тронул волосы.

— Смотри внимательно. Я уже не тот, что раньше...

*Бах!*

Окровавленный клинок метнулся к его плечу. Руин не заметил атаки даже тогда, когда лезвие почти коснулось руки.

— Я же сказал: сдохнете.

Я изо всех сил пнул его в живот.

*Хруст!*

Руин врезался в дерево и обмяк. Похоже, вырубился. Пользы от него и правда было до хрена.

— Юрия, глаза не открывайте.

Я перехватил оружие поудобнее.

— Теперь начнётся самое неприятное.

*Свист клинка.*

Перед зажмуренной Юрией брызнула кровь.

* * *

Стоило мне взять отпуск, как мир окончательно охуел.

Видимо, судьба обиделась на попаданца, который без спроса выгребает все удачные находки. Я собирался тихо обчистить подземелье до прихода главных героев, но по дороге встретил самих героев. А на обратном пути наткнулся на Юрию, которую едва не прикончил еретик.

Даже человеку, притягивающему неприятности, иногда полагается перерыв. Юрия же притягивала беды без передышки.

Но пройти мимо я всё равно не смог бы. К тому же сегодняшний противник, возможно, был куда ценнее всего найденного в подземелье.

Передо мной стоял мужчина, с головы до ног залитый кровью.

[Балак, ур. 71]

[Класс: архиепископ Отчаяния]

[Симпатия: −50]

[Любимые темы: дочь, здоровье, поединки с сильными противниками, владение двуручным мечом, если клинок чёрный, он обязан быть огромным]

[Нелюбимые темы: болезнь дочери, аристократы, мечи-зубочистки, убийства]

Балак был одним из антагонистов романа. Назвать его обычным злодеем мешала его история, а оправдать — количество совершённого зла. В каком-то смысле мы с ним были похожи.

Он примкнул к еретикам ради больной дочери.

Когда-то Балак считался авантюристом S-ранга. После смерти жены у него осталась единственная дочь — тяжело больная девочка, которую врачи и Церковь Богини признали безнадёжной.

Он отдал мошенникам всё заработанное, десятки раз верил пустым обещаниям, молился до крови на коленях, но ребёнку не становилось лучше. Когда деньги закончились, Балак услышал уличного проповедника: тот клялся, что истинная вера исцеляет даже безнадёжных.

С этого и началось его падение.

Поначалу совесть мешала ему поднимать меч на людей. Но чем заметнее улучшалось состояние дочери, тем легче ему становилось убивать. Девочка умоляла остановиться, а он выбрал не доброту, а надежду сохранить ей жизнь.

Лишь ближе к финалу романа, после её смерти, Балак понял, что еретики лгали. Только к тому времени он уже проиграл главным героям.

Таков был трагический злодей, который теперь стоял прямо передо мной.

К счастью, события романа только начинались, и Балак ещё не успел совершить худшее. Вероятно, Юрию он хотел лишь припугнуть и прогнать. В эти годы он всё ещё метался между совестью и дочерью.

Я давно хотел с ним встретиться. Не ожидал, правда, что знакомство начнётся с попытки разрубить Юрию пополам.

Балак опирался на вонзённый в землю меч. Руки у него подрагивали, но взгляд оставался острым.

— Ты чудовище? — спросил он.

— Ну что вы.

— Иного объяснения я не вижу.

Это прозвучало искренне. Балак и сам принадлежал к тем, кого люди называли монстрами, однако признал, что за мной не поспевает.

— Взгляните на меня. Я тоже весь изрезан.

— Не смеши. Тут нечего сравнивать.

Состояние у меня действительно было скверное. Правая рука дрожала, глубокая рана продолжала кровоточить. Балак выглядел не лучше: всё тело было в порезах, одежда пропиталась кровью; он стоял на одном колене и тяжело дышал.

После сотен ударов и выпадов победа осталась за мной, и я скромно признал:

— Ладно. Немного чудовище.

— Хо-хо... Ты безумец: в таком возрасте уже владеешь аурой.

Балак поднялся и шагнул ко мне, с трудом удерживая меч.

— Давайте закончим, — предложил я.

— Почему?

— Потому что вы здесь не один.

За его спиной, среди густых кустов, мелькали человеческие силуэты. Это был отборный отряд еретиков, пришедший исследовать подземелье.

В романе именно они первыми забрали его сокровища. Позже Руин сражался с оставшимися и пробудил новую силу. Теперь подземелье уже вынес я, а они прибыли слишком поздно.

Убить Балака сейчас означало упростить себе жизнь в будущем. Но одновременно защищать Юрию с Руином и отбиваться от целого отряда я не смог бы.

— Мы уйдём своей дорогой, а вы продолжите путь. Без лишней крови.

— Зачем отступать? Сейчас ты вполне способен забрать мою голову.

Я отмахнулся.

— Не надо мне врать.

Этот человек однажды пытался унести хотя бы руку Михаила, уже проиграв бой. Если мы продолжим, целым я отсюда точно не выйду. К тому же чем больше Балак терял крови, тем сильнее становился. Его слабость могла быть обычной уловкой.

— Миром разойтись выгоднее всем.

— Верно. Жаль только, бой был хорош.

Он усмехнулся. Мне показалось невежливым уходить совсем без подарка, поэтому я достал бумагу, быстро написал несколько строк и протянул ему.

— Возьмите.

— Что это?

— Мой автограф.

Балак тихо рассмеялся и спрятал лист за пазуху.

— Прочитайте там, где никто не увидит. Такие вещи трудно достать.

Я повернулся к нему спиной, поднял с земли Юрию и устроил у себя на спине.

— До встречи. Постарайтесь меня не забыть.

Так мы и расстались.

* * *

Всю дорогу вниз Юрия молчала у меня за спиной, а я не знал, куда деваться от неловкости.

— Это нападение тоже вы устроили? — спросила она наконец.

— С ума сойти. Конечно нет.

Снова стало тихо.

— Вы всегда так делаете, Рикардо?

— Как?

— Появляетесь, когда мне грозит смерть, спасаете и уходите, будто ничего не произошло. Зачем?

— Хороший вопрос.

Не мог же я сказать, что роман описывал только опасные моменты её жизни. А признаться, что я следил издалека и ждал, справится ли она сама, значило добровольно назвать себя преследователем.

Хотя, если подумать, так и было.

Юрия опустила голову.

— Знаете, что я каждый раз начинаю думать?

— Что именно?

Она пробормотала почти неслышно:

— Может, вы и правда импотент...

* * *

Впереди показался особняк — мрачный, будто там по ночам бродили призраки.

Юрия задремала у меня на спине и очнулась только у ворот.

— Почему мы здесь?

— Поужинаете перед дорогой.

— Что?

Я покосился на Руина, которого всю дорогу тащил по земле.

«Очнись он раньше, я бы бросил его в первой канаве».

Но Руин не приходил в себя, а оставлять его в гостинице Хамеля было опасно. Поэтому пришлось привести обоих домой.

На втором этаже за окном мелькнул силуэт. Госпожа осторожно выглянула из-за занавески, а затем высунулась ещё дальше, пытаясь разглядеть нас в сумерках. Я бросил Руина у крыльца и помахал рукой.

— Госпожа!

Она наконец узнала меня.

— Рикардо-о-о!

А затем заметила Юрию, спустившуюся с моей спины.

— Э?..

Оливия стояла у окна, завернувшись в одеяло.